Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

в том числе и Руси, допускает «среднедунайскую» интерпретацию (см. главу II). Сам характер свидетельств — таких, как рассмотренный выше топоним Ruzaramarcha на территории Баварской восточной марки в середине IX в. (с исторической точки зрения он рассмотрен в главе III) или данные «Раффельштеттенского таможенного устава» первых лет X в. о регулярном присутствии русских купцов в той же Восточной марке — предполагает изустное заимствование этнонима «русь» в древнебаварский из речи носителей этого этнонима. Остается показать, что средневерхненемецкие формы имени «русь» преемственны по отношению к древневерхненемецким.

Собственно древневерхненемецких текстов, которые содержали бы упоминания этникона «русь», насколько нам известно, нет. Но на выручку приходят латиноязычные источники немецкого происхождения. Приведем важнейшие упоминания (в хронологической последовательности текстов, их включающих), приходящиеся на древневерхненемецкий период, т. е. до конца XI в. (в свое время они уже изучались нами: Назаренко, 1980, с. 46-57; однако ряд приведенных в этой работе сведений устарел, а некоторые из предложенных в ней интерпретаций требуют уточнения). «Вертинские анналы» (Rhos) и памятники, именующие русь «ругами» (Rugi), в список не включены, так как будут рассмотрены отдельно ниже.

О грамоте Людовика II от 862/3 г. (Ruzaramarcha) речь уже шла. В послании миссийного архиепископа Бруно Кверфуртского к германскому королю Генриху II (1002—1024) от 1008 г. русь трижды именуется Ruzi (Epist. Brun., р. 98-100). В отношении этого текста необходимы некоторые оговорки. Он сохранился в двух рукописях: XI/XII в. (Кассельский список) и копии с него XVII в. (Гамбургский список); именно по последней памятник был впервые почти одновременно издан А. Гильфердингом (1856, с. 8-34) в России и В. Гизебрехтом в Германии (Giesebrecht, 2, 1. Aufl. Braunschweig, 1858, s. 600-604). Эти издания, которыми в науке часто продолжают пользоваться до сих пор, в одном случае дают чтение Ruti, а в двух других — Ruzi, однако в самом Кассельском списке, положенном в основу критического издания 1969 г. Я. Карвазиньской, во всех трех случаях формы идентичны — Ruzi; таким образом, аллограф Ruti (с которым мы считались в работе 1980 г.) в данном случае из рассмотрения следует исключить. В «Хронике» мерзебургского епископа Титмара, писавшейся в 1012—1018 гг. и дошедшей в авторском оригинале, встречаем три различных варианта: Rusci / Ruscia (четыре раза) и по одному разу Rucia и Ruszi (Thietm. 11, 22; VI, 91; VII, 65, 72; VIII, 31; р. 64, 382, 478, 486, 528; Назаренко, 19936, с. 134-136). В «Кведлинбургских анналах» начала XI в. дважды представлено Ruscia и однажды — Rucia (Ann. Quedl., а. 960, 1009, 1019, р. 60, 80, 84); в «Хильдесхаймских анналах» середины XI в. — по одному разу Ruscia, Rusciani и Ruizi (Ann. Hild., a. 960, 992, 1031, p. 21, 25, 36). «Жизнеописание императора Конрада II», созданное придворным капелланом Випоном в 40-е гг. XI в., сохранилось в списке XVI в. и издании 1607 г., основанном, вероятно, на том же позднем протографе, к которому восходит и сохранившийся список; в обоих случаях читаются два варианта имени «Русь»: Ruhhia и Russia (Wipo, cap. 9, 29; р. 32, not. b; p. 48, not. c). Так как этот протограф демонстрирует, с одной стороны, ренессансную правку, а с другой — частую путаницу «z» и «h», что типично для XI— XII вв. (Bresslau, 1915, s. L-LI), то с известной осторожностью в качестве исходного чтения оригинала можно предполагать Ruzzia. Из 17 случаев упоминания этникона «русь» и хоронима «Русь» в «Хронике гамбургских архиепископов» Адама Бременского, работавшего в 70-е гг. XI в., в 16 имеет место написание Ruzzi / Ruzzia, в одном — Ruzia; такая картина вырисовывается по сумме всех 22 списков (некоторые оговорки см. ниже) (Adam II, 21, schol. 14; II, 35; II, 54, schol. 39; р. 76, 95-96, 114 etc.). В завершенных примерно тогда же «Альтайхских анналах» один раз читаем Ruscia, один раз — Ruzones («legati Ruzonum»: Ann. Altah., a. 960, 1043, p. 9, 32). Ламперт Херсфельдский в своих «Анналах» (ок. 1080 г.) три раза употребляет форму Rusci / Ruscia, четыре — Ruzeni (Lamp., а. 960, 973, 1043, 1075, р. 38, 42, 58, 202, 225-226). Одно упоминание о Руси (Ruscia) есть у Бруно в «Книге о саксонской войне» (конец XI в.) (Brun. bell. Sax., cap. 13, p. 20).

Подобная пестрота графики может вызвать впечатление безнадежной неупорядоченности. Однако это совсем не так.

Прежде всего отметим, что ср.-лат. Ruizi, Rusciani могут служить непосредственным графическим подтверждением тому, что в древневерхненемецкий период существовали формы этнонима «русь» с основой на -jan, о чем мы догадывались, исходя из средневерхненемецких форм с умлаутом и их дифтонгированных продолжений; кроме того, суффиксальные расширения основы -ian, -on, -еп в Rusciani, Ruzones, Ruzeni являются, несомненно, попытками передать в латинских формах «слабый» тип древневерхненемецкого оригинала.

Далее, нетрудно заметить, что все перечисленные полсотни упоминаний естественным образом разбиваются на две большие группы: формы с «с» (Rusci, Ruci и т. п.) и формы с «z» (Ruzi, Ruzzi и др.). В первых нет ничего для латинской графики необычного, тогда как аллографы с «z» в латинском контексте обращают на себя внимание. Строго говоря, литера «z» употреблялась в латинском языке только в словах греческого происхождения на месте греческой ζ (вроде лат. baptizare ← греч. βαπτίζειυ «крестить»). Зато она была типична для верхненемецкой графики, где использовалась для обозначения фонем, возникших в разных позициях в результате второго верхненемецкого передвижения согласных из глухого зубного смычного t. В зависимости от своего положения в слове д.-в.-н. «z» передавала либо аффрикату [ts], обозначением которой «z» остается и в современной немецкой графике, либо щелевой, близкий к современному нем. s, наряду с которым в древневерхненемецком существовал и исконный зап.-герм. s, который на письме обозначался буквой «s», но произносился несколько шепеляво, примерно как звук, в современном немецком языке обозначаемый графемой «sch»; поэтому-то и возникла необходимость в новой графеме (Braune, 1975, s. 86, §87). Вопрос о хронологии передвижения сложен, но большинство исследователей поддерживает точку зрения Э. Шварца, что передвижение глухих смычных в древнебаварском произошло ок. 600 г. (Schwarz, 1926, s. 242-287, особенно s. 266-267; Lechner G., 1971, s. 25-26; Braune, 1975, s. 81-83, §83; в последних двух работах приведена и основная литература вопроса). Оба звука совпали в средневерхненемецком, начиная с XIII в., после чего «z» закрепилась за аффрикатой, a «s» — за спирантом. В составе верхненемецких или преломившихся через верхненемецкую языковую среду слов, как правило, естественно, имен собственных, «z» проникала