Наталья Думова - Кадетская контрреволюция и ее разгром

Между тем в ходе войны необходимо было постоянное увеличение армии, и колчаковцам все чаще приходилось прибегать к насильственным мобилизациям крестьянства. Пытаясь нейтрализовать большевистское влияние среди крестьянских масс, предотвратить их вовлечение в партизанское движение, кадетская партия старалась развернуть антикоммунистическую пропаганду в сибирской деревне.

Отравляясь в командировку в Тобольскую губернию, где весной 1919 г. произошли крестьянские волнения, Пепеляев вез с собой 5200 экземпляров пропагандистских брошюр, большинство из которых было издано Восточным отделом кадетского ЦК: «Как разрешить земельный вопрос», «Кому земля достанется», «Чем сильна наша армия», «Мужику фунт, комиссару пуд», «В красной России» (с клеветническим описанием «ужасов большевизма») и т.д.158 Вез он с собой и «Воззвание к жителям Тобольской губернии», в котором«Верховная власть» клялась дать «защиту мирному жителю и мирному труду», оградить их «от нападений шатающихся по лесам разбойничьих шаек» (т.е. от партизанских отрядов). В сохранившемся в архиве экземпляре воззвания Пепеляевым сделана приписка от руки: «Знайте все и особенно крестьяне, что большевики с голоду бросились в Сибирь за хлебом». В воззвании подчеркивалось, что жители сел и деревень «должны о всех появляющихся у них большевистских агитаторах… немедленно сообщать сельским волостным и уездным властям»159.

Но задача искоренить влияние большевистских идей в сибирской деревне была не по плечу кадетским пропагандистам. Омская газета «Народная Сибирь» вынуждена была констатировать, что большевики сумели «околдовать деревню», что она «до сих пор полна симпатий к ним и стремится подчас путем даже очень рискованных выступлений восстановить у себя их власть»160.

Катастрофическое ухудшение положения сибирского трудящегося крестьянства, испытавшего на себе кровавый произвол белогвардейщины, полный провал социально-экономической политики колчаковщины в деревне — вот причины того, что «миллионы крестьян Сибири пришли к большевизму»161.

Для укрепления союза трудящегося крестьянства с рабочим классом Сибири огромное значение имели исторические решения проходившего в марте 1919 г. VIII съезда РКП(б). Съезд принял постановление о переходе от политики нейтрализации середняка к прочному союзу с ним для борьбы с белогвардейщиной и интервенцией, а также для успешного социалистического строительства.

Чрезвычайная важность выработанной съездом линии определялась тем, что в связи с ликвидацией помещичьего землевладения и коренными изменениями, происшедшими в деревне, удельный вес середняцких слоев резко повысился. До Октября середняки составляли 20% российского крестьянства, а к началу 1919 г. — уже 60%. Середняк играл решающую роль в обеспечении страны хлебом, в пополнении рядов Красной Армии.

Решения VIII съезда РКП(б) имели неоценимое значение для мобилизации всех сил страны на отпор натиску внешней и внутренней контрреволюции весной 1919 г., когда началось наступление хорошо оснащенной интервентами 300-тысячной армии Колчака.

В. И. Ленин в письме петроградским рабочим от 10 апреля просил их «поставить на ноги все, мобилизовать все силы на помощь Восточному фронту»162. На следующий день им были написаны знаменитые «Тезисы ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта», 12 апреля опубликованные в «Правде». «Мы можем победить Колчака, — говорилось в «Тезисах»… — Надо напрячь все силы, развернуть революционную энергию… Волга, Урал, Сибирь могут и должны быть защищены и отвоеваны»163. В «Тезисах» намечалась широкая программа мероприятий, направленных на привлечение как можно более широких слоев рабочего класса к обороне страны. Опытнейшие партийные работники были посланы в массы, чтобы сплотить их, мобилизовать их энергию на отпор врагу.

В апреле 1919 г. Красная Армия на Восточном фронте перешла в контрнаступление. Она наносила по белогвардейским войскам один удар за другим. Успехам Красной Армии способствовало широко развернувшееся партизанское движение. В июне 1919 г., по неполным данным, в партизанских отрядах на территории Сибири состояли 35–40 тыс. человек164.

Гигантское значение в гражданской войне, подчеркивал В. И. Ленин, имел «собственный практический опыт» непролетарских трудящихся масс, «опыт сравнения, сопоставления ими власти пролетариата с властью буржуазии»165. Горький опыт колчаковщины, пережитый трудящимися массами Сибири, поднял их на борьбу против ненавистного режима военно-буржуазной диктатуры, за восстановление власти Советов.

Глава шестая

КАДЕТЫ И ЮДЕНИЧ. ПОДРЫВНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В СОВЕТСКОМ ТЫЛУ

Когда стали рушиться надежды империалистов Антанты на успех наступления Колчака, они сделали ставку на Деникина и Юденича. И в то время как Деникин двигался с юга на Москву, с запада к Петрограду подступали войска Юденича.

Армия бывшего царского генерала Н. Н. Юденича формировалась на территории Финляндии. Колония русских белоэмигрантов насчитывала там в то время около 20 тыс. человек, из них 2–2,5 тыс. офицеров. Главную роль в колонии играли промышленники (известный петроградский крупный предприниматель, директор резиновой мануфактуры «Треугольник» Ф. Ф. Утеман, председатель страхового общества «Россия» Ф. А. Добрынин, миллионер-нефтепромышленник С. Г. Лианозов и др.), финансисты (Форостовский, Троцкий-Сенютович, Шуберский) и бывшие царские сановники во главе с одним из премьер-министров — А. Ф. Треповым.

В Гельсингфорсе оказалась и группа кадетов — перебравшиеся сюда из Петрограда правые члены партии (И. В. Гессен, Е. И. Кедрин, Д. Д. Гримм и др.) Их настроения даже Милюков оценивал как «очень реакционные»1. «Мы уже не те кадеты, которые раз выпустили власть, — говорил возглавивший гельсингфорскую группу А. В. Карташев. — Мы сумеем быть жестокими»2.

Собравшиеся в Гельсингфорсе члены партии «народной свободы» развили большую активность. На какое-то время они вошли в «негласное» объединение с Треповым и его окружением, однако эта «коалиция» вскоре распалась, поскольку группа Трепова ориентировалась на Германию, кадеты же, будучи в орбите Национального центра (членом правления которого Карташев состоял с осени 1918 г.), — на Антанту3.

В начале декабря 1918 г. из Петрограда в Гельсингфорс перебрались П. Б. Струве и посланный ему в помощь Петроградским отделением Национального центра кадет Г. И. Новицкий. Первоначально Струве ставил перед собой задачу основать в Финляндии «информационный орган» для Национального центра и проследовать в Англию через Архангельск, но здесь «неожиданно для него, — как писал Карташев, — оказалась значительная русская организация и заманчивые перспективы»4. Едва прибыв в Гельсингфорс, Струве разразился статьей в местной русской газете, излагая «впечатления очевидца» о жизни Советской России. «Коммунистический режим», писал он, должен быть свергнут любой ценой5.

По той же дороге, что и Струве, в Финляндию из Петрограда в ночь на новый, 1919-й, год переправился бывший министр Временного правительства кадет А. В. Карташев, собиравшийся «транзитом пройти через Ревель и Прибалтику» на Юг. Но, встретившись со Струве, он отказался от этого намерения. Оба они, по словам Карташева, решили «серьезно связаться с местными делами», поскольку именно отсюда можно было начать совместную с союзниками военную операцию с целью «бесспорного и внезапного занятия Петрограда, т.е. сокрушения главы большевизма». «Ради этого, — писал Карташев, — стоило сидеть и работать. Ибо никакой другой фронт столь быстрого и центрального удара не открывал»6. Карташев и Струве немало потрудились для организации контрреволюционных сил на Северо-Западе, для сплочения их вокруг приехавшего в Гельсингфорс в ноябре 1918 г. генерала Юденича.

14 января 1919 г. в Выборге состоялся съезд представителей русской торговли и промышленности, находившихся в Финляндии. Его участники собрались якобы для избрания общерусского комитета, которому финское правительство готово было присвоить представительские права и консульские функции. В действительности же инициаторы и участники съезда имели в виду образование политического органа для «осуществления предстоящих общерусских задач».

На съезде был создан Русский политический комитет (известен также как Национальный русский комитет) во главе с А. В. Карташевым, получившим официальный пост «главноуполномоченного северо-западной границы России». Особо важными делами комитета ведал Юденич: в его руках было сосредоточено военное управление, ему же «по обстоятельствам момента была вверена гражданская власть»7.