Георгий Гачев - Русский Эрос "Роман" Мысли с Жизнью

УТРОБНАЯ ИСТОРИЯ СВЕТА

15. III.67. Итак, хватит блудить. Уточним местонахождение и курс. Момент, на котором мы застряли, — открывание глаз и рождение света — выход на свет. Но одновременно с этим — или, точнее, как предпосылка и основа этого — творятся несколько мирозданческих шагов: еще составляют целостного Человека, лежат в объятии, изображают животное о двух спинах; но вместе с исхождением Эроса и извержением семени — улетучивается связующая и скрепляющая сила: ослабевают объятия рук — бессильно отваливаются в стороны и не спаивают уже андрогина с боков, — и тут открываются щели, неплотное прилегание: низы и зияния; но самое главное — выпрастывается стержень, шкворень, на котором, как на оси, были спаяны половинки и, пока он плотно был воткнут, могли вертеться, верх на низ менять — и все же составлять целое[95] Теперь фалл убывает: тот прибыток бытия, что сначала был огнем (воспламенение очей от красоты и воспаление крови желанием), что затем, как ветром, подтолкнул и притянул половинки сквозь пространство и заставил в поцелуе рта слить их грудные клетки: перемешать души — воздухи — и создать особое новое воздушное пространство и измерение бытия, в котором будут разворачиваться последующие действия: носиться вихри и клубления, летать искры — кометы и звезды очей; далее, прибыток, что только что был воздухом, начинает кружить голову, мотать кровь и всю лучшую влагу организма, его чистейший сок — гнать в средоточие: там набухает и вскипает и пенится семя в резервуарах своих и бьет волнами о шлюзы и препоны — и этот нерв отдается во всем существе, как набат, и зовет своих (капли чистейшего сока жизни) отовсюду к себе в поддержку (оттого-то потом, по извержении сока, мы чувствуем себя обезжизневшими и опустошенными, словно нутро и сердцевина и стержень из нас вынуты). Но эта вода жизни распирает далее берега нашего существа и рвется в срединный канал — туда, где тоньше всего тело — земля наша. Это «пещеристое» — пористое — значит, проницаемое и чувствительное тельце — волею воды жизни набрякает, набухает, вздымается — и вот уже стоит, как твердь несокрушимая, как столп и утверждение истины, как мировая ось. Таким-то образом огонь, пройдя сквозь наше существо сверху донизу (как молния дуб раскалывает): от глаз до фалла, от огня-света через воздух до воды-земли (путь обратный тому, что был у нас при восхождении по человеку-фаллу через слои стихий: значит, здесь, от противного, видим, что последовательность нашего рассмотрения была верна), становится плотнейшей землей: фалл туго входит в паз влагалища, и объятиями скрепляют друг друга полы в единое неразрывное туловище — плотнейшее вещество и вдвое тяжелейшее половинок. Итак, сложение огней обернулось сложением земель

Но для чего? И что дальше

Огонь зачерпнут был извне: из мира — из света — из лицезрения..

Интересно, каково либидо и воспламенение у слепых? Конечно же, и у них бывает напор, и восстает фалл и бросает друг на друга. Однако тот факт, что у слепых (я предполагаю и уверен) — рождаются зрячие дети, — говорит о том, что, значит, свет и сквозь тьму долговременную проходя, берет свое — и именно свое: то, что было; ведь у слепых, ныне рождающих зрячих, были зрячие же родители. Ведь субъект Эроса и семени не индивид (он — лишь труба сквозная, проходная), но род людской, его «колено», «ветвь», — и он-то (род) не мыслил безглазо. Просто удлинилось затемнение этой трубы, призванной вобрать и извергнуть из себя семя и свет, — на жизнь человека (или полосу в ней). Ведь и мы, когда в соитии, глаза закрываем: они не нужны, и нужна тьма и ночь. Только у нас это на время акта, а у тех — всю жизнь. Но время акта, как мы показали, — есть время метафизическое: т. е. мы погружаемся, в нас возникает, мы оказываемся в вечности, бесконечности и вневременьи. Но и для бытия и рода людского, который бесконечен и безвременен, — затемнение двух на акт или одного фалла-человека на всю жизнь, — есть лишь разница двух бесконечно малых, и как не может быть одна бесконечность больше (или меньше) другой, так и равны с точки зрения бытия эти две слепоты

ПРОПОРЦИИ. 9 МЕСЯЦЕВ — ГОД ЧЕЛОВЕЧИЙ

Итак, огонь был зачерпнут из лицезрения (индивидуального или сверхличного), и из наэлектризованности двух вспыхнула вольтова дуга, спаявшая на миг (метафизический, значит — на вечность) половинки в целое. Цель этого (смотрим по итогу) была: избыток бытия в одном (роль мужчины) передать, переслать эту переполненность в другое — в полость, вакуум, пустоту, так, чтобы в итоге первый опустошился, стал вакуумом, пустотой (куда может далее вливаться саморасширяющееся бытие, его прибыток — через зрение, восприятие и т. д.; недаром от любви и после любви, как после грозы, освежаются у нас, мужчин, восприятия, виденья: мы моложе, свежее, лучше видим и всасываем, — но тем самым мужчина превращается по отношению к миру в женщину); а вторая половинка (влагалище, женщи-на), переняв суть (сок — rasa индийская) избытка, стала бы сама набухать, как фалл мужской — беременеть. И в самом деле: женщина после соития набухает девять месяцев — наливается соками, отяжелевает ее избыточествующая земля. Только если фалл в мужчине проходит этот путь от огня до тяжелой земли и вершит извержение семени — рождение зародышей-идей за минуты, то фалл в ином составе стихий: в женщине — проходит подобный путь за девять месяцев. И это есть константа в Человеке целостном вообще. И дается она ритмом женщины (тогда как такт и время соития мужчины — величина переменная, факультативная). Прохождение фалла сквозь… и набухание женщиной в течение девяти месяцев имеет свои пропорции в сравнении с мужским набуханием и освобождением

Дитя, которое по истечении девяти месяцев рождает женщина, — есть та же капля семени (жизни: дитя всё — живот), что и сперматозоид, вырвавшийся из мужского фалла; только дитя примерно во столько же раз по массе больше изверженного из яиц мужчины семени — во сколько девять месяцев больше минут прохождения огня Эроса сквозь мужской проводник. В целостном акте соития: от зачатия до рождения ребенка (а именно таков объем одного звена в цепи мирового Эроса) малое пространство и малое тело мужского фалла и его малое время — стягивается вначале во вспышку и квант семени. Оно же, положившись на мать-землю (и ее относительно самостоятельное существо(вание) в этой женщине, которая представительствует за мать-землю и вселенную, и в ходе вынашивания: 9 месяцев — свой, человечий год — всеми лучами и соками земли и вселенной питается), не сторицей, но мириадицей умножается, и из времени мужского фалла в итоге возникает новое пространство и время: масса младенца и срок жизни человека. С точки зрения рода людского, этот срок — от рождения до извержения семени, т. е. до половой зрелости. После этого человек как представитель, сквозная труба рода людского, может помирать: мавр сделал свое дело — мавр может уйти. Но только с этого момента начинается зрение человека как личности: это уход стебля в пустоцвет — с точки зрения рода, но не с точки зрения мира и Эроса, ибо в качестве личности Человек бытийствует по-иному и не безразлично, в конечном счете, для мирового Эроса. Человек-личность умножает свет: его холит и лелеет, становится его жрецом до конца жизни после того, как был единожды заражен и пронзен им насквозь и навылет (в зачавшем соитии), — тот свет, от которого воспламенение через лицезрение бросает друг на друга все новых молодых. Этот свет, отраженный в нарастающей массе сложных личностей — лиц, глаз, — мириадно разнообразится. И верно, что в акте единождного соития — весь свет: вселенная и звезды, очи людей всех поколений, живых и умерших, — смотрят на нас (а не какие-то сорок веков, что с высоты пирамид взирали на наполеоновских вояк). Вот где — Осанна! и Аллилуйя

Проводник и изолятор

То, что женщине нужно для прорастания сквозь нее фалла (языка Эроса) иное время и иную массу она дает, — наводит на мысль о разном составе женщины и мужчины с точки зрения стихий: ведь в электричестве ток с одной скоростью проходит через дерево, а с другой — через сверхпроводник. Дерево — «изолятор», а медь — проводник. И по скорости прохождения мы, обратно, можем умозаключить о разной плотности и качестве молекул в проходимом веществе. Но и сопротивление роль играет: быстрое прохождение быстро улетучивается; большое же сопротивление дает длительный накал, свет и тепло

Итак, мужчина — сверхпроводник: в нем огонь Эроса, луч молнии быстро проходит от глаз до фалла и исходит оттуда. Он, значит, более плотен, пригнаны в нем, сбиты молекулы — но зато в узкую и тонкую прямую линию вертикали: с глаз до конца, с которого капает

Женщина же — это как прохождение луча-тока не по тоненькой проволочке-паутинке, но по коряге1. Это — конденсатор, аккумулятор. Пустоты там гигантские между молекулами, где скапливаться энергия может. Недаром она — рыхла и водяниста (а сбитая, плотная, твердая, спортивная женщина неприятна: она мужчина и не плодородна). Иное в ней и последействие от соития. Если мужчина чувствует себя облегченным, раскрываются глаза на мир, — то женщина, напротив, сосредоточивается, уходит в себя, вслушивается, становится непроницаема для внешних раздражении, зрелищ. Потому ее надо оберегать от впечатлений сильных: ведь мелкие и даже средние она и сама не воспринимает — броня вырабатывается безразличия, что самосохранительно отталкивает от себя мелочишку. Но если что прорвет эту броню, то может взорвать все незащищенное нутро — святая святых возмутить