Круглый год. Детская жизнь по календарю - Марина Костюхина

и государственных праздниках, а также о явлениях астрономического характера (долгота дня, восход-заход Солнца, фазы Луны и т. д.). Этот познавательный материал нужен для ребенка, осваивающего окружающий мир и категорию времени. Нередко в качестве первого пособия для рассказа о чередовании дней используется сам календарь: перелистывание страниц с днями недели и числами имитирует ход времени, и ребенок воспринимает эту метафору буквально[99].

Календарь не только дает представление о времени, но и помогает ребенку определять, распределять и планировать время. Похожую функцию выполняют школьный дневник с его делением на дни недели (тип численника) и расписание уроков (тип табель-календаря). Но, в отличие от дневника и расписания, календарь не ограничен школьным функционалом, занимая в жизни школьника промежуточное место между досугом и догматом.

Аксиологическое назначение детского календаря в том, чтобы создать в сознании ребенка образ природного и социального мира, разделенного на последовательные отрезки времени (дни, недели и месяцы), но единого по своей сути. Часто используемая в детских текстах метафора круглого года подчеркивает эту цельность и завершенность.

Год – что колесо с двенадцатью спицами – месяцами: промелькнут все двенадцать спиц, колесо сделает полный оборот – и опять мелькнет первая спица. А колесо уже не там – далеко укатилось (Виталий Бианки)[100].

Основанный на природном цикле образ солнечного круга в календаре дополняется информацией о государственном устройстве, церковных датах, этических ценностях и бытовых установлениях, отраженных в системе праздников и памятных дней.

Изменения в перечне государственных праздников и социально значимых событий (отказ от одних и введение других) не влияют на представление о неизменности календарного года. Каждый годовой выпуск календаря моделирует жизнь «навсегда», и такая установка соответствует детским представлениям об устойчивости мироустройства. Не случайно педагоги разных стран и разных эпох использовали календарную тему для формирования в сознании ребенка единой картины мира. Она могла иметь религиозно-мистическое толкование или, напротив, безбожно материалистическое, но всегда носила системно-упорядоченный, не зависящий от воли человека характер. Попытки самовольно изменить картину мира трактуются как проявление детской глупости, непослушания или самоуправства и всегда осуждаются. В пьесе Самуила Маршака «Двенадцать месяцев» (1943) юная королева претендует на то, чтобы изменить ход времени:

Королева. Никаких месяцев в моем королевстве больше нет и не будет. Это мой профессор их выдумал.

Королевский прокурор. Слушаю, ваше величество! Не будет.

Того, кто не принимает очевидную ложь (апрель зимой), в королевстве объявляют мятежником и подвергают репрессиям.

В лесу цветет подснежник,А не метель метет,И тот из вас мятежник,Кто скажет: не цветет[101].

Требование изменить календарь Маршак толкует не только как проявление детских капризов, но и как следствие не ограниченной законами власти (прокурор, не моргнув глазом, подписывает абсурдные распоряжения). Именно так воспринимали пьесу многие артисты МХАТа, работая над ее постановкой в 1947–1948 годах.

Хронологическая часть календаря для детей имеет много общего с календарями для всех, заимствуя из них церковные, государственные и общественные праздники, памятные даты и юбилеи известных людей, даты исторических и политических событий, факты военной истории и социального строительства. Доля взрослого времени в детском календаре всегда очень велика. Так, до 1917 года в детских календарях в обязательном порядке перепечатывался весь многостраничный месяцеслов и тезоименитства царского дома, а в календарях советского Детгиза обязательными были политические даты, революционные годовщины и юбилеи из взрослого календаря. Календарь вводил ребенка в контекст социальной и политической жизни, и такая функция детского календаря всегда ценилась как особенно важная.

Помимо взрослого времени в детском календаре есть место значимым для ребенка событиям. Понятия об особом детском времени как социальной категории появились в обществе с наступлением «века ребенка» (так принято называть изменения в отношении детства, характерные для XX века). К собственно детскому времени (помимо общих праздников) в отечественном календаре относятся: наступление учебного года и сроки каникул, дни рождения детских писателей и знаменитых педагогов, даты из истории детских организаций и молодежных общественных движений, дни памяти пионеров-героев, юбилеи детских газет, журналов и популярных книг, детские праздники и мероприятия (например, Неделя детской книги, Неделя октябрятской звездочки). К детскому времени относится также День учителя, поскольку связан со школой и практиками поздравлять учителей. Некоторые даты детского времени пришли в отечественный календарь из международного календаря (День защиты детей 1 июня, Международный день детской книги 2 апреля и т. д.).

Объем детского и взрослого времени в календарных изданиях для детей менялся на протяжении XIX–XX веков в соответствии с изменениями в государственной политике по отношению к детству. Так, советский календарь для детей и школьников долгое время «не замечал» начала учебного года как значимого события, прикрепленного к определенному дню (дата 1 сентября не была утверждена повсеместно). Только в календарях конца 1950‑х годов на странице 1 сентября появились стихотворные поздравления школьникам, а в начале 1980‑х этот день стал Днем знаний, отмеченным красной датой и праздничной страницей в школьном календаре.

Открытка к 1 сентября с изображением отрывного календаря и персонажей детских книг. Художник Игорь Знаменский. 1960

Важную роль в детском календаре всегда играл мир природы, не сводимый к астрономическим указаниям на фазы Луны, восходы-заходы Солнца и графикам сельских работ. Эти сведения, значимые в календарях для взрослых, использовались в детских календарях всегда не по прямому назначению (убеждали, что бога в природе нет, или, напротив, доказывали, что он во всем). Мир природы в календарях для детей обладал безусловной ценностью, передать которую призваны не астрономические данные, а поэтические тексты о природе (их в календарях для детей традиционно много). В то же время календарь учил наблюдать окружающий мир, фиксируя ежедневные изменения в нем. Для этой цели лучше всего годились «Календари природы», в которых рассказывалось о фенологических изменениях, представленных не как случайный набор фактов, а во взаимодействии природных явлений.

Природа в детском календаре тесно связана с отечественной географией и краеведением, а также с национальной историей. О воспитательном значении такой связи писал Константин Ушинский, автор хрестоматий «Детский мир» и «Родное слово» (учебных книг с элементами календаря):

…весьма полезно при изучении истории живо представлять детям ту местность, где событие совершается, природу этой местности и, если возможно, то время года, в котором это событие происходило. <…> В таком случае ребенок будет говорить о том, что видит и чувствует, его слова будут полны действительности[102].

Краеведение (с описанием исторических, природных и этнографических достопримечательностей) было призвано создать из отдельных деталей, размещенных в календаре, картину страны в целом (в советских изданиях краеведение служило поводом рассказать о регионах и многонациональных республиках).

Соотношение социального и природного в детских календарях находится в прямой зависимости от идеологических и педагогических установок своего времени. Так, для педагогов русской антропологической школы XIX