Тайная ересь Иеронима Босха - Линда Харрис

К «заблуждающимся» святым Босх причисляет и святого Антония, образ которого часто появляется в произведениях художника. Египтянин по происхождению, не связанный непосредственно ни с одной из христианских религий, святой известен как основатель монашества. Босх облекает его в разные монашеские одежды, ассоциирующиеся каким-либо определенным орденом. Художник использует этот образ в качестве общего символа монаха или священника, при этом не наделяя его положительными качествами. Бесы, всегда мучащие святых, вступают с Антонием в тесный контакт и становятся неотъемлемой частью его жизни. Во всяком случае, Антоний не борется с ними и, очевидно, не собирается их побеждать.

Триптих «Искушение святого Антония» (Национальный музей древнего искусства, Лиссабон) является наиболее убедительным примером авторской трактовки образа этого святого. Символика триптиха очень сложна, о чем уже немало писалось. Исследователи пришли к общему мнению, что здесь художник прибегает к аллюзии колдовства и бесовщины. Это — бесспорный факт, но мы постараемся проследить всю последующую цепь символов. Бесовские, колдовские и другие негативные знаки в их глубинном понимании могут быть увязаны с иудаизмом, христианством и институтом монашества.

Монашество и инквизиция

Внешние створки триптиха «Искушение святого Антония» (цв. ил. 43, 44) раскрывают тему зла, сотворенного Сатаной и его приспешниками. В сюжетах размещенных на них композиций отражено нападение тьмы на силы света. Мы видим, как демоны в человеческом облике хватают и подвергают мучениям Иисуса, персонификацию света. На переднем плане эти события повторяются на уровне людей. Здесь обманутые злобные священники нападают на людей, пытавшихся слушать Слово Божье.

На левой внешней створке триптиха (цв. ил. 43) изображено взятие под стражу Иисуса. На переднем плане святой Петр, обычно ассоциирующийся с папой римским, замахнулся ножом, чтобы отрезать ухо слуге иудейского первосвященника. Катары считали иудейского первосвященника прообразом папы римского (католическую церковь они назвали «синагогой Сатаны»). Следовательно, святой Петр нападает на собственного слугу. Другими словами, жертва является представителем духовенства и наиболее вероятно, что это — сам святой Антоний. Босх изображает «слугу папы римского» паломником, посох которого и фонарь брошены на землю во время удара. Паломнику и раньше чинили препятствия в его религиозных исканиях, а после того, как Петр отрезал ему ухо, он уже не сможет услышать истинное слово Иисуса.

Согласно Евангелию, Иисус исцеляет слугу. Но в картине Босха и сам Спаситель буквально упал на колени. Он явно не в силах помочь незадачливому паломнику, и тот остается жертвой церкви, по крайней мере, какое-то время. В этой сцене, однако, мы видим и того, кому удалось бежать из мира Сатаны. «Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его» (Мрк. 14:51). Символика, связанная с его историей, будет подробно рассмотрена в главе 12.

На правой внешней створке триптиха (цв. ил. 44), предположительно, изображены катары, которых преследует церковь. Два болтливых монаха — один сидит слева, другой стоит справа, — несомненно, францисканцы. Они обращаются к двум пленникам, которые, с христианской точки зрения, разбойники, распятые вместе с Христом. Эти и другие подобные персонажи в картинах Босха на тему Страстей Христовых на первый взгляд являются жертвами Римского понтификата. Но это только их внешнее проявление. Босх был образованным и сложным человеком. Художник обращался к этим сюжетам не из желания угодить публике, у них было другое скрытое предназначение, связанное с событиями его собственной жизни. Перед нами два еретика-катара, попавшие в руки инквизиции.

Интересно, что оба монаха, изображенных на правой внешней створке триптиха «Искушение святого Антония», — францисканцы. Изначально катаров преследовали доминиканцы, но во времена Босха к ним присоединились главным образом францисканцы, жившие в Венеции, Боснии и на Далматинском побережье. Так, на ногах разбойника, связанного палачом и увещеваемого францисканским монахом, только один ботинок, что могло означать его растерянность. Возможно, это образ еретика, слабеющего духом. К другому разбойнику (стойкому), понуро сидящему рядом с удерживающим его монахом, приближается жестокий палач с веревкой в руках и горящим факелом на шляпе. Возможно, Босх таким образом указывал на костры инквизиции, в которых гибли катарские священники и простые верующие катары? Пожалуй, это наиболее вероятное объяснение столь трудного для расшифровки символа.

Религии Сатаны

Сюжеты центральной части триптиха «Искушение святого Антония» (цв. ил. 45) — яркая иллюстрация неприязни Босха к монахам, священникам и вообще к католической религии. Его негативное отношение к иудаизму, предшествовавшему христианству, тоже очевидно. Художник использует в композиции знаковый образ полуразбитой колонны с богатым декором. Верхняя часть архитектурной конструкции полностью разрушена, и на камне растет мертвое дерево. Колонна — древний тайный знак, связанный с Древом жизни и Древом смерти. Ее цельное изображение, устремленное ввысь к небесам, является символом Христа и спасения (см. главу 10). Изображение разрушенной колонны имеет противоположное значение, символизируя Сатану и смерть. В работе Босха это — Древо смерти. Мы уже отмечали в главе 5, что этот важный катаро-манихейский символ неоднократно повторяется в триптихе «Сад земных наслаждений». В «Искушении святого Антония» растущие на каменных развалинах голые деревья подчеркивают идею нежизнеспособности религии Сатаны, служащей для заманивания людских душ в мир материи.

Колонна — Древо смерти — украшена ветхозаветными сюжетами, расположенными вокруг нее горизонтальными полосами (цв. ил. 48). Из пролома в стене смотрит сова, белые перья которой напоминают бороду Иеговы. Отверстие расположено за обезьяной или свиньей, сидящей на приподнятой платформе. Обезьяно-свинья, по-видимому, является изображением иудейского бога. Она принимает дары от поклоняющейся ей толпы. На первом плане стоящий на коленях человек в еврейском головном уборе протягивает ей лебедя. Как мы уже отмечали, в иконографии Босха лебедь является символом сладострастия, идолопоклонства и лицемерия. Бык и ягненок, традиционные образы Ветхого Завета, тоже преподносятся божеству. Катары верили, что Иегова-Сатана помог евреям бежать из Египта и достичь Земли обетованной, за что те превознесли его как бога и принесли ему в дар жертвенных животных. В то же время Жертвоприношение как тяжкий грех категорически отвергалось катаризмом, утверждавшим принцип ненасилия и недопустимости убийства человека или животного.

Уровнем выше мы видим экспрессивно танцующие фигуры детей Израиля, над ними почти на уровне Моисея стоит ягненок. Образ Моисея, получающего из рук Иеговы скрижали Завета, дан не в полном соответствии с каноном. Заметно, что его обычные рожки преувеличены, что делает их похожими на бесовские. Может даже показаться, что у него есть хвост. Катары считали, что Моисей был обманут Иеговой-Сатаной. Катарская Тайная книга утверждает, что именно Сатана рассказал Моисею о своем вероучении и велел ему 173 передать завет иудеям.

В