История Хоперского полка Кубанского казачьего войска 1696–1896 гг. - Василий Григорьевич Толстов

по обыкновению стали готовиться снова к походу и от Хоперского полка назначены: 2 сотни на Лабинскую линию, 3 сотни для работ в Хумаринском укреплении и одна на передовые посты Кисловодской линии 438). Этот наряд, в связи с громадным расходом по охране кордонного участка, мог окончательно ослабить боевую силу полка и в минуту нужды на каком-либо пункте границы нечем было бы заслониться, даже от незначительной неприятельской партии. Игельстром чувствовал громадность ответственности, которая лежала на нем, как на начальнике кордонного участка, а потому тогда же просил штаб войск Кавказской линии и Черномории не обессиливать кордон и отменить командировку хоперских сотен в Хумару и на Лабу 439). Просьбу его уважили, но отменили только командировку хоперцев на Лабу; в Хумаринское же укрепление в апреле все-таки отправлено четыре хоперские сотни, в составе 7-ми обер-офицеров и 444-х урядников и казаков, под общею командою подполковника Игельстрома. Вместе с тем он был назначен начальником Хумаринскаго отряда и заведывающим всеми работами в укреплении 440). Кордон ослабел. Для его усиления было приказано отобрать казаков от приставов и вызвать команду из укр. Махошевского. Часть этих казаков усилила охрану линии, а 21 человек присоединились к отряду на Хумаре. Только позднею осенью, 21-го ноября, по окончании работ в Хумаринском укреплении, хоперцы возвратились в свои станицы.

В этом году по случаю празднования серебряной свадьбы Императора Николая I, Его Величество пожаловал на каждого служащего казака по 50-ти копеек серебром 441). Торжество это отпраздновалось всюду молебствием о благоденствии Императорской Семьи, и казаки выпили добрую чарку за Царское здоровье.

В августе месяце по линии пронеслись тревожные слухи из-за Кубани о сборище большого скопища абадзехов на р. Белой, с целью переселить в горы все мирные аулы бесленеевцев и карачаевцев. Одновременно с этим стало известно, что покорные нам тамовцы и кизильбековцы совсем отложились. Появление абадзехов на р. Урупе, а затем на Зеленчуках угрожало также Баталпашинскому участку, излюбленному месту их прорыва в наши пределы. Отряд Засса тщетно заслонял им дорогу, но скопище горцев с удивительным упорством и уменьем уклонялось от встречи с ним. Игельстром встревожился 442) за вверенный ему Баталпашинский участок, для обороны которого находилось под ружьем не более 1000 человек; гарнизон укр. Джегутинского состоял всего лишь из 80-ти солдат и казаков, а слабые кордонные посты стояли по границе редко; вообще положение участка было самое незавидное.

В виду такого положения дел, Игельстром распорядился собрать малые промежуточные посты в станицы: Барсуковскую, Невинномысскую, Беломечетскую, Баталпашинскую и в укрепление Усть-Джегутинское; секретов по Кубани приказал не закладывать, а посылать ночные разъезды, днем же выставлять на возвышенностях пикеты; при появлении неприятеля, секреты и разъезды обязывались спешить в станицы и распространять тревогу по всей линии. Сам Игельстром с Хумаринским отрядом передвинулся к Баталпашинску, откуда часть казаков выслал на усиление Беломечетской и Невинномысской станиц, а с остальными оставался в полной готовности поддержать любой пункт кордона. Вместе с тем со стороны Кисловодской линии у станицы Бекешевской стал отряд подполковника Львова, а всем бекешевским служащим и неслужащим казакам приказано быть готовыми постоянно для встречи неприятеля и оказания помощи ближайшим пунктам.

Меры, принятые подполковником Игельстромом, принесли свою пользу. Абадзехи, узнав о боевой готовности кордона, отступили к верховьям Лабы и только 200 абреков остались на Зеленчуках, чтобы оттуда произвести набег на нашу сторону. С другой стороны черкесы также достигли своей цели: бесленеевцы, башильбаевцы и кабардинцы поклялись отложиться от России и слушаться послов Шамиля. Абазинцы же и часть урупских бесленеевцев и ногайцев решили возвратиться обратно, как только абадзехи разойдутся. Таково было в общем положение Баталпашинского участка кордонной линии, когда в командование Хоперским полком и в заведывание названным участком вступил подполковник Круковский.

Феликс Антонович Круковский, командовавший на Кавказе первоначально Горским казачьим полком, был назначен командиром Хоперского полка Высочайшим приказом 22-го декабря 1842 года. Он происходил из дворян Гродненской губернии, на военную службу поступил в 1821 году с зачислением в лейб-гвардии кирасирский Его Величества полк, откуда через 19 лет в чине майора переведен на службу в Кавказское линейное войско. По описанию генерала Кравцова – «это был человек высоких нравственных качеств, честный и чуждый всяких личных выгод. Скромный и воздержанный, он нередко помогал бедным чем мог, но делал это тайно и запрещал говорить об этом. Вообще имел вид внушительный, сосредоточенный в самом себе, как бы замкнутый, что происходило от влияния, конечно, иезуитского воспитания (он был католик), а на самом деле Круковский был весьма доброй и сострадательной души человек» 443).

В начале марта 1843 года подполковник Круковский принял Хоперский полк и Баталпашинский участок кордонной линии, в котором в то время были расположены следующие части 444).

* В это число не входят четыре сотни хоперцев, находившиеся в то время в отрядах.

Это были все силы, которыми мог располагать Баталпашинский участок на случай появления неприятеля перед его фронтом. Впрочем, житомирцы и навагинцы в апреле ушли на р. Лабу, и участок лишился до полуторы тысячи бойцов для своих нужд.

1843 год начался по обыкновению тревогами. Еще в феврале командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории, генерал-лейтенант Гурко, приказал начальнику правого фланга генерал-майору Безобразову произвести движение к верховьям Зеленчуков, для наказания отложившихся башильбаевцев, осмотра местности между верховьями Кубани и Лабы и выбора пунктов для укреплений и постов на протяжении от укр. Ахметовского до Хумаринского. Для этой цели 18-го числа генерал-майор Безобразов собрал один отряд в Невинномысской, в составе 9-ти рот пехоты, 6-ти сотен линейных казаков, 2-х пеших и 4-х конных орудий, а другой – в станице Беломечетской из 2-х рот, 4-х сотен хоперцев и 2-х конных орудий 445). С этими силами Безобразов намеревался отогнать у горцев баранту, разгромить аулы и обрекогносцировать указанную выше местность. 21-го числа оба отряда переправились за Кубань в двух пунктах и, соединившись у Ерсаконского укрепления, направились вверх по Зеленчуку к Каменному мосту; желая скрыть свои намерения, Безобразов объявил, что идет осматривать места для переселения аулов мирных горцев.

В этот день мы узнали, что большая партия горцев напала на станицу Воронежскую, но была отбита и преследуема казаками до р. Белой. Скопище это, потерпев неудачу, не разбрелось, однако, по аулам, а собралось между уроч. «Длинным лесом» и р. Лабою, где постепенно увеличивалось в силах и ждало только случая броситься на линию. В виду этого, генерал Безобразов оставил свое намерение идти на башильбаевцев, а двинулся