Уолтер Лорд - День позора. Второй Перл-Харбор

Он провел дома всего несколько дней, постоянно размышляя о происшедшей катастрофе у Мидуэя. Сидя в тщательно ухоженном садике, Микава мысленно воспроизводил каждую подробность сражения авианосцев, стоившую Японии потери инициативы в войне.

Микаву, как и всех других флаг-офицеров, участвовавших в сражении у Мидуэя, кошмарное поражение буквально оглушило и поставило в тупик. Никакого рационального объяснения этому разгрому не было найдено.

30 июля 1942 года Микава, назначенный командовать 8-м флотом империи, уже прибыл в Ра-баул на борту тяжелого крейсера «Чокай» в сопровождении девяти эсминцев охранения.

Теперь на том же борту видавшего виды старого флагманского крейсера «Чокай» он повел свою эскадру в бой, надеясь, что удастся нанести «ликующим янки» удар возмездия за Мидуэй.

Через три часа после выхода кораблей из рабаула с сигнального мостика доложили: на горизонте обнаружены мачты. Вскоре уже можно было различить соединение боевых кораблей. Микава, вскинув бинокль, опознал силуэты еще четырех тяжелых крейсеров своей эскадры. На соединение с «Чокай» спешили «Аоба», «Фуру-така», «Кинугаса» и «Како». На флагмане поднялся сигнал:

«Занять места в строю согласно диспозиции».

С наступлением сумерек японские крейсера находились в 15 милях от побережья Новой Ирландии, следуя курсом 110 градусов, рассчитывая подойти к месту американской высадки с севера.

День предстоял быть долгим и изматывающим. Микава покинул мостик и спустился к себе в каюту, чтобы выпить чаю. Несколько часов он провел в своей каюте в полном одиночестве перед портретом Императора Хирохито в золоченой раме.

Глава 4

В 20:00 с крейсеров адмирала Микавы был обнаружен на поверхности воды какой-то странный объект. Сигнальщик закричал:

«Объект слева на траверзе! Это – подводная лодка противника!»

Море было спокойным, но видимость оставляла желать много лучшего.

За минуту до крика сигнальщика адмирал Микава поднялся на мостик и зашел в штурманскую рубку, чтобы посоветоваться с командиром крейсера капитаном 1 ранга Микио Хайакава.

Сигнал тревоги заставил адмирала и командира выскочить на мостик. Они успели разглядеть американскую подводную лодку, совершающую срочное погружение. Собственно, они успели разглядеть только ее рубку.

Капитан 1 ранга Хайакава немедленно скомандовал: «Лево на борт!»

Сигнальщики вглядывались в темную поверхность моря, стараясь заблаговременно обнаружить следы торпед. Но их не оказалось.

Это была подводная лодка С-38, командир которой капитан 3 ранга X. Мансон упустил свой шанс рассеять целое стадо японских тяжелых крейсеров.

Но Мансон – ветеран американского подводного флота – относился к числу людей, не долго переживающих из-за неудач. Быстро составив и зашифровав текст радиограммы, он приказал радисту передать ее в штабы управления десантом на Гуадалканал. Текст радиограммы гласил: «Два эсминца и три более крупных корабля двигаются полным ходом на юго-восток».

Хотя из-за темноты Мансону не удалось точно определить состав японского соединения, эта радиограмма была уже вторым сообщением о приближении эскадры Микавы, поступившая в район высадки американского десанта.

Первую передал бомбардировщик Б-17, обнаруживший крейсера Микавы, когда те следовали в точку рандеву.

Сам же Микава был слишком занят деталями предстоящей операции, чтобы тратить время на раздумья по поводу встречи с подводной лодкой противника. Его восемь кораблей шли тридцатиузловым ходом на встречу со своей судьбой. И эту встречу нельзя было откладывать несмотря ни на какие тревоги и предзнаменования. Адмирал и командир «Чокай» вернулись в ходовую рубку, возобновив прерванное совещание.

Корабли Микавы обладали впечатляющей огневой мощью: 34 восьмидюймовых (203 мм), десять 140 мм, 27-120 мм орудий и 62 торпедных аппарата. Все корабли несли на носу и корме мощные прожекторы. Поскольку у японцев не было радаров, была детально разработана тактика ночных боев, доведенная учениями и тренировками до полного совершенства.

Японский прожекторист мог взять цель в луч прожектора на расстоянии четырех миль даже в ненастную погоду с туманом. Специальные бинокли ночного виденья, имевшиеся у японцев, значительно превосходили те, что имелись у противника. А парашютные осветительные ракеты вообще не имели аналога в мире.

Но наибольшую угрозу составляли японские торпеды – смертоносные «длинные копья» – диаметром 24 дюйма с зарядом 1000 фунтов тротила. Дальность их действия при скорости 49 узлов составляла 11 миль, а при скорости 36 узлов – 20 миль. Это превосходило все, что мог противопоставить противник.

Американские торпеды, для сравнения, несли всего 750 фунтов взрывчатки и при скорости 45 узлов могли пройти только 3 мили, а при скорости 26,5 узлов – 7,5 миль. Кроме того, американские торпеды постоянно не взрывались, а японские действовали безотказно.

Единственное, в чем японцы уступали американцам – у них не было радиолокаторов, что более чем странно, поскольку направленную антенну радиолокатора изобрел японский ученый доктор Хидетсуги Яги еще в 1932 году.

Однако ничего не было сделано, чтобы внедрить это удивительное изобретение в Императорском флоте до тех пор, пока уже не стало слишком поздно.

Соединенные штаты и Великобритания, напротив, воспользовались изобретением доктора Яги, начав установку радаров на свои корабли еще в предвоенные годы, когда на их линкорах и авианосцах появились «матрасные сетки» – антенны первых радиолокаторов.

В Японии же первые радиолокаторы были установлены на линкорах «Хьюга» и «Изе» лишь в самый канун сражения у Мидуэя. Их не успели ни испытать, ни опробовать, а будь у соединения адмирала Нагумо радиолокаторы, исход сражения у Мидуэя мог быть совсем другим…

Адмирал Микава провел большую часть вечера в своей флагманской рубке, затем ушел отдыхать к себе в каюту, приказав разбудить его в 05:15, чтобы присутствовать при запуске с катапульт разведывательных самолетов.

Между тем его соединение с неумолимостью рока продолжало полным ходом приближаться к Гуадалканалу. Море было спокойным, легкий северный бриз навевал свежесть.

Ночь прошла без происшествий.

В 05:15 вестовой постучал в дверь адмиральской каюты. Микава уже встал и разрешил вестовому войти. Тот поставил перед адмиралом чашку чаю и миску с рисом. Адмирал поспешно умылся, одел форму и, слегка перекусив, поднялся на мостик.

Палубные гидросамолеты уже были готовы к катапультированию.

Утренний воздух был чистым и теплым. Стоя на флагманском мостике, Микава осмотрел свою эскадру, с тревогой поглядывая на небо – не появятся ли там внезапно бомбардировщики противника. Комплекс Мидуэя продолжал мучить адмирала. Он чуть не дал своим кораблям приказ рассредоточиться…,

В шесть часов утра «Чокай» запустил с катапульты гидросамолет № 1.

Пороховой заряд катапульты выстрелил маленьким серебристым самолетом параллельно водной поверхности. Гидроплан, медленно набирая высоту, сделал круг над кораблями и лег на заданный курс, направляясь на юг.

Со всех крейсеров слышались хлопки катапульт, выпускавших разведывательные самолеты. Звук авиационных моторов разнесся над блестящей водной поверхностью океана.

Адмирал Микава и офицеры его штаба оставались на флагманском мостике «Чокай», наслаждаясь кратким периодом отдыха.

Стояла прекрасная погода, позволяя офицерам надеть легкие открытые рубашки с короткими рукавами. Солнце, только что оторвавшись от горизонта, начало заливать розовой акварелью надстройки и палубы кораблей, на которых уже суетились матросы, готовя крейсера к бою.

В походном строю слева от «Чокай» шел легкий крейсер «Тенрю», справа – легкий крейсер «Юбари». Впереди, на расстоянии трех миль, возглавлял строй эсминец «Юнаги», ведя противолодочное охранение. За ним шел «Чокай». Его толстая, изогнутая в сторону кормы дымовая труба, почти касалась второй трубы – тонкой и вертикальной. Пагодообразные надстройки флагманского крейсера с нагромождением рубок и мостиков вызывали опасение за остойчивость корабля. Но это была иллюзия: крейсер обладал прекрасными мореходными качествами…

Адмирал Микава, подставив лицо утренним лучам восходящего солнца, томился в ожидании сообщений разведывательных самолетов, несколько раз запрашивая радиорубку: нет ли чего-нибудь нового?

Микава очень не любил подобного рода ожидания, нервно меряя шагами флагманский мостик. Его нетерпение было вознаграждено примерно через 15 минут, когда капитан 1 ранга Охмаи выскочил из радиорубки с донесением пилота с тяжелого крейсера «Аоба». Пилот сообщил, что в 10:00 к северу от Гуадалканала им были обнаружены: вражеский линкор, четыре крейсера и семь эсминцев.