Алексей Виноградов - Тайные битвы ХХ столетия

Так или иначе, несомненно одно: Хаммер, Максвелл и Карр представляли всемирную еврейскую финансовую группу, которая начала сотрудничать с большевиками еще до их прихода к власти в 1917 г. До конца трудно понять, что же представляла из себя вся троица — беспринципных двойных агентов или тайный мост между спецслужбами Израиля и СССР? Такой тайный мост обеспечил, в частности, «потепление советско-израильских отношений» в результате известной провокации с угоном самолета из СССР в Тель-Авив в 1988 г. и его торжественным возвращением. (Тогда все детали — от пропуска захваченного самолета в Израиль до сдачи террористов «Моссад» и их выдачи Советам ‑ были согласованы и следовали буквально по минутам). Заодно ликвидировали и оппозицию внутри самого КГБ тайному альянсу двух спецслужб: это и убийство в 1990 г. лидера действовавшего под крышей Лубянки «антиизраильского комитета» Евгения Евсеева, и позднейшие чистки в ФСБ и избавление от сотрудников, разоблачавших связи «Моссад» с финансовой группой «Мост», нашпигованной чекистами[80].

Впрочем, возможно, и Максвелл за угрозы своих разоблачений был убран тем же альянсом. Когда союз двух могучих спецслужб соединен финансовым интересом, происходят вещи и гораздо более масштабные, чем смерть одного агента…

ПЕРЕСТРОЙКА: ЗАГОВОР КГБ?

Комментируя вышедшие в последнее время мемуары ряда высокопоставленных генералов КГБ (Широнина, Бобкова) журналист «Независимого военного обозрения НГ»[81]. Вл. Малеванный недоумевает: «…Говорят, службы КГБ «повинны» во всех перестройках, путчах и переворотах, имевших место за последнее десятилетие в нашей стране», однако отставные генералы об этом помалкивают. Отвечая ему, полковник госбезопасности в отставке Семенихин объясняет: «Чем большую должность в спецслужбах занимает человек, тем меньше он может о ней рассказать… он связан по рукам и ногам. Если он (Бобков) проживет еще лет пятьдесят, тогда видимо, он сможет рассказать много нового».

Впрочем, один из отставников разговорился уже сейчас. Речь идет о мемуарах Михаила Любимова — бывшего советского резидента в Лондоне, а в начале 80-х — главного аналитика Первого управления Лубянки. По его словам, еще Андропов в 1983 г. задумал операцию «Голгофа», суть которой — через кратковременное «возвращение в капитализм» обновить страну и прийти к «истинному социализму»[82]. Оттого, что своим мемуарам Любимов придал беллетризованную форму, они не стали менее сенсационными.

В более научной форме ту же версию отражает книга «Горбачевский фактор» английского советолога Арчи Брауна. Рецензируя ее содержание, лондонский корреспондент «Правды-5» отмечает: «Вывод автора книги однозначен: ставку на перемены в России давно уже сделал именно КГБ… который якобы и привел — сквозь многочисленные тернии — Горбачева к власти… «Последний» поддерживался могущественными закулисными силами не только лично, утверждает Арчи Браун. Пытаясь устранить с фасада страны наиболее заскорузлые и чересчур узнаваемые черты тоталитаризма, КГБ якобы повсюду стимулировал создание «более независимых» научно-исследовательских центров и общественных организаций… еще в недрах прежней системы подспудно создавалась «интеллектуально-обновленческая» инфраструктура, представители которой должны были, по идее, скорректировать — вместе с Горбачевым ‑ курс страны в подходящий момент»[83].

Еще в 1979 г. Андропов стал создателем и куратором «группы по изучению опыта социалистических стран» (с 1983 г. — «группа по совершенствованию социалистической экономики»), куда вошли почти все экономисты — будущие глашатаи «реформ и свободного рынка» (включая «молодую поросль» — Гайдара, Чубайса, Авена и др.). Еще ранее был основан Институт США и Канады, «поставивший» для перестройки Арбатова, Примакова, Шаталина.

«Свободным исследовательским центром» и также одним из филиалов КГБ явился и Институт международного рабочего движения. Примечательно, что сотрудники этого «идеологизированного» учреждения стали в 1989–1991 гг. консультировать независимые профсоюзы шахтеров. Организованные шахтерами забастовки в большой степени способствовали падению Горбачева и приходу Ельцина. С другой стороны, забастовщикам активно помогал Институт свободных профсоюзов США, финансируемый американскими спецслужбами.

Кэгэбэшную начинку горбачевской политики отражают и назначения, проведенные на высшие партийные и государственные посты после 1985 г. Так, Гостелерадио — основной ударный инструмент «перестройки», с декабря 1987 г. возглавил бывший начальник госбезопасности Белорусской ССР генерал А.Н. Аксенов. Именно с его назначением на телевидении появились передачи, проповедовавшие идеи «прогресса и демократии» («Взгляд» и т. д.). Также возникли на экранах Кашпировский и Чумак с их невиданными для всего мира «психоэнергетическими» сеансами[84].

Во всех комиссиях ЦК КПСС, созданных после сентябрьского пленума 1988 г., как отмечает немецкий советолог Астрид фон Борхе, в качестве руководителей или членов обязательно присутствовали высокопоставленные чины Комитета: тот же Аксенов заседал в идеологической комиссии, бывший начальник КГБ Латвии Пуго ‑ в кадровой, сам Чебриков возглавлял правовую комиссию (там же присутствовал и шеф Пятого главного управления генерал Бобков) и т. д. Эти комиссии готовили все важнейшие решения по «углублению перестройки».

А самым «передовым» журналом, раньше других публиковавшем самые «смелые» идеи (Г.X. Попова против «сталинизма», М. Я. Гефтера против «евроазиатской империи» и т. д.), стал «Век XX и мир», — орган Советского комитета защиты мира, являвшегося, по словам той же Борхе, «боевой организации КГБ».

…4 ноября 1989 г. торжественное заседание в Кремле, посвященное юбилею революции, ведет, вопреки традиции, не партийный вождь и не глава Верховного Совета, а председатель КГБ В. А. Крючков. Западная граница советского блока трещит под напором манифестаций, вот-вот рухнет Берлинская стена, а с ней Варшавский договор. Но доблестный наследник Дзержинского поет панегирики перестройке, этой «революции в революции»!

И не случайно: перестройка открыла огромные возможности для птенцов кэгэбэшного гнезда. Редактором первого в СССР бизнес-издания «Деловые люди» стал полковник лубянского ведомства В. Бирюков. Первым председателем Центробанка РФ после развала Союза был назначен полковник разведки Г. Матюхин[85]. Директором ведущего телеканала ОРТ стал бывший «наш человек» в Японии О. Благоволин.

Газета «Уолл стрит джорнэл», описывая структуру одной из крупнейших в нынешней России финансовых групп — МОСТа, характеризует ее как «ярчайшее проявление шизофренической псевдоэкономики, что на руинах бывшего СССР создали офицеры КГБ, при прежнем режиме только и имевшие масштабный опыт финансовых операций». Напомним, что главой аналитической службы группы МОСТ является бывший начальник Пятого (идеологического) управления Лубянки Ф.Д. Бобков. На теплые места перетекли и экс-глава военной контрразведки (Третье главное управление) адмирал А.В. Жардецкий (недавно лопнувший банк «Аэрофлот»). Сам глава российского КГБ — АФБ В. Иваненко после отставки получил пост первого вице-президента крупнейшей нефтяной компании ЮКСИ. Все точь в точь, как в ЦРУ, руководители которого после отставки возглавляют банки и концерны, осуществляя неразрывное единство спецслужб и капитала.

Практически все первые совместные предприятия, а также банки были созданы под надзором КГБ и наполнены его людьми. В частности, один из первых внешнеторговых кооперативов «АНТ» во главе с капитаном Ряшенцевым стал даже жертвой борьбы в самом КГБ: учрежденный Первым (разведывательным) управлением, он стал объектом зависти 6-го главка (занимавшегося борьбой с экономическими преступлениями). В 1990 г. чекисты последнего разоблачили его, как «нелегально продававшего советские танки» и заодно подставили премьер-министра Рыжкова, подписавшего какие-то бумаги для АНТа.

Не только международные экономические связи, банковское дело, но и имеющие к ним отношение целые направления в науке и технике, в частности, компьютерные сети, были под колпаком Комитета. Доступ к знаниям в этих областях обеспечивался лишь его людям. Поэтому получившие не только протекционистскую, финансовую, но и информационную фору коммерческие структуры Лубянки вырвались далеко вперед по сравнению с прочими и ныне контролируют немалую часть российской экономики.

Не менее успешно КГБ наложило лапу и на политическую жизнь страны. В отличие от прочих стран бывшего восточного блока, где документы спецслужб были рассекречены и списки агентов публиковались в прессе, сотрудники Лубянки в массе своей еще в тени. Впрочем, обладатели высоких званий вполне открыто заявили о себе. В 1990 г. бывший резидент в США и затем начальник ленинградского КГБ генерал Калугин стал одним из лидеров «демократического движения». В 1992 г. генерал того же ведомства Стерлигов возглавил «Русский национальный собор» и фактически взял в свои руки весь «правый» фланг. Начальник службы безопасности Ельцина Коржаков с 1993 г. вошел в пятерку самых влиятельных людей страны. Офицеры в меньших чинах и просто «сексоты» буквально наводнили политические партии, движения и «перестроечные» органы власти. В 1990 г., по данным социолога Ольги Крыштановской, в республиканские и местные парламенты избирается 2756 депутатов, выходцев из КГБ. «Иной раз смотрю я на наших российских парламентариев, — говорил в конце 1991 г. журналистке Е. Альбац руководитель КГБ РФ Иваненко, — и столько там вижу наших…»