История Хоперского полка Кубанского казачьего войска 1696–1896 гг. - Василий Григорьевич Толстов

50-ти человек горской милиции и 10-ти орудий, для продолжения работ по устройству Лабинской линии. От Хоперского полка в этот отряд была командирована для действий против абадзехов одна сотня из 4-х урядннков и 125-ти казаков, под командою сотника Барышникова 430). Хоперцы, вместе с сотнею Донского № 6-го полка и 2-мя конными орудиями, в начале апреля двинулись по закубанской стороне прамо к укр. Махошевскому на р. Лабе и там присоединились к отряду.

В том же месяце был составлен небольшой отряд на реке Маре, под начальством командира Хоперского полка майора Игельстрома, специально для охраны пятигорских минеральных вод, и особо еще три небольших отряда на р. Эшкаконе и в укреплениях Хумаринском и Усть-Джегутинском431). Во все эти четыре отряда, независимо от Лабинского, назначены 3 сотни Хоперского полка, в числе 4-х офицеров, 12-ти урядников и 350-ти казаков. Вместе с командованием Маринским отрядом на Игельстрома было возложено также заведывание всеми работами, производившимися в названных выше укреплениях.

Постройка укреплений и зимовка в них наших гарнизонов окончательно убедила абадзехов в наших намерениях прочно занять Лабинскую линию. Вблизи вновь устроенных укрепленных пунктов жили мирные бесленеевские аулы, которые, с заселением р. Лабы казаками, совершенно должны были подчиниться нашему влиянию, предаться мирной жизни и прекратить всякое общение с другими племенами закубанских горцев. Поэтому абадзехи начали думать о переселении бесленеевцев силою с Лабы в глубину гор. В первых числах апреля около 10000 конных и пеших абадзехов и других черкесов двинулись с реки Белой на Лабу к бесленеевским аулам432). О намерении и движении неприятеля лазутчики своевременно дали знать Зассу, который немедленно оповестил мирные аулы о своем выступлении к ним. С рассветом 6-го апреля, войска наши стали уже в виду бесленеевских поселений, а затем генерал Засс направился к р. М. Лабе, где по известиям расположился неприятель. Как только движение нашего отряда было открыто, скопище абадзехов поспешно рассеялось по ущельям и лесам. Отряд возвратился обратно, и под его прикрытием бесленеевские аулы к 13-му апреля переселены на реку Окарт и к Тегеням.

14-го числа перед вечером нам дали знать, что часть скопища абадзехов осталась все-таки в верховьях р. Гупса и там скрывается в глубоких оврагах и теснинах. Не теряя времени, Засс скрытно двинулся за Лабу и с рассветом, 17-го апреля, подошел к ущелью р. Гупса, занятого горцами. Абадзехи с занятой ими крепкой позиции встретили передовых казаков сильным огнем, но Засс ловким маневром выманил их на открытое место и разбил наголову. 19-го числа отряд возвратился в укр. Махошевское. Но как ни зорко стерегли мы мирных горцев, все же абадзехи успели увести в горы два темиргоевских аула 433).

Между тем устройство станиц подвигалось быстро вперед, и к 1-му мая 1841 года в Прочном Окопе уже собрались переселенцы из линейных казачьих полков. От Хоперского полка в этом году было назначено к переселению на Лабу 2 офицерских, 3 урядничьих и 130 казачьих семейств 434). 3-го мая все эти переселенцы двинулись в путь за Кубань и там водворены в новых станицах: Чамлыкской, Лабинской и Урупской.

Не смотря, однако, на наши успехи, дела за Кубанью пошли весьма неудачно. Понесенные абадзехами поражения нисколько не охладили их пыл. Они перевели свои жилища, имущество и скот далеко в ущелья гор, к верховьям рр. Белой, Курджипса и Пшехи, а сами стали готовиться к походу на новую Лабинскую линию и даже на правобережье Кубани. В виду таких событий Засс отступил с своим передовым отрядом от верховьев Лабы, чтобы быть наготове, для охраны Лабинской и Кубанской линий. В то же время он дал знать по линии о принятии мер осторожности в более опасных пунктах, а к Махошевскому укреплению, с целью воспрепятствовать наступлению горцев, выдвинул, под начальством полковника Вильде, особый отряд из 400 человек пехоты, 2-х сотен Хоперского полка (из 3-х офицеров и 220-ти урядников и казаков), 200 донских казаков и 200 милиционеров с 4-мя конными и пешими орудиями.

Все эти распоряжения лишь отчасти оградили безопасность наших кордонных линий, так как горцы, не смотря на принятые меры, небольшими партиями и в разных пунктах успевали пробираться на нашу сторону для разбоя и грабежей. Общее напряжение казаков и населения на линии было доведено до чрезвычайности и не было ничего удивительного, что подчас посты наши плошали и пропускали хищников, хотя каждую ночь высылались секреты на все броды и переправы 435).

Между тем горцы серьезно готовились к походу. 19-го октября в полдень, скопище в 1000 всадников переправилось через Кубань двумя партиями и одновременно атаковало станицу и крепость Усть-Лабинскую 436). Однако, неожиданность нападения и некоторый первоначальный успех черкесов не смутили гарнизон и жителей станицы. Все быстро взялись за оружие, дружно ударили на горцев и заставили их отступить. Поспешно перейдя Лабу ниже укр. Темиргоевскаго, вся партия направилась к ее верховьям. Весть о нападении на Усть-Лабу и об отступлении неприятеля скоро достигла Засса, который немедленно распорядился двинуть отряд полковника Вильде, с приказанием поспешно и скрытно следовать к верховьям реки Псефир и там действовать по усмотрению. Вильде в точности исполнил приказание и 23-го числа на рассвете встретил неприятеля на правом берегу Псефира, в 30-ти верстах от укрепления Махошевского. Дружная и стремительная атака казаков до того озадачила горцев, что они, не выдержав удара, повернули назад по направлению к густым и дремучим лесам. Ногайская милиция долго еще преследовала абадзехов, изрубив несколько человек. Засс назвал это дело «жарким». На другой день отряд Вильде возвратился в укрепление Махошевское, откуда хоперские сотни в ноябре вернулись домой.

Погром, нанесенный абадзехам отрядом Вильде, не удовлетворил, однако, Засса, который задумал произвести решительный поиск за реку Белую и разрушить отложившиеся аулы по левой ее стороне. С этою целью, в конце января 1842 года, он стянул к станице Ладожской сильный отряд, в составе 4500 человек пехоты и кавалерии с 10-ю орудиями. Три сотни хоперцев, в числе 6-ти офицеров и 314-ти урядников и казаков с майором Игельстромом во главе, в глубокую зиму выступили из Баталпашинска на сборный пункт 437). 4-го февраля весь отряд двинулся за р. Белую. Там, в глубине заповедных лесов, войска наши разгромили и сожгли три неприятельских аула, а скот и разное имущество захватили с собою. В жарком деле 4-го числа абадзехи понесли сильное поражение, причем с нашей стороны было убито и ранено 16 нижних чинов и 5 лошадей. 12-го числа войска были распущены по своим квартирам.

С приближением весны