Верхум - Георгий Леонардович Васильев

сверяют с его заветами свои мысли и поступки. Но присутствие бога чувствуют не только верующие. Его ощущают и агностики, и даже атеисты. Ведь очень многое в нашем мире появилось благодаря религии или испытало сильное божественное влияние – архитектурные сооружения, стили одежды, предметы культа, произведения искусства, крылатые фразы, национальные традиции, нормы морали и другие правила поведения.

Сейчас в мире явно преобладают монотеистические религии. Считается, что христиане и мусульмане составляют больше половины всех жителей Земли[380]. Но последователей политеистических религий тоже немало. Например, индуистов больше миллиарда. А полмиллиарда буддистов вообще верят не столько в богов, сколько в карму и переселение душ. При всех различиях между религиями у них довольно много общего. Они стоят на том, что в мире действуют какие-то высшие силы или другие сверхъестественные сущности, требующие от верующих почитания и подчинения.

Религия занимает важное место в истории и культуре почти любого народа. И такое широкое распространение религиозных воззрений сильно беспокоит учёных-атеистов. Они всё время пытаются найти ему небожественное объяснение. Например, Ричард Докинз предположил, что вера в богов, духов и бессмертие души – это побочный продукт биологической эволюции человека[381]. Homo sapiens развился как вид, обладающий уникальными способностями к социальному обучению. Ни один другой вид животных не получает так много знаний об окружающем мире в виде мемов. Человек генетически предрасположен доверять мемам, в том числе и вредным. Естественно, Докинз считает религиозные мемы вредными, поэтому и называет их побочным продуктом.

Рациональное зерно в рассуждении Докинза есть, но я не могу согласиться с ним в том, что религиозные мемы однозначно вредны. Кроме того, Докинз не отвечает на вопрос, откуда берутся религиозные мемы и почему они именно такие. Ведь, казалось бы, верить можно во всё что угодно.

Четверо из моих пятерых детей учились в московском Лицее информационных технологий. В годы их учёбы это была уникальная школа с программистским уклоном, в которой царил дух свободомыслия. Порой дети приносили из школы самые неожиданные идеи. И вот однажды мой средний сын Арсений пришёл домой с загадочным видом и горящими глазами. Он заявил, что выбрал себе религию. Она называется “пастафарианство”. И теперь он будет поклоняться Летающему Макаронному Монстру. Согласно канонам пастафарианства, наша Вселенная создана Летающим Макаронным Монстром, пираты были первыми пастафарианами, а глобальное потепление вызвано сокращением числа пиратов в мире[382].

Как потом выяснилось, пастафарианство возникло в знак протеста против насаждения религии в американских школах. В 2005 году власти штата Канзас потребовали ввести в школах курс “Разумного замысла”. В его рамках планировалось преподавать концепцию божественного творения в противовес дарвиновской теории эволюции. В ответ на это молодой физик Бобби Хендерсон объявил о создании новой религии и потребовал от властей ввести в школах курс сотворения мира в пастафарианской версии. Этот сатирический демарш нашёл широкий отклик в обществе и, как ни странно, возымел действие. В 2007 году власти Канзаса отменили преподавание школьникам “Разумного замысла”. Как и следовало ожидать, секта пастафариан в московском лицее быстро распалась. Про Летающего Макаронного Монстра все забыли. А Арсений на всю жизнь остался убеждённым атеистом.

Что тут скажешь… С Летающим Макаронным Монстром всё понятно. Это был просто стёб. Но подобных сверхъестественных существ и мистических сюжетов можно придумать сколько угодно. Наверняка они регулярно возникали на протяжении всей человеческой истории. Возникали и гибли. Почему же подавляющее большинство потенциальных религий погибло, а в единого Бога продолжают верить миллиарды людей?

Приверженцы меметики отвечают на этот вопрос в духе Докинза. Они утверждают, что религиозные мемы, как и прочие мемы, испытывают давление естественного отбора. Мемы, подобно генам, постоянно мутируют при копировании. И выживают только те варианты мутаций, которые проще воспринимаются, сильнее трогают людей, легче запоминаются и прочнее удерживаются в человеческой памяти. А ещё успех того или иного мема или мем-комплекса зависит от его вирусности. Он тем быстрее и шире распространяется, чем активнее побуждает людей себя распространять. Именно такими качествами обладают мем-комплексы мировых религий. И я довольно подробно рассказывал об этом во второй главе. Поэтому не буду повторяться, а просто кратко сформулирую главную идею меметической концепции. Разные религиозные мемы конкурируют между собой. И в этой борьбе за существование побеждают те мем-комплексы, которые лучше других приживаются в голове человека[383].

Если бы моя книга закончилась на второй главе, то такое объяснение религии могло бы показаться вполне приемлемым. Однако в последующих главах мы довольно много узнали о верхуме. И теперь было бы странным ограничиться только таким психологическим объяснением. Мы видели, что верхум активно формирует мышление и память человека. Он способен навязывать человеку свою волю. Поэтому вполне естественно возникает подозрение, что религия для чего-то нужна верхуму. И это действительно так.

Религия помогает верхуму расти, крепнуть и успешнее конкурировать с другими верхумами. Этот эффект хорошо знают антропологи. К примеру, в отдалённых уголках Новой Гвинеи, где люди живут родственными кланами и применяют технологии каменного века, размер поселения сильно зависит от местной религии. Если люди верят только в духов своих предков, то размер деревень не превышает 300 человек: дальнейшему росту мешают ссоры между кланами. Ежели они верят в богов, которые стоят над кланами, то поселение может вырасти до полутора тысяч человек и даже больше[384]. Важно только, чтобы религиозные обряды перемешивали людей из разных кланов, ослабляли родственные связи и образовывали новые связи на основе общей религии.

Рост и укрепление верхума зависит не только от наличия общих богов и обрядов, но и от содержания религии. Если религия призывает помогать другим людям, осуждает убийство, воровство и обман, то такая религия укрепляет связи и повышает уровень доверия между членами социума. А это, как мы знаем, идёт на пользу верхуму. Он быстрее растёт и умнеет. Религия ещё полезнее верхуму, если бог всеведущ и готов безжалостно наказывать тех, кто нарушает его заветы. С таким богом культура доверия, культура подчинения и культура обмена работают существенно эффективнее, чем без него. Соответственно, верхум с таким богом получает значительные конкурентные преимущества по сравнению с другими верхумами. Его влияние ширится, а вместе с ним распространяется и поддерживающая его религия.

Если иметь это в виду, то содержание самых массовых религий становится понятнее. Единый Бог и в христианстве, и в исламе осуждает поступки, подрывающие доверие между людьми. Он всё про всех знает и каждому воздаёт по делам его. Бог может покарать грешника и на этом свете, а уж на том его ждут неотвратимые мучения в аду. Концепция ада