Сергей Капков - Эти разные, разные лица (30 историй жизни известных и неизвестных актеров)

Конечно, не всегда я соглашалась с режиссерами. В «Руси изначальной», например, мне казалось, что Геннадий Васильев слишком много уделял внимания молодой героине. А ведь в убежище от татар прятались и другие герои – и ребятишки, и моя Арсинья. И потом, кругом шум, ор, гром, мечи, кони – интересно же было показать, как она, старая, на все это смотрит. Хорошая роль, но неблагодарная...

Я больше эпизоды люблю. Я в них сама режиссер – пока постановщик отвлечется туда-сюда, я уже все сделаю. Я сама себе хозяйка, а переснимать сцену никто не будет. А порой, режиссеры сами говорят: «Ничего конкретного не написано, но надо что-то сыграть». И я с удовольствием берусь. Вот так было в комедии «Раз на раз не приходится». Я даже не узнала себя, когда увидела фильм. Думаю: «Ой, какая занятная старушка!»

А сейчас у меня на столе лежит новый сценарий... Ох как мне не хочется браться за эту роль. Ну такая ерунда... Но договор уже подписала.

– Капитолина Ивановна, что вы цените в людях?

– Сейчас – честность. Не доброту. Честность. Время такое. Я не вижу честных людей. Кто сейчас хорошо живет? Кто хорошо ест? Я таких чувствую, как собака. Мне кажется, что если бы честных людей было больше, мы бы уже давно стали жить хорошо.

– В Доме ветеранов вы давно живете?

– Почти двенадцать лет. У меня двое детей и много внуков. Я решила оставить им свою двухкомнатную квартиру и перебраться сюда. Считаю, что молодежь должна жить самостоятельно, мешать ей не надо. Так что теперь мне звонят и иногда говорят: «Приезжай мирить!»

А здесь замечательные условия. Это настоящий санаторий с медицинским обслуживанием, на всем готовом. Обсуживают горничные, стирают-готовят. Почувствовала себя плохо – снимаю трубку, и тут же приходит медсестра. Хороший зал с экраном и сценой, на которой я иногда выступаю, пою. Библиотека, аптека, чудесный парк. К нам часто приезжают с концертами артисты, мы сами ходим в театры. Жизнь кипит, несмотря на солидный возраст!

Но мне этого мало!!! Я хочу поездить по странам, посмотреть, как живут другие народы (вот жадина какая – Америки мне мало)! Мне много лет, и в то же время мало лет. Я должна еще успеть многое посмотреть и пережить вместе с другими. Мне всего мало! Я продолжаю работать в театре и сниматься в кино. Где-нибудь так и умру – на гастролях или на съемочной площадке! Как распорядится судьба!..

Капитолина Ивановна ушла из жизни через полгода после нашей беседы. Она умерла 21 ноября 1992 года в больнице. Сердце... На ее столе лежал новый сценарий.

Какая поразительная судьба. Какая самоотреченность, какая воля, какая любовь к жизни! В Капитолину Ивановну мгновенно влюблялась молодежь, наверное, чувствуя в ней родственную душу, такую же молодую и азартную. На съемках фильма «Люми» возникла необходимость перебраться на остров. Была поздняя осень, сырая погода, лодку качало. Артисты засомневались, кто-то вообще категорически отказался плыть. Ильенко первая села в лодку, да еще и рассказала парочку смешных историй из своей жизни.

Капитолина Ивановна была очень общительной женщиной. Она легко вступала в контакт с любым человеком и с удовольствием рассказывала о своих приключениях и встречах.

Никогда не отказывалась ни от какой работы. Она привыкла к тому, что все зависит только от нее самой, и помощи ждать неоткуда, поэтому до старости зарабатывала своей второй профессией – машинистки – на самых различных предприятиях. А когда подвернулась возможность вновь вернуться в театр, Капитолина Ивановна не чуралась никакой работы – ни массовок, ни безмолвных проходов по сцене. Она с удовольствием подрабатывала даже в Театре-студии киноактера, играя в «Грозе» одну из старух, сопровождавших странницу Феклушу. Причем работала она всегда потрясающе. Олег Шкловский рассказывал: «Когда мы, молодые актеры „Современника“, вчерашние выпускники театральных вузов, играли массовые сцены в спектакле „На дне“, мы любили смотреть на Ильенко. Мы восхищались ее образом жизни на сцене: вот она достает какой-то платочек, вот она мусолит какую-то горбушку, вот она бормочет под нос песенку – она действительно жила на этом самом „дне“! Мы пытались понять: как она это делает?! Как ей это удается?! Для нас работа с Капитолиной Ивановной была настоящей школой».

О себе она частенько говорила в третьем лице и очень любила свое редкое имя. «Вот есть одна артистка, – начинала она. – Неплохая артистка, я считаю. Капитолиной зовут. Но иногда она...» И начиналась очередная забавная история из жизни старой актрисы.

Зоя Василькова

На фронте и в кино

Зоя Василькова – из тех актрис, чье имя незнакомо кинозрителям, но очень многое говорит кинодеятелям. Настоящий мастер эпизода, она работала с самыми именитыми и прославленными режиссерами, долгие годы оставаясь одной из самых снимаемых киноактрис. Порой Зоя Николаевна появлялась в кадре лишь на несколько секунд, а иногда это были и крупные роли, такие как императрица Екатерина в «Вечерах на хуторе близ Диканьки», лихая казачка Ульяна в «Когда казаки плачут», стервозная соседка Зоя Николаевна в «Детях Дон-Кихота», немка Гретхен в трилогии о «Сатурне», медсестра Надюша в картине «Твоя воля, Господи»... Она прошла войну, затем исколесила десятки воинских гарнизонов, неся солдатам встречу с русским театральным искусством, в начале восьмидесятых стала самым популярным лицом на финском телевидении – ее обаятельная героиня Нина Петровна легко и непринужденно обучала финнов русскому языку. Зоя Василькова – настоящий труженик, и общаться с ней – истинное наслаждение.

– Зоя Николаевна, долго ли вы искали свой путь в жизни? Не пришлось ли вам раздумывать, прежде чем принять решение стать актрисой?

– Да, актрисой я стала не сразу. Все дело в том, что по окончании школы, ровно в 17 лет, я записалась добровольцем на фронт. Даже не сдавала экзамены в десятом классе. И когда я была демобилизована для продолжения учебы, то поступила в Киевский архитектурный институт, потому что неплохо рисовала. Проучившись там семестр, я осталась недовольна – приходилось слишком много заниматься физикой, которую я терпеть не могла. Поэтому, имея хороший голос, от природы поставленный, звонкий, сильный, я ушла в музыкальное училище. Меня приняли сразу на второй семестр на отделение оперетты. Но однажды в зал, где я распевалась, вошел директор училища поинтересоваться, что это за голосистая студентка. Я представилась и сказала, что готовлюсь поступать в консерваторию. «Боже, зачем вам идти туда? У вас сегодня есть голос, а завтра нет! – воскликнул он. – Вот если ваши данные совместить с драматическими способностями, вы будете кладом для театра!»

Я подумала, решила, что кладом быть хорошо, и вместо консерватории поступила в Киевский театральный институт. Училась на русском отделении у Константина Павловича Хохлова.

– Жаль, что кино не воспользовалось вашими вокальными данными. Интересно было бы услышать, как вы поете.

– Спеть-то я могу и сейчас, только, боюсь, это уже не доставит удовольствия ни вам, ни мне. К сожалению, петь мне не пришлось ни в кино, ни в театре. Тогда было немодно, чтобы драматические актеры пели. У нас ведь одному Бернесу это дозволялось. Хотя в капустниках Театра киноактера у меня был замечательный номер: мы с Юрой Чекулаевым исполняли опереточные куплеты на злобу дня – о том, как актеров кино в кино не снимают.

Но голос свой я все равно профукала, так как совершенно не берегла горло: постоянно пела в госпиталях, на встречах с солдатами, на каких-то концертах. И когда я собиралась поступать в консерваторию, уже тогда мне было сказано: «Хороший у вас голос, но уже чувствуется его усталость».

– Зоя Николаевна, а как вы попали в Москву, во ВГИК?

– В Москву по службе перевели моего отца, и я была вынуждена переехать из Киева со всей семьей. К тому времени я отучилась уже год в театральном институте, и стала искать, где бы мне продолжить учебу в Москве. Пришла в Вахтанговское училище, но там мне предложили зачислиться вновь на первый курс. Я расстроилась. И тут какой-то молодой человек мне посоветовал: «Поступай во ВГИК! К Ванину Василию Васильевичу. Там таких девчонок, как ты, нет!» И я попыталась. Набралась нахальства и позвонила Ванину. Он долго со мной беседовал по телефону, потом предложил приехать.

Принимал меня весь курс, шестнадцать гавриков: Лева Фричинский, Валя Ушакова, Юра Чекулаев, Тамара Мирошниченко, Зоя Исаева... Я читала стихи, прозу. Потом меня попросили на минуту выйти в коридор – им надо было посовещаться, – а вернувшись в аудиторию, я узнала, что меня берут. Таким образом я попала в ауру кинематографа.

Я мечтала о хороших ролях, но, к сожалению, когда я в 49-м закончила институт, кинематограф был в страшном застое. И чтобы, так сказать, не потерять свою квалификацию, просидев почти год без работы в Театре-студии киноактера, я подписала контракт и уехала в Китай. Там существовал этакий мини-театр от министерства путей сообщения. Мы делали небольшие спектакли, разъезжали с концертными бригадами – обслуживали наших соотечественников.