Верхум - Георгий Леонардович Васильев

выбором. Действия по прямому приказу или из-под палки так не работают. У человека должно быть ощущение, что решение принял он сам.

Я глубоко это прочувствовал, став участником жестокого психологического эксперимента, о котором уже вспоминал на страницах книги. Осенью 2002 года мне пришлось исполнить незавидную социальную роль. Вместе с сотнями зрителей и сотрудников мюзикла “Норд-Ост” я сделался заложником террористов. И теперь, наверно, могу считаться экспертом по психологии заложников.

В первые минуты после захвата театра все были в стрессе, и мысли о еде и туалете просто не приходили в голову. Но со временем они появились. Когда пришла пора организовывать туалеты для заложников, командир террористов выдернул меня из зала. Как я уже говорил, он считал меня “директором театра” и поэтому решил посоветоваться. Я предложил выводить людей в фойе, но он эту идею категорически отверг: никто не должен покидать зал. Тогда скрепя сердце я предложил использовать пространство за кулисами – левые кулисы для женщин, правые для мужчин. Там было достаточно темно, чтобы люди могли делать свои дела, не смущая друг друга. Чеченец с подозрением заглянул в тёмные углы и сказал: “Нет. Пусть ходят в оркестровую яму”. На этом совещание закончилось. Мои протесты он просто пропустил мимо ушей.

На своё место в зале я вернулся в замешательстве. Я смотрел на интеллигентных, прилично одетых людей и не мог себе представить, как они встанут и пойдут гадить в оркестровую яму на глазах друг у друга. В тот момент мне это казалось не только нарушением всех приличий, но и подлинным кощунством. Когда командир террористов объявил залу своё решение, люди замерли. Подозреваю, что каждый был смущён не меньше меня. По крайней мере, в первые часа полтора после объявления никто не тронулся с места. Но вот одна женщина встала и, пряча глаза, пошла к оркестровой яме. А ещё через какое-то время туда выстроилась очередь. Люди деловито помогали друг другу преодолевать барьер, отделяющий зловонную яму от зала. Они больше не прятали глаза. Прежние представления о приличиях пали. А про кощунство и мыслей не было. Наши собственные действия изменили наши убеждения и психологические установки.

Вы можете заметить, что я сам себе противоречу. Только что я говорил, что поступки человека меняют его психику, если они были его собственным выбором. Но превратить оркестровую яму в выгребную нас вынудили террористы. На самом деле противоречия нет. Нас не водили в оркестровую яму под конвоем. Мы шли туда добровольно, по естественному зову организма. Мы могли туда и не ходить, а вместо этого взбунтоваться, напасть на террористов, отобрать у них оружие… Нас ведь было во много раз больше. Но мы этого не сделали. Наоборот, когда террористы разрешили нам звонить, мы их фактически поддержали. Мы звонили своим близким и просили их сделать так, чтобы начались переговоры и чтобы ни в коем случае не было штурма.

В советское время, когда я был ребёнком, по телевизору показывали много фильмов о войне. Помню, я смотрел сцены, где несколько эсэсовцев измывались над сотнями советских военнопленных, и негодовал. Ну почему сотни хороших людей не могут справиться с кучкой мерзавцев? В конце концов, должно же быть у пленных человеческое достоинство! И вот спустя много лет я попал в подобную ситуацию. У меня тоже был выбор – пожертвовать собой или подчиниться. По крайней мере, я мог не сотрудничать с террористами – не звонить близким по их наущению, не подыскивать место для туалетов, не тушить пожар в оркестровой яме, когда там закоротило проводку. Однако я всё это делал, и моё чувство человеческого достоинства притуплялось с каждым таким поступком.

Каким же образом поступки человека влияют на его убеждения? У психологов есть несколько объяснений. Самым разумным из них мне представляется теория когнитивного диссонанса. Мы уже сталкивались с ней, когда разбирались с внутренней моделью мира в голове человека. Если новые знания не укладываются в эту модель, человек испытывает внутренний дискомфорт. У него возникают сомнения либо в достоверности новой информации, либо в правильности старой модели. Когнитивный диссонанс возникает и тогда, когда поступки человека не соответствуют его убеждениям. Только в этом случае поступки под сомнение не ставятся, поскольку совершаются по собственному выбору. Поэтому человек начинает корректировать свои убеждения и психологические установки[375].

Эту особенность человеческой психики с успехом использует верхум, делая человека соучастником своих действий. Вот вам пример. В первые недели “специальной военной операции” большинство граждан России не могли толком определить своё отношение к нежданной войне против коллективного Запада и каких-то далёких укронацистов. С детства знакомые фразы “миру мир” и “лишь бы не было войны” прочно сидели в сознании людей и сопротивлялись военной пропаганде изнутри. Однако верхум государства нашёл более эффективный подход – он стал вовлекать граждан в совместные действия на благо воюющей страны. Кто-то участвовал в официальных митингах, плёл маскировочные сети, помогал фронтовикам деньгами и посылками. Кто-то служил в армии или работал на военных предприятиях. А кто-то просто продолжал жить обычной жизнью, стараясь отгородиться от происходящего, но при этом платил налоги, за счёт которых финансировались военные действия. Делая всё это, люди стремились избавиться от внутренних противоречий и корректировали свои убеждения. В результате война стала морально приемлемой для подавляющего большинства населения России.

Даже те, кто остался при своих антивоенных убеждениях, сжились с происходящим. Их психология изменилась так же, как меняется психология □ □ □ □ □ □ □ □ □ □. Предлагаю вам самостоятельно угадать это слово из 10 букв. Варианты ответа: “пособников”, “предателей”, “вредителей”, “заложников”.

Оцените, насколько разнообразны методы, которыми верхум навязывает свою волю человеку. Культура подчинения позволяет ему влиять на человека угрозами. Культура обмена привязывает человека к верхуму материальными стимулами. Культура доверия обеспечивает интернализацию – помогает верхуму превращать социальные нормы во внутренние ценности и правила человека. В своём духе действуют и институты культуры участия. При их поддержке человек становится соучастником верхума и как следствие – единомышленником. В совокупности все эти методы образуют внушительный арсенал, которому обычный человек не в силах противостоять.

Человек психологически адаптируется к обстоятельствам, в которые его ставит верхум. Люди начинают исправно играть предписанные им социальные роли, выполнять положенные правила и стремиться к общепринятым ценностям и целям. Но давайте вспомним, что социальные роли и правила взаимодействия людей, а также характерные для социума цели и ценности – это институты, которые образуют культурный уклад социума. Получается замкнутый круг, а точнее, спираль. Верхум активно формирует психику членов социума в соответствии