Алексей Виноградов - Тайные битвы ХХ столетия

Еще ранее удар нанесли по другому претенденту в генеральные секретари — Григорию Романову. После того как в марте 1976 г. глава ленинградских коммунистов стал членом Политбюро и выяснилось, что ему покровительствует сам Брежнев, против него была организована мощная кампания, дирижируемая, с одной стороны, западными радиоголосами, с другой (негласно) — КГБ. Его обвиняли в организации «царской» свадьбы своей дочери в Таврическом дворце, причем гости якобы ели на золотой посуде из Эрмитажа, в пьяном угаре разбили бесценные статуэтки и т. д.

Узнав о распространяемых против него слухах, Романов лично явился к Андропову.

— Юрий Владимирович, — сказал ленинградский вождь, одновременно пытаясь сквозь толстые стекла очков председателя КГБ прочитать выражение его глаз, — против меня ведется злонамеренная кампания. Причем у меня такое впечатление, что сплетни о «новой династии Романовых» вполне профессионально пекутся не только в Вашингтоне, но и в Москве.

Мясистый нос Андропова задергался, что означало крайнюю степень волнения обычно невозмутимого главы чекистов.

— Нам известно лишь о неуклюжих попытках западных спецслужб…

Тогда почему, — спросил Романов, вы ничего не предпринимаете, чтобы опровергнуть сплетни?

Андропов попытался улыбнуться, но встретив жесткий взгляд царского однофамильца, вновь сжал губы и сухо ответил:

— Не стоит обращать внимания на каждый чих из-за рубежа…

Романов окончательно понял, что стал жертвой совместной акции ЦРУ и КГБ и попытался убедить в этом Брежнева. Однако орденоносный генсек не решился ссориться с Андроповым и закрыл тему. А предводитель коммунистов города на Неве из-за распространяемых против него слухов потерял-таки авторитет в высшем партийном звене и из «претендентов номер один» был отставлен.

Умершего в ноябре 1982 г. Брежнева сменил Андропов, на церемонию «инаугурации» которого в Кремль слетелись все лидеры западного мира и почти все видные персоны Бильдерберга и Трехсторонней комиссии. Особое внимание новый советский вождь уделил экс-шефу ЦРУ, а теперь вице-президенту США, масону 33-й степени Джорджу Бушу. Бывшие коллеги по спецслужбам уединились в углу Георгиевского зала и тет-а-тет о чем-то шептались на английском. Возможно, именно во время этого кремлевского действа закладывались основы будущей внешней политики Горбачева…

Но «Горби» еще не мог быть провозглашен преемником слабого здоровьем Андропова, потому что в Политбюро продолжалась глухая борьба за лидерство, в которой участвовали и не утерявший амбиций Романов, и московский вождь Гришин. Раздираемое противоречиями партийное руководство сошлось на временной кандидатуре Черненко, который постепенно стал забирать власть у смертельно больного Андропова уже с середины 1983 г.

В августе, предчувствуя скорое восхождение на партийный Олимп, этот бывший шофер Брежнева решил набраться сил в санатории в Крыму. Вместе с ним на отдыхе «случайно» оказывается министр внутренних дел, бывший соратник Андропова по КГБ Федорчук. Он угостил кандидата в генсеки копченой в домашних условиях ставридой. Через несколько часов после этого «обеда» Черненко стало так плохо, что его экстренно транспортировали в Центральную клиническую больницу в Москву, где с трудом вернули к жизни. Как утверждает его биограф Валерий Легостаев, Черненко затем намеренно «залечили» в ставропольской вотчине Горбачева, в горном санатории, воздух которого был непереносим для людей с больными легкими.

Короткий взлет и кончина Черненко, этого, по сути, последнего коммунистического вождя СССР, имели какую-то мистическую связь с магией цифр: он стал генсеком 13 февраля, пробыл в этой должности 13 месяцев, его похоронили 13 марта ровно в 13 часов по московскому времени.

И тогда на освободившийся коммунистический трон взошел Горбачев — протеже КГБ, осуществившего к тому времени мини-перевороты в ряде республик СССР (наиболее откровенным из которых еще в 70-е гг. стал приход к власти в Азербайджане генерала КГБ Гейдара Алиева). Но, возможно, не только КГБ, но и некоторые другие силы за пределами Союза ставили на эту кандидатуру. Пышный прием в ранге монарха или президента, оказанный ему в Лондоне еще до избрания его генсеком, показывал это ярче всего.

Вскоре появились свидетельства принадлежности Горбачева к «мировой закулисе». Много шуму наделала статья дочери Маргарет Тэтчер, перепечатанная в СССР из «Тайме» в 1986 г. Там «железная леди» и Горбачев назывались «входящими в клуб лиц, Определяющих мировую политику». Слово «клуб», употребленное Тэтчер-младшей, заставляло предположить не «круг лиц», а именно некую организацию. Собственно, такой влиятельный клуб, Где официально давно числится М.Тэтчер, известен. Он именуется Бильдербергским.

Близость Горбачева к «мировой закулисе» отмечалась и раньше. Во время визита в Канаду будущий «мистер перестройка» А. Н. Яковлев сводил его с влиятельным «бильдербергцем» П. Трюдо. Глава советского МИДа А. А. Громыко, которого в ЦК КПСС за глаза называли «масоном» (и чей голос оказался решающим при избрании генсека в марте 1985 г.), также приложил немало усилий по укреплению веса Горбачева во влиятельных международных кругах.

В феврале 1987 г. пресловутый Арманд Хаммер организует вояж 350 американских финансистов и крупных бизнесменов в Москву «познакомиться с Горбачевым». Практически все из этой группы были масонами, а некоторые ‑ и членами упомянутого клуба. Возможно, это рандеву было этапом в повышении статуса Горбачева в «Бильдерберге».

Чуть позже, в апреле 1987 г., «Правда» публикует несколько загадочный международный репортаж, связанный с именем советского лидера. Речь шла о западноберлинском Политическом клубе — филиале Бильдербергского, хотя об этом в материале не упоминалось. Зато говорилось о том, как много клуб делает для «разрядки» и пр., поддерживая связь с «советским комитетом за европейскую безопасность». Клуб устроил выездное заседание в Москве, но этот факт не афишировался. Подчеркивалось, что по уставу имена его участников нельзя называть в печати («некоторые имена хорошо известны»). В выступлениях на заседании клуба все склоняли имя Горбачева, видимо, возлагая на него огромные надежды.

За несколько дней до публикации этого материала Генеральный секретарь ЦК КПСС имел встречу с президентом Всемирного еврейского конгресса (ВЕК) Эдгаром Бронфманом. Бронфман был человеком «закулисы», лично знакомым со всеми видными деятелями, как «Бильдерберга», так и Трехсторонней комиссии. Кроме того он являлся и членом руководства «Бнай-Брит». После встречи он сказал, что «мировое еврейство проявило слишком слабую признательность» Советскому Союзу за послабления в политике эмиграции с 60-х годов. Поэтому глава ВЕК «рекомендовал нашим друзьям в конгрессе США» отменить действовавший с 1980 г. запрет на поставки в СССР американского зерна (что и было сделано).

Горбачев не остался в долгу: отменил ограничения на эмиграцию, выпустил «узников совести». Кроме того, было дано «добро» на проведение очередного конгресса ВЕК в Будапеште и через месяц впервые за послевоенную историю подобный съезд проходил в стране за «железным занавесом»[86]. На этом форуме председатель Всемирного сионистского конгресса Азиль Дульцин заявил: «Между коммунизмом и сионизмом нет противоречий». Интересно, что ранее, на 14 конгрессе ВСК тот же Дульцин говорил несколько другое: «В случае необходимости мы готовы к выступлению в Восточной Европе. Для этого там у нас есть организации, оружие и все необходимое». Он мог и не блефовать, судя уже по яркому влиянию сионистов на события в Чехословакии 1968 г. Что же касается СССР, то интересно, что на «карте всемирного «Бнай-Брит» издания 1985 г., ложа этого ордена была ясно обозначена в районе Ленинграда. Но к 1987 г. обстановка изменилась — необходимость в «выступлении» отпала.

В феврале 1988 г. в немецком масонском журнале «Мер лихт» («Больше света») появилась статья, намекающая на близость лидера «перестройки» к масонам. В декабре 1989 г. в газете «Новое русское слово» эту информацию сопровождают фотографии президента США Буша и Горбачева по трактовке компетентных людей, «проделывающих руками типичные масонские знаки», Когда в апреле 1990 г. глава Великого Востока Франции Ж. Р. Рагаш признал на пресс-конференции наличие в СССР «братьев» его системы, то это лишь добавило слухов в кулуарах ЦК КПСС, что «меченый Михаил», — агент Великого Востока. Эти толки были для «Горби» крайне нежелательны. Кроме президентского Горбачев сидел еще и в кресле генсека, и это положение его представлялось весьма шатким. В виду предстоящего съезда компартии любой «компромат» прибавил бы пылу оппонентам лидера-»ревизиониста». Посему для прессы организовали соответствующую «утечку информации». Первый советник советского посольства во Франции Ю. Рубинский был приглашен на «ознакомительную» беседу в ВВФ, где отрицательно-де ответили на вопрос о принадлежности «Михаила Сергеевича» к «братству вольных каменщиков»[87].