Наталья Думова - Кадетская контрреволюция и ее разгром

На съезде был создан Русский политический комитет (известен также как Национальный русский комитет) во главе с А. В. Карташевым, получившим официальный пост «главноуполномоченного северо-западной границы России». Особо важными делами комитета ведал Юденич: в его руках было сосредоточено военное управление, ему же «по обстоятельствам момента была вверена гражданская власть»7.

Русский политический комитет (с помощью своих единомышленников в Париже и в Сибири) активно поддерживал кандидатуру Юденича на пост главнокомандующего Северо-Западной армией. «Струве и я создали Юденичу репутацию приемлемого для Парижа и Лондона «генерала», — писал Карташев в Омск8. Струве сообщал о том же Деникину: «А. В. Карташеву и мне удалось внести в организацию вокруг Юденича новую струю» и «сделать возможной для нее… тесную связь с союзниками». При этом он заверял: окружение Юденича намерено действовать «в полном согласии с омским и Вашим правительством» — и просил довести его письмо до сведения Федорова, Степанова и Астрова9.

Карташев в письмах Колчаку и Пепеляеву подчеркивал, что «по совести и убеждению всеми средствами со действовал созданию авторитета ген[ерала] Юденича»10. Он призывал оказать Юденичу материальную поддержку и признать его юридически. Наша политическая линия, писал Карташев, сводится «в общем к самоутверждению здешней военной организации, возглавляемой Юденичем, и к созданию обстановки, логическим выводом из которой будет быстрое освобождение (читай: захват. — Н. Д.)… Петрограда и всей Северной области»11. Юденич через Стокгольм телеграфировал Колчаку: «Около меня объединились все партии: кадеты и правее программы нашей… представители торгово-промышленного класса, находящиеся в Финляндии, обещали финансовую поддержку»12.

Близкие к Юденичу кадеты сосредоточили в своих руках «все дело печати и агитации», организовали телеграфное агентство «для информации заграничной печати», газету «Русская жизнь» (главным редактором ее, как сообщал Карташев в письме Струве, намечался сначала И. В. Гессен, а затем им стал член кадетского ЦК Д. Д. Гримм). Поскольку финансирование газеты обеспечивалось кадетами, они, по словам Карташева, фактически «контролировали ее направление»13.

Кадеты явились душой организованного при Юдениче Политического центра, в который входили Карташев, Гессен, Кедрин, Струве, начальник штаба Юденича генерал Кондырев, член петроградского отделения Национального центра генерал Суворов, а также, по словам Карташева, «верные и преданные промышленники» — Лианозов, Форостовский, Троцкий-Сенютович, Шуберский. «Дело теперь за большими деньгами, — писал Карташев Струве. — Верный Юденичу и нам… Юлий Гессен (двоюродный брат И. В. Гессена. — Н. Д.) достал в Финляндии второй миллион… и прилетел уже в Лондон хлопотать о трехстах миллионах», откуда «шлет оптимистические телеграммы»14. Как видим, блок кадетов с капиталистической буржуазией продолжал развиваться и укрепляться.

В конце января Струве выехал из Финляндии в Лондон. Целью этой поездки было, действуя через бывших российских послов, добиться признания Юденича Англией, Францией и Колчаком, установить регулярные связи Лондона и Парижа с контрреволюционным подпольем в Советской России (прежде всего с отделениями Национального центра), обеспечить поддержку и сочувствие ему со стороны общественного мнения Запада.

Бывший российский посол в Лондоне К. Д. Набоков 14 февраля 1919 г. телеграфировал в Омск: «Профессор Петр Струве, прибывший на днях из Финляндии… обратился ко мне в качестве официального уполномоченного существующей в Гельсингфорсе организации, возглавляемой генералом Юденичем и А. В. Карташевым». Подробно пересказав весь разговор со Струве, Набоков рекомендовал Колчаку войти «в непосредственный контакт с Юденичем и Карташевым и прислать им официальных представителей России в Финляндии». Через три дня Набоков отправил в Омск новую телеграмму, «ближайшим образом выясняющую задачи русских организаций в Финляндии». Эта телеграмма должна была, по его словам, служить для правительства Колчака «убедительным доказательством того, насколько важно и настоятельно необходимо немедленно поставить эти русские организации в наивыгоднейшее положение»15.

С помощью Набокова, Тырковой и Вильямса Струве стремился использовать свое пребывание в Лондоне для воздействия на английское общественное мнение. В газете «Тайме» было опубликовано его интервью, в котором он обвинял «коммунистический режим» во всех смертных грехах и предостерегал правящие круги Англии от «заигрываний с большевизмом» (имелась в виду носившаяся в то время в воздухе идея мирных переговоров с Советской Россией)16.

Идея эта возникла потому, что итоги 1918 г. оказались неутешительными для сил внешней и внутренней контрреволюции. Им не удалось свергнуть диктатуру пролетариата. Советская власть доказала свою прочность, свою органическую связь с народными массами. Стиснутая кольцом вражеских фронтов, молодая республика коченела от холода, испытывала страшные муки голода, страдала от эпидемий, от экономических трудностей. И все-таки Страна Советов не сдавалась. «Такой успех, — говорится в «Истории Коммунистической партии Советского Союза», — стал возможен благодаря огромной работе партии, высокой революционной сознательности рабочего класса и поддержке беднейшего и части среднего крестьянства. Он достался ценой крайнего напряжения сил страны, больших жертв и лишений»17.

Мирная политика Советского правительства, социалистические преобразования в стране способствовали укреплению международного авторитета первого в мире социалистического государства. Трудящиеся капиталистических стран выступали в поддержку революционного пролетариата России. Это стало серьезным препятствием на пути дальнейшего осуществления открытой интервенции против Страны Советов.

Нельзя не учитывать и другого важнейшего фактора: народы мира устали от первой мировой войны, после ее окончания они не желали больше проливать кровь за чуждые им цели. Это было широко использовано Коммунистической партией в ее агитационно-пропагандистской работе среди иностранных солдат и матросов, развернутой всюду, где были войска интервентов.

Главнокомандующий войсками Антанты на Севере России генерал Айронсайд отмечал впоследствии, что большевики «в полной мере» пользовались оружием пропаганды — «каждое дерево за нашими линиями было обклеено прокламациями на всех языках»18.

В пропаганде среди интервенционистских войск активно участвовали и жившие в Советской России коммунисты из разных стран — члены Центральной федерации иностранных групп при ЦК РКП(б). При ней в 1918 г. было создано специальное Бюро пропаганды (во главе с одним из основателей Компартии США — Б. Рейнштейном), работой которого неизменно интересовался В. И. Ленин19. В бюро сотрудничали видные зарубежные интернационалисты — американцы Джон Рид и Альберт Рис Вильямс, француз Жак Садуль и др. На разных языках бюро издавало газеты, брошюры, листовки, обращенные к солдатам интервенционистских войск.

С октября 1918 по март 1919 г. на французском языке выпускалась газета «Труазьем Интернасьональ». Газету нелегально переправляли через фронт, отдельные ее материалы публиковались в виде листовок. Здесь печатались речи и статьи В. И. Ленина, рассказывалось о мирных предложениях Советского правительства государствам Антанты, о жизни и борьбе трудящихся Советской Республики. В передовой статье первого номера газеты за 1919 г. видная деятельница Коммунистической партии Инесса Арманд писала: «Буржуазия всех стран потирала руки, предсказывая, что Советская власть не будет долговечна… С тех пор прошло 12 месяцев… Вопреки бесчисленным опасностям и трудностям… Советская власть не только не свергнута и не поколеблена, но, напротив… каждый день ее сила и мощь все растут». В очерке того же автора «Год советского труда» рассказывалось о созидательных силах русской революции, которая умеет не только разрушать старое, но и строить новое: «Так канула в вечность старая аргументация буржуазии о том, что пролетариат никогда не сумеет организовать производство»20.

Пропаганда в войсках Антанты вскоре дала ощутимые результаты. Группы английских, американских, французских солдат стали добровольно сдаваться в плен. Одетые в шинели трудящиеся Запада не хотели быть палачами своих братьев по классу. Это не могли игнорировать руководящие круги стран-интервентов. В январе 1919 г. В. И. Ленин писал: «Среди буржуазии и правительств Антанты замечаются теперь некоторые колебания. Часть видит, что разложение союзнических войск в России, помогающих белогвардейцам… уже начинается, — что продолжение военного вмешательства… есть вернейший путь для самого быстрого перенесения пролетарской революции в страны Антанты…» 21 Многие политические деятели Запада сомневались и в способности белогвардейцев справиться с Красной Армией. Поэтому президент США В. Вильсон и премьер-министр Англии Д. Ллойд Джордж в целях борьбы с Советской властью настаивали на использовании методов дипломатии22.