Некрофилия: психолого-криминологические и танатологические проблемы - Юрий Миранович Антонян

Ю. М. Антонян

Некрофилия:

психолого-криминологические и танатологические проблемы

Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряньте и торжествуйте, поверженные в прахе; ибо роса Твоя — роса растений и земля извергнет мертвецов.

К стране безысходной, земле обширной.

Синова дочь, Иштар, свой дух клонила,

Склонила Синова дочь свой дух пресветлый

К обиталищу мрака, жилищу Иркаллы.

К дому, откуда вошедший никогда не выходит,

К пути, на котором дорога не вы водит обратно,

К лому, в котором вошедший лишается света.

Дети и старцы лежат на земле по улицам; Девы мои и юноши пали от меча; Ты убивал их в день гнева Твоего, заколол без пощады. Ты созвал отовсюду, как на праздник, ужасы мои, и в день гнева Господня никто не спасся, никто не уцелел; тех, которые были мною вскормлены и выращены, враг мой истребил.

Памяти моего любимого друга, выдающегося отечественного психиатра Бориса Владимировича Шостаковича

Предисловие

Некрофилия влечение, тяготение к смерти, ощущение ее постоянной близости и доминирующего влияния на личность, любовь к ней, признание ее решающей роли в жизни человека и общества, довольно редко становится предметом научного анализа в отечественной литературе. Приведенное выше понимание некрофилии я буду еще не раз анализировать в этой книге, но общее мое представление об этом явлении именно такое, хотя, несомненно, ему присущи различные формы и проявления. Они могут иметь то или иное моральное, юридическое, медицинское (психиатрическое) и иное значение.

Природа некрофилии еще недостаточно изучена в мировой науке, но утверждать, что это комплексная проблема, означает ничего не сказать. Полагаю, что, скорее всего, она относится к психологии, вероятнее всего, и к психопатологии. Это явление встречается гораздо чаще, чем принято считать, особенно если иметь в виду не сексуальные, а общесоциальные его проявления, особенно во время войн, в практике тоталитарных режимов, в обыденных конфликтах, при совершении умышленных убийств и других насильственных преступлений и т. д. В проблемах некрофилии и танатологии тесно переплетаются психологические, психиатрические и криминологические вопросы. Разрешение даже одного из них может быть значимо для других. Но танатологические вопросы не способны решить только психология, психиатрия и криминология даже при условии их тесного взаимодействия друг с другом. Нужны еще усилия со стороны физиков, химиков, специалистов в области техники, других отраслей медицины, кроме психиатрии, возможно, и иных знаний.

Я вполне отдаю себе отчет в том, что эта книга достаточно мрачна, поскольку посвящена мрачным, зловещим, даже страшным проблемам нашей жизни. Но они, эти проблемы, реально существуют и угрожают нашему спокойствию и даже самому существованию. Две мировые войны и множество других более мелких конфликтов, бесчеловечное обращение с военнопленными и мирным населением, геноцид, терроризм и разгул преступного насилия позволяют считать весьма актуальными настоящие научные изыскания причин и природы некрофильского поведения людей. К тому же, и это следует подчеркнуть, подобные изыскания выводят на извечные и глобальные вопросы о смысле и назначении смерти. Изложенные на этих страницах истории жизни и преступлений некрофильских личностей и их высказывания, порой поражающие своей необычностью и точностью, дают обильный эмпирический материал для дальнейших танатологических поисков. Собственно авторские исследования с полным основанием можно назвать и танатологическими, но взятыми не абстрактно, но со стороны убийцы. Я надеюсь, что приведенные здесь соображения покажутся интересными не только для широкого читателя, но и для специалистов соответствующего профиля.

Казалось бы, некрофилов мало и поэтому некрофилия в ее общественно опасных формах не имеет существенного распространения и поэтому не наносит обществу особого вреда. Но это совсем не так. Действительно, среди тех, кто посягает на трупы женщин, некрофилов относительно мало, но их много в числе сексуальных и «обыкновенных» убийц. Что касается кровожадных тиранов, то они, как правило, являются некрофилами и садонекрофилами, и их жертвы исчисляются тысячами, даже миллионами.

В книге много примеров, больше, чем в обычной монографии. Это сделано намеренно, учитывая сложность самого объекта исследования, сущность которого вряд ли можно раскрыть (настолько ужасны сами некрофильские преступления) с помощью сухих цифр. Примеры, думается, должным образом раскрывают саму сущность общественно опасных некрофильских деяний, дают возможность объяснить эти деяния. Этому же должны способствовать комментарии и объяснения по каждому примеру.

По мнению В. Штекеля, которому принадлежит термин «танатос», в любых проявлениях повышенной тревожности присутствуют проявления инстинкта смерти, возникающего, по его словам, как результат подавления сексуального инстинкта, в более широком смысле — инстинкта жизни, обозначаемого в психоанализе как эрос. Это мнение ничем не доказано, а доказано оно должно быть эмпирически, но уже сейчас можно утверждать, что уровень тревожности зависит в первую очередь от личности. Повышенная тревожность может (может, а не должна) появиться вообще при возникновении темы смерти, наличии мертвого тела, а тем более мертвых тел, и в других аналогичных обстоятельствах. Но повышенная тревожность, скорее всего, не появится у некрофильской личности, которая любит смерть и которую влечет к ней. У других людей даже разговор на тему смерти способен повысить тревожность.

Так, по свидетельству индийского философа Бхатавана Шри Раджнеша, когда кто-нибудь как-нибудь упоминал о смерти, 3. Фрейд начинал дрожать. Дважды он даже терял сознание и падал со стула только потому, что кто-то говорил о мумиях в Египте. В другой раз К. Г. Юнг тоже говорил о смерти и трупах, и вдруг Фрейд задрожал, упал и потерял сознание[1]. Следует заметить, что 3. Фрейд был одним из самых заметных исследователей смерти.

В этой работе я не буду исследовать сложнейших проблем именно смерти. Лишь простой обзор того, что написано по этому вопросу, вряд ли поместился бы даже в объемистый том. Не меньше о смерти сказано в музыке, живописи, скульптуре. Поэтому писать о смерти как явлении еще что-либо совершенно бесполезно, тем более что мы, в сущности, ничего о ней не знаем.

Есть, правда, два взгляда на то, что такое смерть. Первый — религиозный, основанный на вере. Пересказывать его