Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко
* * *
После смены руководства в СССР в октябре 1964 г. советская политика в отношении арабских стран зоны конфликта стала приобретать более рациональный характер. Чрезмерная эмоциональность и некоторый патернализм, присущие ей в предшествующий период и в значительной степени обусловленные свойствами личности Н.С. Хрущева, сменялись более рациональным, прагматичным подходом его преемников. Возобладавшая практика коллективного принятия важных политических решений позволяла нейтрализовать сторонников слишком резкой, в том числе военной, реакции на события в ближневосточном регионе, рассматривавшиеся как угроза советским региональным союзникам, а также стратегическим интересам СССР.
В середине 1960-х гг. Египет и Сирия — основные противники Израиля — окончательно утверждаются как опора советского влияния в регионе. Разработанная в эти годы теория некапиталистического пути развития, согласно которой именно в этих странах происходили процессы, выводившие их на путь строительства социализма, минуя капиталистическую фазу, превращала их в бесспорных региональных союзников СССР в противостоянии с Западом. Кроме того, военное сотрудничество с ними обеспечивало продвижение СССР, прежде всего советских ВМФ, в важном стратегическом регионе Средиземноморья.
Эта фундаментальная заинтересованность в сохранении египетского и сирийского режимов в сфере советского влияния определяла позицию в отношении конфликта. В советской трактовке арабо-израильский конфликт рассматривался как способ, избранный империалистическими державами, чтобы воспрепятствовать продвижению Египта и Сирии по так называемому прогрессивному пути развития, силами Израиля провести наступление на независимость и суверенитет этих арабских государств. При этом целенаправленно сглаживались все проявления враждебности в отношении Израиля со стороны арабского окружения, интересы безопасности Израиля не принимались в расчет. Оснащение арабских армий все более современными видами советского вооружения стимулировало Израиль к тому, чтобы выдвигать своим западным союзникам, прежде всего Соединенным Штатам, все новые требования относительно поставок новейших образцов вооружения.
В закрытых контактах советская сторона признавала существование внутренних противоречий между Израилем и его арабскими соседями, но их анализу и возможностям их преодоления в практической политике не уделялось внимания. Критическое отношение советских руководителей к арабской позиции радикального отрицания права Израиля на существование никак не проявлялось в публичном пространстве — в советской прессе, в выступлениях советских представителей в ООН.
Исключительно проарабская позиция порождала в СССР атмосферу крайнего недоверия в отношениях с Израилем, усугублявшуюся советско-израильским конфликтом на почве запретов на эмиграцию советских евреев. Политический капитал, который принесла СССР поддержка создания еврейского государства в 1947 г., был практически исчерпан к 1967 г. Свою единственную опору в обеспечении безопасности, в сохранении и развитии своей государственности Израиль видел только в США. Прекращение дипломатических отношений с СССР не наносило большого ущерба Израилю, тогда как советские перспективы участия в урегулировании конфликта сужались.
Советский Союз не был заинтересован в большой войне на Ближнем Востоке, тем более что вероятное поражение арабов в ней осознавалась на высших уровнях государственной власти как большой ущерб для советских интересов. Переоценив свои возможности в контроле событий на Ближнем Востоке в мае 1967 г., советское руководство занижало степень самостоятельности арабских союзников и их уверенность в том, что любая военная эскалация против Израиля найдет поддержку СССР. СССР оказался фактически в ситуации заложника у арабских партнеров, когда, с одной стороны, надо было спасать дружественные режимы Египта и Сирии, а с другой — необходимо было избежать столкновения с США на почве арабо-израильской войны.
Тактика прямых контактов между американским президентом и советским председателем Совмина в период военных действий в июне 1967 г. оправдала себя, обеспечив не только оперативный обмен информацией для разъяснения позиций сторон, но и возможность мотивировать противостоящую сторону на сдерживание своих союзников. Новый формат советско-американских контактов в ходе войны свидетельствовал о значительном усилении влияния СССР на события в ближневосточном регионе. Если в 1940-е и 1950-е гг. США решали проблемы конфликта в связке со своими союзниками по НАТО, то теперь Советский Союз занял место бывших колониальных держав в качестве оппонента США. Советская позиция сыграла свою роль в прекращении военных действий, но это было достигнуто не за счет выхода на общие политические решения, а за счет опасного повышения риска глобального столкновения.
Глава 4
СОВЕТСКАЯ ПОЛИТИКА В ПЕРИОД ПОСЛЕ ШЕСТИДНЕВНОЙ ВОЙНЫ (июнь – ноябрь 1967 г.)
4.1. Задачи СССР в послевоенный период
В июне 1967 г. волна антисоветских настроений захватила арабский мир из-за сокрушительного поражения, нанесенного Израилем своим арабским соседям. Вспоминая о событиях 1956 г., когда Советский Союз угрожал направить своих добровольцев для оказания помощи Египту в отражении «тройственной агрессии», арабы были разочарованы слишком слабой, как они считали, поддержкой Советского Союза и стран Варшавского договора в ходе войны, явным нежеланием союзников «по борьбе с империализмом» напрямую ввязываться в военные действия. Материалы, разжигавшие вражду в отношении СССР, публиковались не только в странах проамериканской ориентации, но и в прессе дружественных Египта, Сирии, Ирака. По воспоминаниям советского дипломата М.П. Попова, в июне 1967 г. в Багдаде иракские газеты выходили с антисоветскими статьями, в которых резко осуждалась советская политика невмешательства в военные действия{693}. Даже официальные лица в арабских столицах, казалось бы, осведомленные о реальном положении дел, выражали недовольство тем, что «русские не пришли на помощь и не сокрушили своими вооруженными силами Израиль». Польский дипломат поплатился своим постом в посольстве в Багдаде, когда позволил себе резко ответить на подобные выпады со стороны своего иракского собеседника, заявив, что арабы должны сами научиться защищать свою страну{694}.
Вопросы к руководству возникали и внутри страны. Несмотря на то, что по всему Советскому Союзу были организованы массовые митинги, осуждавшие «израильскую агрессию» и поддерживавшие «народы Арабского Востока», трудящиеся задавали партийным пропагандистам неудобные вопросы: «Какую помощь оказывал Советский Союз ОАР в последнее время? В чем же дело, что 50 млн арабов не могут справиться с израильской армией? Действительно ли наша техника слабее той, которую дали Израилю американцы?»{695}. Эта тема приобретала остроту в общественном пространстве.
По-видимому, и в высших эшелонах власти возникало критическое отношение к политике, приведшей к столь плачевным результатам. Хотя подтвердить это документально все еще невозможно, но некоторые замечания, сохранившиеся в воспоминаниях участников событий, дают основания предполагать, что в военной элите и среди идеологов было недовольство тем, что политическое руководство плохо контролировало события и недостаточно сопротивлялось американскому вмешательству{696}.
В этой ситуации, когда падал авторитет СССР как защитника и главной опоры молодых независимых государств, когда под сомнение ставилась эффективность советских вооружений и возникали сомнения в правильности избранного руководством
