Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко
В этой обстановке, когда американцы пересматривали свои позиции, советское правительство решило прибегнуть к тактике, испытанной в период военного обострения. 20 октября председатель Совета министров СССР А.Н. Косыгин направил личное послание президенту Л. Джонсону. Советская сторона рассматривала выдвигаемые новые дополнительные условия в духе агрессивных требований Израиля как попытку «направить переговоры по извилистому и топкому пути со многими остановками и отступлениями». Косыгин предупреждал, что затягивание политических решений приведет к сохранению взрывоопасной ситуации и внесет осложнения в международные отношения в целом. Во избежание этого предлагалось как можно скорее принять в Совете Безопасности резолюцию, обсуждавшуюся в конце чрезвычайной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, в которой предусматривался безотлагательный вывод войск с оккупированных территорий на позиции по состоянию на 5 июня 1967 г. и признавался принцип независимого национального существования всех государств в этом регионе и их право жить в условиях мира и безопасности{793}.
Первая реакция Джонсона после того, как посол Добрынин зачитал ему текст советского послания, не может не вызывать удивления: он явно не хотел (а, возможно, не был готов) обсуждать вопрос по существу и, прежде всего, его интересовало, будет ли опубликовано это письмо{794}. Видимо, американскому президенту не хотелось, чтобы очередные советские разоблачения произраильской позиции США стали достоянием общественности.
Хотя эта советско-американская переписка не была предана огласке, в американском ответе также содержалось немало обличений советской политики на Ближнем Востоке. В нем подчеркивалось, что именно Советский Союз, продолжая поставлять огромное количество оружия определенным государствам региона, создал ситуацию, которую очень трудно игнорировать другим странам. На первое место выдвигался вопрос о необходимости сотрудничества в принятии эффективной программы ограничения вооружений в ближневосточном регионе. Американская сторона отвергала обвинения в нарушении летних договоренностей с СССР и выражала удивление по поводу того, что советские представители распространяли среди делегаций на нынешней сессии Генеральной Ассамблеи проекты документов, тексты которых не соответствовали согласованным на чрезвычайной сессии. Джонсон вновь подчеркивал приверженность американской стороны пяти принципам урегулирования, предложенным им летом, и утверждал, что арабские представители выразили согласие с тем, чтобы непостоянные члены Совета Безопасности приступили к разработке резолюции на этой основе{795}.
Эта пикировка на высшем уровне между СССР и США, препирательства между советскими и американскими дипломатами по поводу формулы мира для арабо-израильского конфликта происходили на фоне очень тревожных событий на Ближнем Востоке. 20 октября египетской артиллерией был потоплен израильский эсминец «Эйлат», который, по утверждениям арабской стороны, вторгся в территориальные воды ОАР. Погибла четверть его команды. Израиль нанес сокрушительный удар возмездия по нефтяным перерабатывающим заводам в Суэце. Не прекращались спорадические боевые действия на Западном берегу реки Иордан. Противостояние сторон принимало форму затяжных военных действий, наносивших большой ущерб и арабам, и Израилю и было чревато возобновлением широкомасштабных военных действий. С советской стороны были опасения, что Израиль может предпринять форсирование Суэцкого канала.
Все более угрожающая ситуация на ближневосточных фронтах, неудачные попытки советской дипломатии возродить дискуссию на основе летнего проекта резолюции заставляли Москву принимать новые компромиссные варианты порядка разработки проекта резолюции. Поскольку вопрос о Ближнем Востоке был передан на рассмотрение Совета Безопасности, возникло предложение, как уже упоминалось, поручить его непостоянным членам подготовку этого документа. Эта работа велась при консультативном участии советских представителей. 7 ноября в Совет Безопасности был представлен проект резолюции от имени непостоянных членов — Индии, Мали и Нигерии, а также проект Соединенных Штатов{796}. Вновь столкнулись две концепции урегулирования.
В проекте трех афро-азиатских стран отдельным пунктом выделялся вопрос о недопустимости завоеваний территорий силой и, соответственно, выдвигалось требование вывода вооруженных сил Израиля «со всех территорий, оккупированных в результате недавнего конфликта». В резолюции США была отражена американская позиция о выводе войск с оккупированных территорий без каких-либо уточнений, Израиль вообще не упоминался. При этом больший, чем в индийском проекте, акцент был сделан на прекращении враждебности и взаимном признании и уважении права каждого государства на независимое существование в безопасных и признанных границах. В остальных пунктах обоих проектов в основном повторялись уже известные требования о свободе судоходства, урегулировании положения беженцев и о назначении специального представителя ООН для координации усилий сторон в поисках мирного решения.
Расклад голосов в Совете Безопасности говорил о том, что ни одна из этих резолюций не имеет шансов быть принятой. 11 ноября британский представитель в ООН лорд Карадон сообщил американскому представителю Голдбергу, что Великобритания готова представить свой проект резолюции. Он заявил, что Великобритания собирается самым решительным образом добиваться согласия на принятие этого текста, чтобы не допустить сбоя в работе Совета Безопасности. С этого момента фактически прекращается партнерство Советского Союза и Соединенных Штатов в разработке проекта резолюции по Ближнему Востоку. Американцы увидели в сбалансированных и кратких формулировках британского текста наилучшую перспективу для реализации их концепции резолюции как рамочного документа для дальнейших переговоров по конкретным проблемам урегулирования.
Голдберг сразу же указал Карадону на необходимость внести в текст поправки, без которых этот вариант будет неприемлем для Израиля. Так, израильтяне упорно сопротивлялись любым формулировкам по поводу границ, которые могли быть истолкованы как возвращение к линиям перемирия 1948 г., и требовали, чтобы в резолюции было отражено обеспечение безопасности границ путем заключения соглашений с арабскими странами. Поэтому предлагалось в этом пункте английского проекта, используя уже выработанную американцами формулировку, говорить не только о безопасных, но и о признанных границах. Американцы также предложили несколько изменить пункт, касающийся деятельности представителя ООН, чтобы он ни в коем случае не мог толковаться как навязывание урегулирования извне. Это также было одним из категорических требований Израиля{797}.
15 ноября английский проект с внесенными поправками был представлен Карадоном в Совете Безопасности. Он охарактеризовал его как компромисс между проектами США и трех афро-азиатских стран. К английскому проекту в целом в Совете Безопасности складывалось положительное отношение. Советские представители, понимая, что никакие другие проекты резолюции не найдут поддержки, и ориентируясь на позицию ОАР, предприняли попытки внести в английский текст поправки, отражавшие интересы арабов. В первую очередь это касалось пункта о выводе войск Израиля. В английском варианте перед словами «оккупированные территории» был опущен определенный артикль the, что давало возможность произвольно толковать этот пункт в пользу Израиля. Советская сторона добивалась полной определенности в этом вопросе с указанием об освобождении всех
