История Хоперского полка Кубанского казачьего войска 1696–1896 гг. - Василий Григорьевич Толстов

несли трудную походную и боевую службу в районе своей бригады и за Кубанью, за все это время успели не раз отличиться на бранном поле и заслужить похвалу начальства.

«За Богом молитва, а за Царем служба не пропадет», – говорит русская поговорка. В данном случае эта поговорка более всего осуществилась на деле. 26-го июня 1861 года Император Николай I пожаловал 1-му Хоперскому полку простое знамя с надписью: «За отлично-усердную службу»[116]. Под сенью этой святыни хоперцы 1-го полка в том же году успели сделать несколько походов, против неприятеля и доказать на деле, что они вполне достойны этой Царской милости.

Лето прошло сравнительно спокойно. Казаки управились с полевыми работами, так как посменно увольнялись с кордона домой. С наступлением же осени опять начались походы за р. Кубань. 1-го сентября три сотни 1-го и две – 2-го Хоперского полков с полковыми командирами, подполковниками Товбичем и Королевым, и двумя орудиями 14-й конно-артиллерийской батареи, под общим начальством полковника Васмунда, выступили в поход за Кубань на реку Маруху, где собирался отряд для экспедиции к верхней Лабе 514). Цель этой экспедиции, продолжавшейся почти до конца октября месяца, состояла в набеге на неприятельские аулы, принимавшие участие в движениях Магомет-Амина, чтобы опустошить их и уничтожить собранные запасы хлеба и сена. В походе на абадзехов на долю хоперцев выпали первыя схватки с неприятельскими партиями – 12-го числа у Псеменского леса, 22-го и 28-го сентября за Лабою, при разорении аулов и истреблении абадзехских продовольственных запасов. В этих делах с горцами хоперские сотни, во глав с подполковниками Товбичем и Королевым, выказали много храбрости и мужества при поражении неприятеля; в деле у Псеменского леса после жаркой перестрелки хоперцы смелым ударом отбросили абадзехов в лабинское ущелье и принудили их рассеяться[117]. Разгромив и опустошив неприятельские аулы на Б. и М. Лабе, войска возвратились на зимния квартиры, и 21-го октября хоперцы разошлись по своим станицам 515).

Экспедиции за Кубань, подобные описанной, производились довольно часто, всегда после уборки хлебов и трав, как у нас, так и у горцев. Эти экс педиции вызывались желанием принудить черкесов выселиться из горных трущоб на равнину, чтобы отнять у них возможность безнаказанного хищничества и разбоя. Особенно богат такими набегами период 1851–1857 гг., но они мало приносили нам пользы. Пройденные и опустошенные отрядами места тотчас же занимались снова горцами, а потерю имущества и скота они пополняли новым хищичеством в русских пределах. При усилившемся в то время движении наших войск в Чечню и Дагестан против Шамиля, на западном Кавказе мы не имели достаточно сил, разбросанных к тому же на громадном пространстве всего правого фланга, чтобы вести систематическую и настойчивую войну с закубанцами.

Кроме сотен, участвовавших в походе на Лабу, от Хоперской бригады была командирована еще одна сотня, под командою есаула Никитина в укрепление Надеждинское, где производились работы по приведению этого опорного пункта в более сильное оборонительное состояние. В октябре эту сотню сменила другая, пришедшая с Кубани, под командою хорунжего Несмашнова, которая пробыла в отряде почти до конца ноября и затем возвратилась на Кубань.

Осень прошла более или менее спокойно. Но в половине ноября 1851 года от Хоперской бригады экстренно потребовали наряд в отряд начальника правого фланга г.-м. Евдокимова к Ахметгорскому укреплению. Цель сбора отряда в такое позднее время года держалась в большом секрете, и к сборному пункту войска подходили по частям и разными дорогами. 2 сотни 2-го Хоперскаго полка, в числе 2-х офицеров и 204-х казаков, 17-го ноября выступили из Баталпашинска и форсированным маршем направились к Лабе. По сборе отряда, войска были разделены на три колонны, которые двинулись к рр. М. Лабе и Б. Тегеню главным образом для усиленной рекогносцировки занятых неприятелем пространств 516). Хоперцы, сотня донских казаков и 4 ракетных станка, под начальством самого Евдокимова, составили главный резерв и были двинуты к Тегеням следом второю колонною. В течении двух последующих недель, под прикрытием этих колонн, топографы произвели съемки по Б. и М. Тегеням и на пространстве между их вершинами и Лабою, а затем, 8-го декабря, все войска были распущены, и обе хоперские сотни возвратились в свои станицы.

Вообще сентябрь и октябрь 1851 года были одни из самых тревожных месяцев для Баталпашинского участка. За Кубанью почти бессменно находились в походах 6 сотен хоперцев и кордон ослабел; в октябре пронеслись слухи, что Магомет-Амин с сильным скопищем закубанцев намерен двинуться с верховьев Лабы в наши пределы, захватить аул Дударукова и переселить его в горы. В Баталпашинске встревожились. По распоряжению начальства для обеспечения обороны этого участка, 6-го октября, были собраны даже льготные казаки Хоперской бригады, в числе 481-го человека, которыми усилили кордонные посты и станичные резервы. В таком ожидательном положении прошло 8 дней. Наконец, все успокоилось; горцы разбрелись по своим трущобам, и явилась возможность отпустить домой льготных казаков, что было очень кстати. Вызов этих казаков со льготы отрывал их от дома, что тяжело отзывалось на казацком хозяйстве 517), хотя в подобных случаях им отпускалось все положенное от казны и войска денежное и натуральное довольствие, если на кордонной службе они проводили более семи дней 518).

Походы в неприятельские земли не прекращались даже зимою, потому что горцы особенно любили в это время пускаться в набеги на линию, и из-за Кубани постоянно приходили тревожные слухи о сборищах хищнических партий. Во время зимних походов, мы более всего стремились уничтожать неприятельские продовольственные запасы, чтобы этим способом заставить черкесов смириться; но это мало помогало делу, и вражда между обеими сторонами нисколько не ослабевала. Один из таких походов на Лабу был объявлен в самую студеную зимнюю пору нового 1852 года.

29-го января три сотни 1-го и две – 2-го полков Хоперской бригады, в числе 10-ти офицеров и 599-ти нижних чинов, с двумя конными орудиями 14-й конно-артиллерийской батареи, под общим начальством командира 2-го Хоперского полка подполковника Королева, выступили из Невинномысска за Кубань по направлению к станице Владимирской, где собирался отряд генерала Евдокимова 519).

По сборе всего отряда, войска перешли Лабу у Зассовского укрепления и 4-го февраля двинулись к Черным горам, к Бек-Мурзинским аулам и далее на р. Гупс 520). Здесь 6-го числа, во время фуражировки, хоперские сотни, находясь в прикрытии, подверглись пападению сильной неприятельской партии, ударившей на казаков из ближайшего лесного ущелья. Неожиданность атаки не смутила храбрых хоперцев. Встретив горцев дружным огнем, сотни, в свою очередь, увлекаемые отважными командирами – сотником