Книга величиной в жизнь. Связка историко-философических очерков - Владимир Анатольевич Ткаченко-Гильдебрандт

Одна из гравюр Луи Шарбонно-Лассэ с изображением евхаристической чаши, гостии над ней и гвоздей крестной муки Христа

Феникс — символ Исправленного Шотландского Устава франкмасонства

Несмотря на то, что Шарбонно-Лассэ занимался по убедительной просьбе кардинала Дюбуа личной геральдикой Спасителя уже почти десять лет, именно знакомство с произведением доктора Барбе Пять Ран Христовых, анатомическое и экспериментальное исследование, стало отправной точкой для написания Книги Ран Христовых или Вульнерария Христа, когда в уме лудюнского археолога и символиста полностью сложилась структура будущего сочинения и можно было смело браться за осуществление поставленной задачи. Впрочем, такие мгновения в творческом процессе уместно характеризовать как спадание пелены с глаз. Нечто подобное, на наш взгляд, пережил в 1935 году и Луи Шарбонно-Лассэ, во многом первооткрыватель и неустанный систематизатор символических богатств христианства. Тогда он сосредоточился на исследовании Пяти Ран Христовых исключительно в их эмблематическом и археологическом аспекте и, в частности, образа Signaculum Domini, печати Христовой, графической и аллегорической квинтэссенции крестных страданий Спасителя. Статьи Шарбонно-Лассэ, посвященные этому, регулярно выходят в обозрениях Интеллектуальное Излучение и Regnabit с 1935 по 1939 год, но затем утрачивают свой постоянный характер из-за разразившейся Второй Мировой войны. Уже в июне 1935 года символист объявляет своим друзьям, знакомым и корреспондентам о работе над новым, еще никак не озаглавленным произведением:

«Я тружусь с напряжением памяти над изображениями Пяти Ран Христовых в течение первых 16 столетий. Большая часть фигур представлена в старом обозрении Regnabit и войдет в сочинение, но много еще и других; в первой части присутствует особенные вещи, ныне неведомые даже священству, что вас не удивит» (Письмо Луи ШАРБОННО-ЛАССЭ Рене Генону, 21 июня 1935 года).

И ниже в том же самом номере во введении руководства к одной из его статей он уже набрасывает композицию будущей книги с ее новой тематической структурой:

«В предыдущем сборнике „Интеллектуального Излучения“ автор начал археологическое исследование печати „Signaculum Domini“, являвшейся главным и издревле наиболее употребительным символом в Церкви пяти ран распятого Иисуса Христа.

Эта часть будет содержать четырнадцать коротких глав, необходимых, чтобы показать вящую важность, сегодня малоизвестную, что эта эмблема некогда использовалась в духовной жизни и, следовательно, во всех искусствах Христианства.

Мы предпримем, если позволит Бог, археологическое исследование драгоценных камней и растений, принимаемых в Средневековье в качестве эмблем ран Христовых, полученных в Его Страстях и пролитии Крови, а равно исследование стилизованных изображений боковой раны, воспроизводимой отдельно от Его тела. Наконец, изучим весьма многочисленные изображения Священного Сердца, предшествующие XVI-му столетию.

Таким образом, мы создадим совокупность документации, до сих пор не представленной, которая, как мы надеемся, не окажется бесполезной» (Rayonnement Intellectuel, 11e anné, № 5 et 6, mai-juin 1935, p. 91).

Все это и было исполнено Луи Шарбонно-Лассэ, но дошло до нас уже в реконструированном виде благодаря деятельности современных зарубежных христианских ученых, сумевших по параметрам, определенным самим автором, восстановить текст, представив его на суд религиоведов, богословов, философов и современной интеллектуальной публики.

Посвятительные организации: внутренняя звезда и Братство Рыцарей Божественного Параклета

Подлинное преемство или мистификация

Два рыцаря современника — Луи Шарбонно-Лассэ и Камиль Савуар

В своих статьях и Бестиарии Христа Луи Шарбонно-Лассэ сообщает, что использовал для своей работы герметические тетради двух инициатических сообществ: Внутренней Звезды и Братства Рыцарей Божественного Параклета. Считается, что обе организации были основаны на закате Средневековья в XV-м столетии. Однако некоторые современные исследователи склонны их возводить к XIV-му веку, предполагая в них сохранившиеся ответвления эзотерического характера упраздненного Ордена Храма. Такой позиции придерживается современный христианский мистик и эзотерик из Милана Александр де Дананн (на самом деле это псевдоним семейной пары, занимающейся исследованием эзотерической философии).

Первое сообщество, называемое Внутренней Звездой, являлось наиболее закрытым, и его число в соответствии с уставом не могло превышать 12 членов. Здесь сразу вспоминаются надгробия на могилах бургундских тамплиеров с изображением пентаграммы на каменном кресте, что обозначало как Пять Ран Христовых, так и спасение во внутреннем круге ордена. Члены Внутренней Звезды пожизненно кооптировались в организацию, и каждый из них перед своей смертью назначал своего преемника. Ее «Майором» в начале XX-го столетия являлся каноник Барбо (1841–1927). В этом качестве между 1925 и 1927 гг. он передал несколько документов иконографического характера, восходящих ко времени основания сообщества, Луи Шарбонно-Лассэ для облегчения его изысканий, касающихся Бестиария Христа.

Братство Рыцарей Божественного Параклета, вторая организация, руководилась тем же самым каноником, но в статусе «Рыцаря Магистра». Она являлась одинаково тайной, но более открытой для постулантов, и число ее членов не ограничивалось. О тесной связи, существовавшей между двумя сообществами, упоминается только в одном из писем христианского эзотерика и герметиста Марселя Клавеля (Marcel Clavelle) (он же: Жан Рейор (Reyor), Сириус, Ж. Югонен (J. Hugonin) и Марк Лепрево), посвященном теме Параклета.

Согласно сведениям Луи Шарбонно-Лассэ, в конце XIX-го столетия, когда Братство Рыцарей Божественного Параклета оказалось «усыпленным», его архивы перешли канонику Барбо с тем, чтобы он в своем качестве «Майора» смог совершить «пробуждение» сообщества, если к тому созреют условия.

В 1925 году «пробуждения» сообщества не состоялось из-за отсутствия «посвящаемых» постулантов, и каноник Барбо, предчувствуя свою близкую кончину, передал Луи Шарбонно-Лассэ посвящение Параклета и миссию возрождения организации, иными словами, то, что не удалось выполнить ему самому в земной юдоли. Документация об этом очень ограниченная. Сам Шарбонно-Лассэ не особо распространялся по данной теме, упоминая только с намеками, что «особые обстоятельства ему позволили иметь доступ к источнику информации об отдельных герметико-мистических группах Средневековья и об их доктринах и символических практиках, который не раскрывается в обычной области биографии, но который, тем не менее, настолько же убедителен». И если Параклет пребывал «усыпленным» почти половину столетия, то поднимал голову оккультизм, когда, по определению Генона, умножались «антитрадиционные, оккультные, псевдорелигиозные и псевдо-инициатические организации». Одинаково и практикующие католики, желавшие вступить в аутентичное посвятительное сообщество и не оказаться в разладе с церковным чиноначалием, не знали, в какую дверь стучаться. Некоторые из них, будучи глубоко верующими христианами, даже дошли до перехода в ислам, наподобие Марселя Клавеля, настолько сильно в них проявлялась жажда посвящения.

Камиль Савуар (1869–1951), возродивший Исправленный Шотландский Устав франкмасонства во Франции

Исходя из этого, Шарбонно-Лассэ, желавший только продолжения аутентичного христианского посвящения, решился, наконец, «пробудить» Братство Рыцарей Божественного Параклета по настоятельным просьбам Марселя Клавеля. Как теперь представляется, в этом деле сыграл важную роль Рене Генон, выступая в