Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко
Москва сделала еще одну попытку вернуть себе решающий голос в работе над резолюцией ООН. 19 ноября Косыгин вновь обратился с письмом к президенту Джонсону, которое по своему тону и лексическому построению предназначалось, видимо, и для передачи Израилю. В нем «израильские экстремисты, опьяненные военным шовинизмом», обвинялись в том, что они бросают вызов основным принципам Устава ООН, и «своими последними наглыми военными провокациями» стремятся усложнить путь к урегулированию. «Советский Союз исходит из того, что государства не могут жить по политическому календарю, составленному в угоду Израилю», — заявлял советский предсовмина. В ответ на американские рассуждения о желательности ограничения гонки вооружений на Ближнем Востоке советская сторона подчеркивала, что этот вопрос может рассматриваться только на основе ликвидации последствий израильской агрессии. Вновь транслировалась советская позиция, что агрессора нельзя вознаграждать территориями и что израильские войска должны быть отведены со всех захваченных территорий{799}.
В этом советском послании содержался проект резолюции, который 20 ноября советская делегация внесла на рассмотрение Совета Безопасности. Он в значительной степени был основан на документе, согласованном с американцами летом, и содержал как положение о безотлагательном выводе войск сторонами конфликта на позиции, существовавшие до 5 июня 1967 г., так и о безотлагательном признании ими права каждого государства на независимое национальное существование в мире и безопасности{800}.
Незамедлительный ответ Джонсона на советское послание, составленный в умиротворяющем стиле, свидетельствовал о крайней заинтересованности Соединенных Штатов в принятии именно британского проекта резолюции. В нем содержался призыв к СССР поддержать британскую инициативу и выражалась надежда, что и СССР, и США будут использовать свое влияние в соответствующих столицах для поддержки усилий представителя ООН по поиску мирного решения на Ближнем Востоке. Американский президент завершал свое послание на примирительной ноте: «Меня вдохновляет мысль о том, что ваши и наши взгляды относительно общего характера этого мирного решения не сильно отличаются друг от друга», — писал он{801}.
Агитируя за английский проект на этом последнем этапе, Госдепартамент не скупился на обещания Насеру, что американское правительство в обмен на согласие с этим проектом будет готово использовать свое влияние (в пользу арабской стороны. — Т.Н.) как в политической, так и в экономической сфере{802}. Голдберг заверял иорданских представителей, что Соединенные Штаты будут работать над тем, чтобы Западный берег был возвращен под власть Иордании{803}. Одновременно Израилю указывалось на необходимость смягчить свои позиции, чтобы умеренные силы в арабском мире вместо подготовки к новому раунду боевых действий могли использовать шанс для достижения с ним соглашения{804}.
Действия советских дипломатов в эти последние дни перед голосованием в Совете Безопасности были направлены на то, чтобы убедить как можно больше его членов выступить с заявлениями, интерпретирующими пункт английского проекта только как освобождение всех без исключения арабских территорий. Задаче оказания нажима на США и «их марионетку Израиль» было подчинено и внесение советского проекта резолюции в Совет Безопасности, и третье письмо Косыгина Джонсону от 19 ноября с очередным подтверждением советского толкования британской резолюции как отвода израильских войск к линиям, существовавшим на 5 июня{805}.
От своих представителей в ООН Москва требовала неукоснительной координации всех шагов с арабской стороной и, прежде всего, с представителями ОАР. Уже 19 октября Громыко указывал в телеграмме из Москвы: «Мы исходим из того, что вопрос о голосовании “против” английского проекта сейчас не стоит, так как Насер заявил совпослу в Каире, что ОАР в принципе против этого проекта не возражает, а дело лишь в том, как он будет выполняться»{806}. Насеру давались заверения, что если его правительство считает, что нужно голосовать за английский проект, то советская делегация будет голосовать за него{807}.
22 ноября на заседании Совета Безопасности при участии представителей ОАР, Иордании, Сирии и Израиля (без права голоса) была единогласно принята резолюция № 242, касающаяся принципов установления справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке, представленная Великобританией. США, СССР и три афро-азиатских страны сняли свои проекты с голосования. Более половины членов Совета Безопасности выступили со специальными заявлениями, интерпретирующими текст резолюции в соответствии с требованиями освобождения Израилем всех захваченных территорий. Американские представители подтвердили в своих выступлениях позицию США, изложенную президентом Джонсоном 19 июня. Министры иностранных дел ОАР и Иордании вновь подчеркнули требование о выводе израильских войск со всех оккупированных арабских территорий. В остальном резолюция не вызывала у них протеста, несмотря на то, что пункт 1.ii, в котором говорилось о прекращении состояния войны и признании суверенитета каждого государства в регионе, противоречил двум из «трех нет» Хартумского совещания. К тому же, в отличие от Хартумской декларации, резолюция ООН даже не упоминала о правах палестинского народа, ограничившись лишь пунктом об урегулировании проблемы безымянных беженцев.
Принятие резолюции Советом безопасности ООН по Ближнему Востоку. Слева направо: первый заместитель министра иностранных дел СССР В.В. Кузнецов, министр иностранных дел Великобритании и постоянный представитель Великобритании при ООН барон Карадон (Lord Carradon), постоянный представитель США при ООН Артур Дж. Голдберг (Arthur J. Goldberg). Нью-Йорк, 22 ноября 1967 г.
Хотя египетское правительство направило на имя Генерального секретаря ООН специальное письмо, подтверждавшее его готовность выполнять все положения резолюции № 242, двойственное отношение Насера к этому документу не раз проявлялось в его речах перед египетской аудиторией. Так, например, выступая перед высшим военным командованием ОАР 25 ноября, через три дня после заседания Совета Безопасности, он заявлял: «Все, что мы говорим о резолюции ООН, не предназначено для вас. Если посмотреть на то, что делает Израиль на оккупированных территориях, очевидно, что они никогда не освободят эти земли, пока их не заставят это сделать… Не обращайте внимания на то, что я говорю в своих публичных выступлениях о мирном решении». Очевидно, что президент не отказывался от нового военного раунда, тем более что как раз в это время советские военные заверяли его, что
