Иван Стародубцев - Россия – Турция: 500 лет беспокойного соседства

Ознакомительный фрагмент

И тут мы подходим к весьма интересному обстоятельству, поскольку для того, чтобы провернуть эту операцию, требовалась не просто победа и формирование однопартийного правительства, а разгром оппонентов – с 330, а еще лучше с 367 депутатскими креслами в 550-местном Меджлисе. Первое в случае реализации давало возможность выносить проект новой Конституции на всенародное голосование, где за него высказывался бы традиционно мобильный и активный электорат Эрдогана, ни разу до сих пор не подводивший своего лидера. Впрочем, второе, разумеется, было предпочтительнее: получение большинства в 2/3 голосов давало бы Партии справедливости и развития возможность решить вопрос, даже не вставая из своих кресел в зале заседания Меджлиса.

В общем, Реджеп Тайип Эрдоган, не любящий мелочиться, отправил однопартийцев «на улицу» добывать даже не 330 и не 367, а все 400 депутатских кресел. Да и сам он, если называть вещи своими именами, действовал на грани фола по отношению к требованию турецкой Конституции о беспартийности президента и о его равноудаленности по отношению ко всем политическим движениям страны. Президент включился в межпартийную борьбу, превращая практически каждое свое публичное выступление в предвыборную агитацию за партию, чьего билета у него больше нет, но с кем он, согласно собственному выражению, «остается сердцем».

Нужно ли говорить о том, что весь 2015 год прошел в Турции под знаком внутриполитической борьбы и парламентских выборов? «Приемные часы» турецкое руководство отменило вовсе или же свело к минимуму, прибив на двери табличку «Приходите после выборов». При этом решались только те вопросы, которые требовали незамедлительного вмешательства, все остальное было отложено уже для рассмотрения новым правительством.

Однако вопреки надеждам 7 июня принесло Партии справедливости и развития неприятный сюрприз. Очевидно, перегнув палку и распугав избирателей перспективами новой «президентской» Турции, партия Эрдогана не получила в Меджлисе даже простого большинства. Конечно же, это было «ни в какие ворота», потому что турецкое руководство после 12 лет безраздельного правления, похоже, утратило не только способность, но даже и желание договариваться с оппонентами и формировать коалиционное правительство. Помимо этого, было и другое достаточно серьезное обстоятельство: чужаков, задающих вопросы, с распростертыми объятиями не ждут нигде. Коалиция была крахом. Перед многолетними лидерами турецкой внутренней политики открывались весьма незавидные перспективы. А партия власти получила наглядное свидетельство того, насколько шатки ее позиции.

Поэтому, вымученно продемонстрировав общественности попытки «честно» договориться с оппонентами, а по сути сорвав коалиционные переговоры, даже не начиная их, Эрдоган пошел на второй круг, объявив повторные парламентские выборы 1 ноября. Начавшие звучать аргументы, что избиратель устал от однопартийности и требует коалиции, были оставлены без какого-либо внимания.

И опять Турции, замкнувшейся в своих внутриполитических коллизиях, стало не до стратегических проектов сотрудничества с Россией, будь то газопровод «Турецкий поток» или же первая атомная электростанция страны «Аккую», строящаяся в рамках российско-турецкого Межправительственного соглашения от 2010 года. Тем более что в апреле 2015 года у Эрдогана возник повод для большого и нескрываемого раздражения в адрес России.

Все дело в том, что 24 апреля турки задумали с размахом отметить столетие битвы при Чанаккале – знакового события в своей войне за независимость, когда им удалось остановить флот Антанты и не допустить его прохождения через проливы Дарданеллы и Босфор с целью захвата Константинополя. Чем уж при выборе именно этой даты руководствовалось турецкие власти, сказать сложно, поскольку битва продолжалась не один день и возможности для маневра у турецкого руководства были. Но, так или иначе, дата праздничных мероприятий в Турции совпала с проведением траурных церемоний в Армении – также по случаю столетия, но уже трагических событий, которые во многих странах мира, включая Россию, признаются в качестве геноцида армянского народа.

В результате многие мировые лидеры, особенно имевшие теплые отношения с обеими странами, были поставлены перед непростым выбором: куда же им ехать? Россия совершила свой не слишком простой выбор – в столицу Армении поехал Владимир Путин, а на мероприятия в Чанаккале – спикер Государственной думы Сергей Нарышкин. Вообще говоря, российский руководитель мог бы никуда и не ехать, как ему предлагали отдельные советники, а отправить в Армению и Турцию равнозначные по рангу фигуры. Так поступил президент США Барак Обама, который вроде бы признает факт «массового убийства армян» в 1915 году. Но на своих традиционных ежегодных выступлениях перед армянской диаспорой США он принципиально не произносит слова «геноцид», прячась за понятным только этой аудитории и никому больше выражением «Мец егерн», что в переводе с армянского означает «Великая резня».

Однако, невзирая на все усилия, прилагаемые Россией для того, чтобы смягчить эффект от своего решения в пользу Армении, осадок у турецких руководителей все же остался. Поскольку они рассчитывали, не имея, впрочем, на то достаточно веских оснований, что тесные двусторонние экономические связи и многочисленные мегастройки, стоящие на повестке дня, перевесят армянское приглашение.

Результатом стало очередное подтверждение самой жизнью верности старой народной мудрости: «Хочешь потерять друга – попроси его о невозможном». Какими бы несопоставимо малыми по сравнению с Турцией ни были бы российско-армянские торгово-экономические отношения, все же политически именно Армения является многолетним блоковым союзником Российской Федерации – и по Евразийскому экономическому союзу, и по Организации Договора о Коллективной Безопасности. В то время как Турция с 1952 года является членом НАТО и в среде военных экспертов широко распространено мнение о том, что после завершения «холодной войны» на турецкой авиабазе Инджирлик по-прежнему, невзирая на все заверения в обратном, размещено американское ядерное оружие, чьей главной целью является Россия.

Но доводы разума тогда, похоже, утратили свою силу, и даже спустя полгода, на конференции, посвященной 95-летию установления дипломатических отношений между нашими странами, которая проходила в Москве 15 октября 2015 года, тема о том, «куда должен был поехать Путин», продолжала звучать, хотя уже и фоном к основному событию – началу 30 сентября российской военной операции в Сирии.

Трудно сказать, стало ли это событие неожиданностью для Эрдогана, незадолго до этого поучаствовавшего в Москве вместе с Путиным и Аббасом (президентом частично признанного Палестинского государства) в церемонии открытия крупнейшей в России Соборной мечети и в праздновании российскими мусульманами праздника Курбан-байрам.

Однако участники тех переговоров говорили о совсем небезоблачной обстановке, а министр иностранных дел Лавров позже и вовсе приоткрыл завесу: «…Будучи здесь в сентябре прошлого (прим. авт. – 2015) года на открытии Соборной мечети, президент Турции также позволял себе высказывания, которые в приличном обществе гости никогда допускать не могут…», «…но мы исходили из того, что здравый смысл все-таки возобладает, и турки поймут, что мы соседи и ничего плохого лично им не делали, а наоборот, как отмечал президент России Владимир Путин, закрывали глаза на многие вещи…»

К тому времени становилось очевидно, что сирийский вопрос, по которому стороны занимали диаметрально противоположные позиции, встает перед двумя странами в полный рост и его уже нельзя заметать под ковер успешных во всех смыслах торгово-экономических отношений. Впрочем, довольно долго это делать все же удавалось.

Достаточно вспомнить тот же эпизод с перехватом в октябре 2012 года турецкими ВВС самолета Сирийских авиалиний, совершавшего рейс Москва – Дамаск с принудительной посадкой в аэропорту Анкары. В обоснование своих действий турецкая сторона указывала на то, что самолет осуществлял перевозку незадекларированного «негражданского груза», принадлежавшего России и предназначавшегося для «тирана и душегуба» (это если по-западному и по-турецки), а если по-русски – для законного президента Сирийской Арабской Республики Башара Асада.

Грозил разразиться нешуточный дипломатический скандал, но, к счастью, этого так и не случилось. Конечно же, самолет принадлежал Сирии, но на нем были граждане России, к которым на протяжении нескольких часов турецкие власти не допускали представителей российской консульской службы.

Последовали громкие обвинения со стороны Эрдогана о том, что сирийский самолет перевозил боеприпасы из Москвы в Дамаск: «Груз отправила российская сторона – компания, которая экспортирует оружие и боеприпасы, а предназначен он для Минобороны Сирии». На поддержку Турции встали и США: представитель Госдепа Виктория Нуланд объявила о намерении Америки поднять вопрос о поставках Россией оружия в Сирию.