Авангард и «Анархия». Четыре мятежных месяца самоуправляемого просвещения - Анна Бражкина
Все ценности, собранные Морозовым, не тронуты и бережно охраняются анархистами.
Созывается коллегия по охране и регистрации, и в ближайшем времени музей будет открыт.
Александр[507]
К ВОПРОСУ ПО ОХРАНЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ
Анархия. 1918. 21 марта. № 23. С. 4
Каждый день занимаются новые особняки. В каждом особняке реквизируются вещи подчас громадной художественной ценности. Нужно во что бы то ни стало уберечь эти художественные ценности от разрушения, пропажи, от возвращения их опять в частную собственность. Каждое художественное произведение, будь то картина, статуя, здания, вывески, фарфоровые, бронзовые и другие изделия, являются продуктом напряженной деятельности человеческого гения. Это оправдывает существование всякого художественного произведения, какому бы времени, народу и классу оно ни принадлежало. Кроме того, каждое художественное произведение заключает в себе тайны мастерства, изучение которых позволяет новым поколениям без излишней затраты, труда овладеть великой техникой и прокладывать новые пути для выявления своих человеческих ценностей. В наши дни, когда происходит перестройка, переоценка не только общественной жизни, но и в тайниках духовной жизни всякого человека, когда на арену культурной работы пытаются выступить широкие массы, когда нарождается возможность возникновения нового искусства, которое будет выражать все перипетии жизни широких масс, – в такое время перестройки особенно необходимо сохранить для новых работников искусства всякие художественные ценности. Для этого необходимо помещать все значительное в общедоступные музеи. Желательно было бы организовать в одном из замеченных особняков, наиболее интересном по архитектуре и удобном, новый музей. Но время и события не ждут. Каждый день несет, помимо воли разрушителей старого уклада жизни, гибель все новым и новым художественным произведениям. Поэтому скорее и проще было бы направить их в уже издавна организованные и систематически работающие музеи (Третьяковская галерея, Румянцевский музей, Музей изящных искусств на Волхонке). Выбор и уход за художественными ценностями требует много энергии, знания и особенной к ним любви, напряженная же политическая борьба и быстрота смены новых громовых событий не позволяют участникам уделять им достаточно сил и внимания. Кроме того, борцы большей частью ‹нрзб› необходимую любовь и представление о действительной ценности и нужности художественных произведений. Поэтому к делу сохранения их необходимо привлечь людей, интересы и знания которых всецело сосредоточены на искусстве.
Необходимо во что бы то ни стало сохранить художественные ценности от разрушения, пропажи и от возможности возвращения их опять в частную собственность.
Ал. Ган, А. Моргунов, К. Малевич
ЗАДАЧИ ИСКУССТВА И РОЛЬ ДУШИТЕЛЕЙ ИСКУССТВА
Анархия. 1918. 23 марта. № 25. С. 4
В момент коренной ломки старого уклада жизни, когда все новое, молодое стремится найти свою форму и проявить свое «я», выползают мертвецы и хотят наложить свои холодные руки на все живое.
Социальная революция, разбив оковы рабства капитализма, не разбила еще старые скрижали эстетических ценностей. И теперь, когда начинается новое строительство, создание новых культурных ценностей, необходимо уберечь себя от яда буржуазной пошлости. Яд этот несут жрецы буржуазного вкуса, короли, критики: Бенуа, Тугендхольды и Ko[508].
Прежде без «печати» Бенуа и присных не могло ни одно художественное произведение получить прав гражданских и благ жизни.
Так было с Врубелем[509], Мусатовым[510], П. Кузнецовым[511], Гончаровой[512], которых они, после долгих обливаний помоями, признали. А сколько осталось непризнанных!
Молодым художникам-новаторам, не хотевшим идти в соглашательство, приходилось с громадным трудом пробивать себе дорогу.
Нельзя было надеяться, что произведения их кто-либо купит без рекомендации «душителей».
А ведь продажа картины была единственным средством, чтобы художник мог кормиться и платить за помещение.
Положение искусства было случайным и зависело от критиков и коллекционеров.
Третьяковская галерея ведь создалась случайно.
Все частные собрания картин также собирались по прихоти владельца с художественных выставок.
И все те художники, которые не могли попасть на привилегированные выставки «Союза русских художников», «Мира искусства», «передвижников», оставались за бортом.
И вот теперь, когда буржуазия осталась не у дел, демократия создает пролетарскую культуру, ловкие Бенуа забирают судьбы русского искусства в свои руки.
Во главе петроградского художественного совета стоят Бенуа![513]
Опять жизнь искусства замыкается в официальные рамки.
Опять торжество гонителей искусства!
Опять те же лица за столом.
Опять покойники протягивают свои костлявые руки к светильнику и хотят потушить его.
Но этого не должно быть!
Прочь с дороги, палачи искусства! Подагрики, вам место на кладбище.
Прочь все те, кто загонял искусство в подвалы. Дорогу новым силам!
Мы, новаторы, призваны жизнью в настоящий момент отворить темницы и выпустить заключенных.
‹Без подписи›[514]
К МУЗЕЮ МОРОЗОВА
Анархия. 1918. 23 марта. № 25. С. 4
Господа паразиты, которые всю свою жизнь пресмыкались у искусства, распинали в столбцах своих газет и журналов лучшие творческие силы, снова открыли свои пасти, заражая атмосферу своим подагрическим зловонием.
Мы заняли ряд особняков, в которых прятали художественные ценности.
Мы решили объявить общим достоянием то, что до сих пор оставалось собственностью случайных единиц.
И вот полетели крики злых и немощных.
Чувствуя свое бессилие, они хватаются за последнюю рукоять изношенного оружия и ложью и клеветой хотят всколыхнуть испуганного обывателя.
Они кричат:
– Величайшие ценности человеческого гения расхищаются!
Мы отвечаем:
– Они целы.
И больше того: мы говорим, что все это, спрятанное и замкнутое, отныне будет открыто, и не чиновники от искусства, не господа с кошельком с этого дня будут хранить и оберегать наследие творческой души и мозга, а живая душа современного гения.
Эпоха меценатства умирала еще в Октябрьские дни.
В суматохе революционного быта бесновались не только имущие, но и их холопы.
И мы видим, как эти холопы, примиряясь с неизбежным, вылезают и со скромной улыбкой ушибленной невинности предлагают свои услуги в этой большой и сложной работе. Но мы говорим определенно:
Нет, не вы, а те, кто до сих пор являлся носителем и творцом титанических напряжений, кто воистину совершал невероятные усилия в области строительства действительных ценностей и кто всегда оказывался за порогом вашего благополучия и каприза ваших покровителей, – вот кто будет с нами делать это серьезное дело.
Только свободная ассоциация современных творцов откроет двери в покои минувшего творчества и своим живым строительством опрокинет красоту прошлого.
Только свободная ассоциация современных творцов обнаружит исторический интерес к этим музеям-гробницам и укажет живой эстетический интерес к современному новому творчеству гения нашего дня.
Вот почему мы бережно относимся к тому, что было собрано до нас, вот почему и впредь мы будем продолжать это дело.
Недалеко то время, когда мы сломаем все замки и откроем все двери.
И скажем:
– Товарищи, смотрите, и, если хотите – учитесь.
И крикнем:
– Товарищи! А мы творим!
* * *
Вчера снова посетили федерацию художники М. Яковлев и Ильин и попросили разрешить им посетить пока закрытый музей Морозова, чтобы убедиться в его сохранности. Товарищ Чёрный вызвал по телефону хранителя музея товарища Гана, у которого находятся ключи.
После осмотра художники М. Яковлев и Ильин убедились в действительной неприкосновенности музея.
Товарищ Федоров и его друзья-анархисты бережно охраняют музей и удивляются, что художники заражаются обывательской трусостью и находятся под действием истеричных выкриков буржуазных газет.
Ал. Ган
ОХРАНА ПАМЯТНИКОВ
Анархия. 1918. 27 марта. № 28. С. 4
Управление российского Исторического музея в Москве передало через С. С. Игнатова в Московскую федерацию анархистских групп следующее заявление:
«Имея в виду, что федерация озабочена сохранением памятников искусства и старины и что российский Исторический музей является центральным хранилищем памятников отечественной культуры, союз служащих и ученая коллегия музея поручают подателю сего, С. С. Игнатову, войти в переговоры на предмет направления в музей научных и художественных ценностей, поступающих в распоряжение федерации.
Подписали: председатель союза служащих и ученой коллегии (подпись неразборчива).
Ученый секретарь (подпись неразборчива)».
В статье тов. Александра «К вопросу по охране художественных ценностей» («Анархия», № 23) вкралась редакционная ошибка. Тов. Александр, упоминая о московских музеях, не указал на Исторический музей.
