Капиталисты поневоле - Ричард Лахман

Чтобы иметь хоть какие-то доходы, графы Голландии продавали землю посредникам, которые часто перепродавали ее крестьянам, сохраняя лишь права на десятину. Таким образом, в большей части Северных Нидерландов знать и другие землевладельцы не имели никаких юридических прав на крестьян или землю и получали лишь арендную плату и десятину.

Отсутствие феодализма в Северных Нидерландах определило отношения элит и классов. Элитам не хватало юридического и финансового контроля над землей и крестьянами, и они лишились политической и экономической значимости. Духовенство было необычайно слабой элитой во всех голландских провинциях. Клирики имели очень мало юридических полномочий. Церковь собирала несколько видов десятины. Большинство приходских священников не имели бенефициев, и их достаток зависел только от платы за религиозные службы (de Vries, 1974, с. 41-43). Следствием этой слабости и фактором, только увеличивающим ее, было то, что в Северных Нидерландах проживало относительно немного священников.

Когда голландцев стал все больше привлекать гуманизм, а потом и протестантизм, их отрыв от католической церкви привел к сокращению платы священникам за религиозные службы. Католические священники ответили на уменьшение своих доходов тем, что брали себе как можно больше приходов, а это означало, что самих священников (а следовательно, и католического влияния) на севере становилось все меньше и меньше (Israel, 1995, с. 74-105). Каждая провинция Голландской республики продавала земли, когда-то принадлежавшие католической церкви и изгнанным католическим дворянам, в десятилетия, последовавшие за уходом испанских сил из Северных Нидерландов, после 1590 г. (с. 337-341). Этот переход собственности еще больше сконцентрировал землю в руках городских купцов и богатых крестьян в Голландии и Зеландии — двух самых богатых провинциях[186].

Дворяне были доминирующей знатью в менее населенных и менее богатых голландских провинциях. «Во Фрисландии и Гронингене правителями были дворяне-фермеры[187]. В Гелдерне властвовали сельские дворяне, а в Оверисселе и соседнем Утрехте захудалые дворяне» (T’Hart, 1993, с. 25). Эти дворянские элиты после 1590 г. сильнее всех выиграли от продажи католических земель в этих провинциях. Одинарные элиты этих провинций осуществляли ограниченный нефеодальный контроль над крестьянами и получали доход, сдавая в аренду земли, которыми они владели, и со своих политических постов.

В Голландии, самой богатой провинции Северных Нидерландов, знать была слабой элитой. Знатные фамилии легко разорялись из-за военных или других чрезвычайных расходов, так как получали сравнительно малый дохода со своих земель. «В Голландии примерно 200 семейств, составлявших провинциальную знать в 1500 г., владели приблизительно 5% всей культивируемой земли. Церковь отставала от них, владея менее 10%» (Israel, 1995, с. 108).

Слабые знать и духовенство оказались плохими союзниками для сменявших друг друга на троне правителей, которые объявляли свое суверенное владычество над Северными Нидерландами. Независимые графы в XI-XIV вв., графы Бургундии начиная с 1425 г., а затем Габсбурги, которые правили после 1482 г., больше всего заботились об извлечении доходов из голландских провинций. Те провинции, в которых знать была сильна, делали незначительный вклад в государственную казну. При графах и Габсбургах провинции с доминированием знати (т. е. все, за исключением Голландии и Зеландии) приносили лишь 20% от налоговой квоты (Israel, 1995, с. 286). Реальные деньги, а следовательно, и политический интерес графов и Габсбургов концентрировались в городах, особенно в Голландии. Графы и Габсбурги обычно пренебрегали слабой знатью Голландии и Зеландии и бедной знатью других провинций в пользу городов, имевших деньги, чтобы выкупить свою автономию и привилегии в обмен на стабильные платы своему суверену.

Автономные города больше всех пользовались слабостью правителей, знати и духовенства в Северных Нидерландах, точно так же, как города пользовались политическим патом в отношениях между великими державами и аристократическими фракциями в Северной Италии. Политический пат в Северной Италии вынуждал фракции «опускаться», чтобы набрать союзников снизу, выстраивая новые элиты сначала из низшего слоя знати, а потом из богатых недворян. Политическая жизнь городов-государств Северной Италии стала многоярусной и характеризовалась сдвигами фракций. Потребовались столетия, чтобы во Флоренции и других городах-государствах политическая структура и отношения элит и классов зафиксировались.

Отсутствие аграрных феодальных отношений в Голландии и других провинциях Северных Нидерландов и происходящая от этого бедность элит (немногочисленная знать, слабое духовенство, едва ли хоть один «государственный» чиновник в Голландии и Зеландии и никого, кроме знати в других провинциях) подорвали все возможности для фракционного конфликта. В результате голландские городские купцы смогли добиться господства в своих собственных городах, даже не «опускаясь» вниз за союзниками. Города получали хартии автономии, а городские элиты институализировали свою власть в обмен на выплату фиксированной квоты налогов правящим графам, а позже Габсбургам.

Альянсы между голландскими городами цементировались общей оппозицией к трем врагам: морю, Ганзе и ретроградам-дворянам, которые все больше обосновывались на юге. Города (и деревни) должны были кооперироваться, если хотели закончить строительство плотин и каналов, требующихся и для сохранения уже существующих городов, сельских территорий и резервуаров пресной воды от затопления и осолонения, и для открывания новых земель и водных путей к поселениям, и налаживания нового вида транспорта.

Купцам и прибрежных, и внутренних городов Голландии нужно было пересилить Ганзу, если они хотели получить и свою долю от массовой балтийской торговли зерном, лесом и сельдью, и доступ к богатой торговле, завозя «специи, сахар, красящие вещества, средиземноморские плоды и вино, и испано-американское серебро... на север» (Israel, 1995, с. 312). Ганза в союзе с немецкими князьями и императором Священной Римской империи соперничала с Голландией и за контроль над тем, что постепенно стало провинциями Гелдерн, Овериссел, Утрехт, Фрисландия, Гронинген и Восточная Фрисландия (с. 18-35).

Успех в борьбе с морем и Ганзой дал Амстердаму и другим важным голландским городам контроль над сельской территорией и возникающими Генеральными штатами Голландии — коллективным директоратом и развивающимся рычагом управления в политии под руководством купцов. Угасающая аристократия предприняла несколько попыток отнять власть у голландских городов. Гражданская война 1350 г. окончилась решительной победой Cabeljauwen (Трески), союза городских купцов с графом и его сторонниками-дворянами, над Hoeks (Крюками), соперничающей коалицией угасающей аристократии и городских цеховиков, занимающих положение, экономически и политически подчиненное городским купцам.

Hoeks и социальная группа, которую они представляли, периодически поднимали восстания, часто в союзе с внешними силами, такими как Ганза. Тем не менее у них никогда не было настоящего шанса сбросить правящую олигархию Голландии под руководством купцов. Гильдии