Николай Каманин - Скрытый космос. Книга 4. (1969-1978)

Провел совещание со всеми космонавтами и руководящим составом Центра. Говорили об итогах работы и задачах на 1971 год, о дисциплине, режиме космонавта и физической подготовке (приказал тренироваться всем офицерам к бегу 10 ноября на 5 километров, а космонавтам — на 10 километров). Говорили о состоянии городка и помещений (объявил выговор подполковнику Моисеенко за грязь в туалете на третьем этаже учебного корпуса). Сформулировали задачи Центра на конец 1970 года и на весь 1971 год:

1) подготовить 12 космонавтов к полетам на ДОС-7К и столько же — для полетов на «Союзах»;

2) продолжать подготовку двадцати двух космонавтов для станции «Алмаз», пяти космонавтов для «Спирали» и группы космонавтов для Л-3;

3) налетать полком 5000 часов без летных происшествий;

4) добиваться создания космических тренажеров;

5) добиваться стопроцентного выполнения плана по строительству;

6) обеспечить резкое улучшение физподготовки космонавтов, летчиков и всего личного состава;

7) оздоровить обстановку в 3-м управлении Центра и наладить работу по медицине.

Для успешного решения всех этих задач необходимо укреплять дисциплину и продолжать наведение порядка в гарнизоне и на аэродроме при проведении учебных занятий, полетов, испытаний и строительных работ.

14 октября.

Четыре из восьми последних дней провел в ЦПК. Кроме задач, перечисленных в записи от 6 октября, я пытаюсь решить еще одну, наиболее трудную — повысить эффективность труда каждого специалиста, добиться стопроцентной загрузки всего личного состава Центра, отшлифовать структуру ЦПК, приведя ее в полное соответствие задачам подготовки космонавтов к новым пилотируемым полетам. С этой целью беседовал с начальниками отделов и лабораторий, со многими рядовыми офицерами и служащими.

Вчера был на партийном активе Центра. Доклад об идейно-политическом воспитании личного состава сделал начальник политотдела полковник Крышкевич. Выступили одиннадцать человек, не считая меня. Общее мнение таково, что подавляющее большинство офицеров и служащих, постоянно заботясь о своем идейном и профессиональном росте, добились успехов по службе, но есть еще немало и таких, кто плохо работает, нарушает воинскую и трудовую дисциплину — одним словом, тянет нас назад. На активе присутствовали только трое летчиков-космонавтов из двенадцати — Береговой, Быковский, Филипченко. Шесть космонавтов, в том числе Николаев, Терешкова, Волынов и Шонин, отсутствовали без уважительных причин. Были отмечены случаи нарушения режима космонавта Николаевым, Горбатко и Хруновым, оставшиеся «незамеченными» руководством Центра: Кузнецов, Береговой, Леонов, Николаев и Никерясов смотрят сквозь пальцы на грубейшие нарушения дисциплины и часто берут провинившихся под свою защиту. Имел очень серьезный разговор с полковниками Никерясовым и Крышкевичем и предупредил обоих, что через два месяца специально проконтролирую их деятельность и буду решать вопрос о том, стоит ли доверять им и дальше столь ответственный участок работы с личным составом Центра.

Мне позвонил Келдыш и, сообщив, что к нам едут шесть специалистов из США, попросил продумать процедуру их приема в ЦПК. Они будут вести переговоры с нашими специалистами по унификации стыковочных узлов советских и американских космических кораблей для обеспечения стыковки их в космосе с целью оказания помощи экипажу корабля, терпящего бедствие.

Вчера у меня были Николаев и Севастьянов. Они доложили о поездке в Западную Германию, а затем я обсудил с ними программу их поездки по США, тексты их докладов и возможные вопросы со стороны американцев.

16 октября.

В конце сентября я записал в своем дневнике: «…будет большая буря Мишин и Горшков без боя не сдадутся». И вот сегодня «буря» разразилась: Мишин узнал о директиве маршала Захарова, согласно которой все Главкомы обязаны готовить только сухопутные районы поиска кораблей Л-3. Мишину, мечтающему сажать лунные корабли в Индийском океане, не стоило труда «вычислить» источник противодействия его планам — он начал жаловаться на меня своим покровителям в ВПК, в ЦК партии и Главкому Кутахову, а потом сам позвонил мне по телефону и заявил: «Почему вы, военные, вмешиваетесь в мои дела? Если вы не хотите сажать Л-3 в океане, то я откажусь от ваших космонавтов и буду посылать на Луну только своих»… Мне не удалось охладить пыл Василия Павловича, и я повесил трубку.

Новая вспышка «боевых действий» между Мишиным и мной может дорого мне обойтись — вся тяжесть борьбы ляжет на меня одного. Поддержка Главкома ненадежна, а Пономарев, Силантьев, Пушкин и другие охотно выступят против меня, так как они уже дали письменное согласие на приводнение Л-3 в океане. Трудно рассчитывать и на поддержку космонавтов: в беседах один на один все они, в том числе и мишинцы, высказываются за приземление на сушу, однако открыто выступить против Мишина никто из них не отважится. Но я буду бороться до конца. Выбросить полмиллиарда рублей на организацию морского поиска и сажать космические корабли в океане с риском утопить космонавтов такую нелепицу я не стану поддерживать. Мишин затеял шумиху с обеспечением приводнения Л-3 с целью возродить давно обанкротившуюся программу экспедиции на Луну. Пора признать, что эта программа провалилась, ее надо перечеркнуть (перестать тратить сотни миллионов рублей на «лечение» ракеты Н-1) и начать разработку новых вариантов решения проблемы, а не цепляться за то, что было неудачно задумано пять и даже семь лет тому назад.

Сегодня Шаталов подробно доложил мне о том, как маршал Гречко готовил программу показа на космодроме ракетной и космической техники президенту Франции Жоржу Помпиду и как этот показ прошел. Президент наблюдал на космодроме пуск двух ракет, а Шаталов за полчаса ознакомил его с космическими кораблями.

20 октября.

Позавчера мне стукнуло 62 года — отметил эту дату на даче в кругу семьи. Космонавты прислали очень теплые поздравления и подарили хрустальный «рог изобилия». В этот день я пробежал 10 километров ровно за 62 минуты. Каждое воскресенье в октябре я пробегал по 10, а в будние дни — по 5 километров.

Провел вчера совещание с медиками ЦПК (присутствовало более 40 врачей). Потребовал, чтобы они серьезно занялись внедрением физической культуры в повседневный быт космонавтов, летчиков и всех офицеров. Перед личным составом Центра и полка я поставил задачу: бегать! Бегать для того, чтобы не болеть, чтобы лучше работать, чтобы резко поднять культуру и качество всех выполняемых работ. Пока эта задача решается плохо: проверка показала, что в Центре нет и десятка офицеров, которые бегают ежедневно. Но лед уже тронулся, и я заставлю бегать всех. Лично я настолько втянулся в бег трусцой, что пробежка пяти километров стала для меня обычной утренней зарядкой.

С руководящим составом ЦПК (от начальника отдела и выше) провел разбор проверки управлений и отделов по ряду вопросов: соответствие штатному расписанию, загруженность личного состава, эффективность командировок, состояние рабочих мест и помещений и др. В целом состояние дел в Центре медленно улучшается, но все же еще немало недостаточно загруженных работников, много больных людей, много грязи в рабочих помещениях, а начальники отделов не проявляют высокой требовательности.

23 октября.

В последние дни мне пришлось много заниматься проблемой посадки космического корабля Л-3. Для меня совершенно ясно, что это пустая трата времени, и по собственной инициативе я не потратил бы на нее ни минуты, но дело в том, что Мишин развил бурную деятельность по защите своей бредовой идеи о приводнении Л-3 в Индийском океане. На маршала Кутахова жмут сверху, и он требует от меня твердых доводов в пользу сухопутного варианта посадки и против морского. Я послушал мнения космонавтов Берегового, Леонова, Быковского и Хрунова, инженеров, врачей, специалистов службы поиска; беседовал с группой специалистов ЦКБЭМ во главе с Трегубом, с главным баллистиком генералом Мельниковым, а также с адмиралом Борисовым из службы поиска ВМФ. Все эти встречи и беседы окончательно убедили меня в необходимости бороться за посадку Л-3 на территории СССР и против приводнения его в океане, настойчиво защищаемого Трегубом, Мельниковым, Борисовым и отдельными товарищами из ЦПК и руководства ВВС. Вчера я беседовал на эту тему с Главкомом. Кутахов решил собрать сегодня в 16:00 наиболее видных специалистов и космонавтов, послушать все «за» и «против» обоих вариантов посадки и окончательно сформулировать точку зрения ВВС.

24 октября.

Вчера Главком провел совещание, на котором присутствовали 18 человек, в том числе генералы Пушкин, Белюнов, Картаков, Молотков, Кузнецов, Горегляд. Выступив первым, я твердо высказался за посадку корабля Л-3 на территории СССР. Потом выступили все генералы, космонавт Леонов и полковник Юганов все они поддержали мою точку зрения, но рекомендовали не принимать сейчас категорических решений, а написать письмо Афанасьеву и Мишину, в котором просить их определить сроки пусков кораблей Л-3, закончить их морские испытания, а также более глубоко изучить вопрос о целесообразности посадки в океане. Главком очень внимательно выслушал все выступления, после чего еще раз подтвердил, что он за посадку на суше.