Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

и еврейскими элементами. Подавляющее большинство двухмиллионного палестинского населения продолжало жить более-менее мирно, но теперь чуть ли не каждый день борцы за свободу с каждой стороны, с еврейской и с арабской, устраивали где-нибудь стрельбу или что-нибудь взрывали. Око теперь было за око, зуб был за зуб. Уже утром 30 ноября арабы обстреляли еврейский рейсовый автобус на побережье, погибло несколько пассажиров, затем они обстреляли встречный автобус, убив еще несколько человек. В ответ бойцы ультраправой еврейской группировки «Иргун» бросили две гранаты в толпу арабских рабочих в Хайфе. В ответ те набросились на проходящих мимо евреев. Большой погром случился в Иерусалиме, где разгромили и разграбили еврейские магазины. Иными словами в одночасье Палестина превратилась в пылающий, стреляющий, взрывающийся костер, поджигаемый со всех сторон активистами, террористами и просто фанатиками самого разного толка. Британские войска и полиция, которых в Палестине, кстати, на то время было больше, чем в Индии, попытались было поддержать порядок, но быстро получили приказ в происходящее не вмешиваться. Большинство столкновений имели место в городах со смешанным населением – в Хайфе, в Иерусалиме. В арабских деревнях и соседних с ними кибуцах обстановка, особенно на первом этапе противостояния, была хоть и напряженной, но друг в друга пока не стреляли.

Сложность ситуации в значительной степени объяснялась крайне непростой палестинской политической географией. Принятая резолюция ООН также попыталась взять сложившуюся ситуацию в расчет, но она оказалась настолько сложной, что это было при тех обстоятельствах просто невозможно. Когда комиссия ООН делила палестинскую территорию на еврейское и арабское государства, то она в основном руководствовалась тем, чтобы евреям отошла территория их компактного проживания, дабы избежать последующих эксцессов, то есть чтобы евреев не осталось в будущем арабском государстве. Им это удалось, но ценой большого количества компромиссов, которые и привели затем к конфликтам. На территориях, которые должны были войти в будущее арабское государство с населением в 750 тысяч человек, на момент раздела проживало лишь около 10 тысяч евреев. Переселить их затем в Израиль было в принципе несложно. Совсем иная демографическая ситуация, однако, получалась в будущем еврейском государстве. Из 1 миллиона будущих израильтян половину составляли арабы. Причем вначале сотрудники ООН, чтобы несколько подкрасить для сионистов демографическую картину будущей родины, уменьшили число арабов приблизительно на 80 тысяч человек, создав, таким образом, на бумаге некое относительное еврейское большинство – полмиллиона евреев и чуть больше 400 тысяч арабов. Непосчитанными арабами были бедуины из Негева. Их действительно никто никогда не считал, потому что это было невозможное дело, ведь они кочевали все время по пустыне, и к тому же они никогда никому не были нужны, равно как и пустыня их Негев. Тут, однако, было совсем другое дело – историческое. Половину полученной для создания Израиля территории как раз и составлял этот вот Негев, а потому бедуины к нему прилагались, они по сей день там. Обвести сионистов сотрудникам ООН касательно бедуинов не удалось, те нашли какую-то аэрофотосъемку британской авиационной разведки, на которой по количеству разбитых в пустыне шатров и палаток посчитали приблизительное количество проживающих в Негеве бедуинов, будущих израильских граждан, понятия на тот момент не имевших, куда их отдала ООН. В 1947 году, до раздела, палестинская демография выглядела следующим образом. Здесь проживало 630 тысяч евреев и 1 миллион 350 тысяч арабов. Причем если евреи действительно проживали относительно компактно, то арабы проживали повсюду. Согласно плану ООН по разделу Палестины, Израиль получил 56 % палестинской территории, но половину этой территории составляла пустыня Негев, которая на то время считалась абсолютно бесплодной, для проживания неподходящей, а следовательно бесполезной. На этих 56 % территории проживал 1 миллион человек, как было сказано выше, практически поровну евреев и арабов. Новое арабское государство получило 43 % территории, а его население составляло 750 тысяч человек – на 99 % состоящее из арабов. Еще 1 % территории отвели для Иерусалима со святыми окрестностями. Святой город не попадал ни в еврейское, ни в арабское государство, он попадал под международную юрисдикцию. В нем проживало около 200 тысяч человек: половина евреи, половина арабы.

Негев, бедуины. Счастливые люди. Все случившееся обошло их стороной, военные новости доходили до них через месяц.

Хотя сионисты приветствовали план ООН по разделу Палестины, их военное руководство хорошо понимало, что еврейское положение, когда начнутся боевые действия, в позиционном плане будет крайне тяжелым. Во-первых, сионисты не собирались сдавать Иерусалим никакой международной юрисдикции, так же, как сдавать Иерусалим не собирались и арабы. За Святой город предстояла великая битва, настоящий Армагеддон… без всяких сомнений, но сионисты в этом случае были изначально в крайне тяжелом позиционном положении. Иерусалим по плану раздела находился в глубине арабского государства. То есть к нему надо было прорываться, причем прорываться надо было в горах, дорога к нему от Тель-Авива вела одна-единственная, через горы, через арабские деревни, в каждой из которых сидела засада. Иерусалим напоминал в этом плане Западный Берлин, расположенный посреди ГДР и окруженный со всех стороны коммунистами, прорваться в который американцы могли только по воздуху. Прорываться в Иерусалим по воздуху, чтобы привезти туда хотя бы воды и муки (именно так затем и случилось), сионистам было невозможно. У них не было самолетов, а в Иерусалиме не было аэродрома. Во-вторых, в похожей ситуации находилась и Галилея на севере. Она соединялась с остальным Израилем крошечной нитью, перерезать которую находившимся рядом сирийцам, ливанцам и трансиорданцам не составляло больших сложностей. В-третьих, военное командование сионистов понятия никакого не имело, как поведет себя половина новых израильских граждан, которые были арабами, когда еврейское государство объявит о своем создании. Главный порт будущей страны – Хайфа – был наполовину арабским. Яффа, большой на то время город в пяти километрах от Тель-Авива, имел лишь четверть еврейского населения. Иными словами, с военной точки зрения перед сионистами стояли очень трудные задачи, выполнить которые могла только хорошо вооруженная опытная регулярная армия с очень сильным Генеральным штабом, способным спланировать несколько сложных операций одновременно на нескольких участках фронта. Само понятие Генеральный штаб – орган, способный такие действия продумать и организовать, – в арабских странах появилось много позже, и то с помощью Советского Союза. У сионистов он, очевидно, имелся еще задолго до начала событий 1948 года. Израильский Генеральный штаб в современном мире считается одним из лучших, почти легендарным. Профессиональное начало его было заложено где-то в 1945 году какими-то, вероятно, крайне опытными в военном деле людьми. Откуда это известно? В 1945 году у сионистов появился первый