Игорь Фроянов - Города-государства Древней Руси

В. А. Кучкин полагает, что Юрий вокняжился в Суздале, и на этом основании строит далеко идущие выводы: «Происходит явная смена центров области. Несомненно, что решающую роль в этом процессе сыграли „окняжение“ Суздаля, аккумуляция здесь феодальной знати, способствовавшие росту города как средоточию феодального господства над территорией всей земли»{50}. Однако и смена центров области, и «окняжение» Суздаля, и «аккумуляция» в нем феодальной знати, и господство ее над территорией земли — все это постулируется, а не доказывается. Ближе к истине был А. Н. Насонов, который не сомневался, что Ростов оставался главою области, и приводил тому убедительные доказательства{51}, хотя упоминание летописцем Суздальской земли при сохраняющемся еще господстве Ростова достаточно симптоматично. Оно показывает, что господство это заметно пошатнулось, а значение Суздаля возросло{52}. И причины здесь не те, которые указаны В. А. Кучкиным, а консолидация местного общества на базе территориальных отношений, пришедших на смену родовым связям.

Несмотря на заметные успехи в сплочении суздальской общины, до распада волостного единства Ростовской земли было еще далеко. Единство это цементировалось, как и в других периферийных землях, зависимостью от Киева. И Владимир Мономах, сажая в Ростовской волости своего малолетнего сына, видимо, хотел сохранить эту зависимость. Но логика исторического развития была иной, и со смертью Мономаха зависимость Ростовской земли от Южной Руси прекращается{53}.

Более того, Ростовская волость становится для Юрия оплотом его борьбы за Киев. Не сумев утвердиться в Переяславле, чтобы затем достичь желанного киевского стола, Юрий в 40-е годы XII в. меняет тактику, вмешиваясь в столкновения южнорусских князей. Характерно, что в помощь Святославу он посылает «белозерцев»{54}. Значит, в борьбе за Киев Юрий опирается на местные силы в лице волостного ополчения. Одновременно начинаются войны и с северным соседом — новгородским городом-государством. В 1147 г. «иде Гюрги воевать Новгорочкои волости и пришед взя Новый Торг и Мьсту всю взя»{55}. По наблюдению Д. А. Корсакова, «враждебные отношения (между новгородцами и ростовцами. — Авт.)… с течением времени переходят во вражду земли с землей»{56}.

Между тем борьба за Киев продолжалась. Надо четко осознавать, что это была борьба земель, городов-государств, а не лично князей, хотя ссоры князей, их интересы и планы оказывали большое воздействие на ее ход. Обращает на себя внимание то, что основной противник Юрия — Изяслав Мстиславич — опирается на силы Киевской, Новгородской и Смоленской волостей. В стратегических планах Изяслава новгородцы и смольняне должны были «удерживать» Юрия{57}. В 1147 г. Изяслав пригласил для борьбы с Ростовом тех же смольнян и новгородцев. Несколько сложнее было с киянами. У них была стойкая неприязнь к Ольговичам, но на Владимирово племя они не хотели «роукы въздаяти»{58}. Пришлось созывать добровольцев. Походу тогда, однако, помешала измена Ольговичей{59}. Гораздо более успешным был поход в 1148 г. Тогда Изяслав сколотил против Ростовской земли солидную коалицию в составе «Рускых полков» и Смоленских. К ним присоединились и новгородцы, которых Изяслав поднял лаской и щедрыми посулами{60}. В кампании 1148 г. ясно видна определенная направленность военных действий: стремление подорвать силу волости противника. Союзники жгут города и села, «воюют землю»{61}, а население разбегается{62}. Но проходит время, и уже войска Юрия устремляются на «Русскую землю». Тяжкие невзгоды угрожают прежде всего киевской земле, и не случайны слезы и мольбы епископа Ефимия, который просил Изяслава помириться с Юрием и тем избавить землю «от великия беды»{63}. Но у Юрия было твердое намерение: мщение «земли своей»{64}. Военное счастье на этот раз оказалось не на стороне населения «Русской земли»: с поля битвы бежали и поршане, и кияне, и переяславцы{65}, а победа осталась за «воями» северовосточных волостей{66}.

Распри на этом не закончились. Ситуация менялась быстро. Положение Юрия оказалось непрочным, потому что симпатии «киян» были на стороне Изяслава. И вот уже Юрий изгнан из Киева. Лишь при поддержке могучих полков Галицкой земли он вновь появляется на киевском столе{67}. Вскоре обстоятельства вновь изменились, и даже Владимирко Галицкий не смог помочь своему северо-восточному союзнику: Юрий бежал из Киева{68}. Но и утвердившись в Киеве и зная любовь киевлян к себе, Изяслав прекрасно осознавал силу Ростово-Суздальской земли: он просит помощи венгерского короля, «зане же Гюргии есть силен»{69}. Это понимал и престарелый Вячеслав, когда, увещевая Юрия, говорил ему: «Онамо у тобе Ростов Великы и прочии гради»{70}.

Пробыв какое-то время в Городце Остерском, Юрий ушел в Суздаль. А затем этот форпост Ростово-Суздальской земли, расположенный недалеко от Киева, был разорен и сожжен войсками Изяслава{71}, чего Юрий, конечно, стерпеть не мог, «въздохнув от сердца», он «нача скупати воя», т. е. собирать земское ополчение{72}. Изяславу вновь пришлось прибегать к помощи новгородцев и смольнян{73}. Это был не последний поход Юрия с Ростово-Суздальской землей на Киев и «Русскую землю». В 1154 г. «поиде Дюрги с Ростовци, и с Суждалци, и с всими детьми в Русь». Только невиданный «мор в коних» помешал успешному завершению этого похода{74}.

После смерти Изяслава Юрий, наконец, утвердился в Киеве. Если бы не поддержка Ростово-Суздальской земли, вряд ли бы ему это удалось. Об этом свидетельствует одна существенная деталь летописного текста. Когда Юрий умер после попойки у «осменика Петрила», киевляне стали избивать «суждалци по городом и по селом»{75}. В этих суздальцах можно видеть представителей Ростово-Суздальской земли, которые были воплощением власти северо-восточного князя в городах и селах «Русской земли». Приведенное летописное свидетельство представляет интерес и в другом отношении, вскрывая мотивы, побуждавшие суздальцев помогать Юрию в его стремлении овладеть Киевом. Пребывание Долгорукого на киевском княжеском столе открывало возможность для суздальцев получить всякого рода кормления в городах и селах Киевской земли и, таким образом, обогатиться. В этом кроется одна из коренных причин поддержки Юрия общинами Ростово-Суздальской земли в его борьбе за киевское княжение.

Наш обзор показывает, насколько напряженной была борьба между Ростово-Суздальской землей и другими городами-государствами в 40–50-е годы XII столетия. В ходе этой борьбы крепли силы городских общин Северо-Восточной Руси. Да и сам характер борьбы о многом здесь говорит. Она, как мы знаем, стала наступательной — верный знак возросшей активности и силы местного общества.

Рассказывая о борьбе между землями-волостями, летописец рисует нам структуру Ростово-Суздальского города-государства. Так же как и в других землях, это — главные города с зависящими от них пригородами. На главном городе лежала обязанность оборонять пригороды. «Того же лета придоша Болгаре по Волзе к Ярославлю без вести и оступиша градок в лодиях, бе бо мал градок, изнемогли людие в граде гладом и жажею». Из города никто не мог выбраться, чтобы дать весть «ростовцем». Лишь один проворный юноша сумел сыграть роль гонца. «Ростовци же пришедше и победиша Болгары»{76}. Из летописи, данные которой можно подтвердить в наши дни результатами археологических раскопок, мы узнаем об основных пригородах в Ростово-Суздальской земле. Это — Ярославль, Углече поле, Москва и др.{77} Названные города в данный период уже, видимо, сами стягивали значительные волости. Не случайно в 1149 г. новгородцы и «Русь» «пустились» воевать к Ярославлю{78}. О кристаллизации местных волостных центров узнаем и по другим данным. Уже в 1148 г. старший сын Юрия Ростислав бежит к Изяславу Мстиславичу, потому что отец не дал ему волости в Суздальской земле{79}. Под 1151 г. летописец сообщает, что Андрей «иде от отца своего Суждалю, а отцю же встягавшю его много, Андреи же рече: „На том есмы целовали крьст, ако поити ны Суждалю“. И иде в свою волость Володимерю»{80}.

Упоминание летописцем Владимира в качестве волости князя Андрея заслуживает того, чтобы сказать в этой связи несколько слов особо. Как видим, во Владимире возникло княжение — факт подтверждающий достаточно высокую степень организации владимирской общины. Подобное явление мы наблюдали и в других землях{81}. В Северо-Восточной Руси, наряду с Ростовом, главным городом земли, и влиятельным пригородом Суздалем, набирает силу пригород Владимир, начинающий борьбу за самостоятельность. Вокруг Владимира формируется своя волостная территория. Так в рамках Ростовской волости возникают несколько центров, вступающих во взаимную борьбу. Перед нами наметившееся дробление единого ранее города-государства на ряд более мелких городов-государств. Однако процесс этот только обозначился. До распада волости было еще далеко. Ростово-Суздальская земля представляла пока единый и цельный социально-политический организм. Вот почему складывание границ идет здесь не по названным городам-волостям, а по рубежам все той же Ростово-Суздальской земли.