Военная история Грузинского гренадерского Е. И. В. Великого князя Константина Николаевича полка В связи с историей Кавказской войны - Георгий Николаевич Казбек

Она была открыта неприятелем раньше других и потому ей противустали многочисленныя толпы, вышедшия из Гурух-меэра. Идя по едва доступной тропинке, иногда до 45 градусов крутизны, грузинцы должны были взять по пути до десяти неприятельских завалов. Не смотря на это гренадеры вовремя поспели к Гурух-меэру и вместе с остальными разделили труды этого отчаяннаго боя. В 9 часов утра Корганов заметил приближение Гарднера и тотчас же пошел в штыки. Удар был решительный; горцы, одновременно атакованные со всех сторон, поспешно бросили свои завалы и обратились в бегство. К полудню на высотах сосредоточился весь отряд, кроме артиллерии, медленно поднимавшейся на высоту Гурух-меэр. Между тем поспешное движение наше к сомкнутому укреплению, устроенному сзади Гурух-меэрских завалов, было необходимо; часть лезгин, бежавших из разрушенных завалов, бросилась к редуту и присоединилась к 300 отчаянным мюридам, защищавшим его. Укрепление было расположено на отдельном возвышении, трудно доступном для штурмующих и поэтому, генерал-лейтенант Вревский решился дождаться прибытия артиллерии. В два часа пополудни была открыта канонада из горных единорогов и ¼ пуд. мортир; но слабый удар снарядов показал невозможность пробить брешь в каменной стене укрепления. Тогда решено было идти на штурм. По данному сигналу, при приказе «ура!», барабанном бое и звуках зурны[182], войска двинулись на укрепление и вскоре взяли его, положив на месте множество тел отчаянных его защитников. В голове штурмующих шли милиционеры грузинской дружины под начальством поручика Бакрадзе, и им-то принадлежит главная честь этой победы. Части гренадерскаго полка в штурме этом не участвовали.

На ночлег войска остановились на ур. Царехорит.

С рассветом следующаго дня, отряд наш спустился с высот Гурух-меэр и, разделившись на две колонны, начал разорять анцухские аулы по обеим сторонам Сараора. Колонна, действовавшая на левом берегу реки, состояла из 9 рот Грузинскаго гренадерскаго полка, 5-ти рот Кавказскаго гренадерскаго стрелковаго баталиона и трех сотен пешей милиции, под командою полковника Лагоды; остальныя затем войска состояли в главном отряде, который двинулся к богатейшим анцухским аулам: Чодара, Чодокла, Гольтроса, Мочора п другим, разорил их и затем, соединившись с колонною полковника Лагоды, весь отряд, под выстрелами лезгин, занявших Шубди-меэр, спустился через Шакурский лес к Калаки[183]. Таким образом в течение месяца, войска наши успели разорить в Капучи и Анцухе до 18 аулов и сражались с ополчениями десяти наибов, сопровождаемые везде обычною храбростью и успехом. В донесении о событиях на Лезгинской линии, г.-л. Вревский с похвалою отзывается о геройской храбрости всех чинов и особенно Грузинскаго гренадерскаго полка подполковника Пирадова, подпоручика Мелик-Мнацаканова, прапорщика кн. Орбелиани 2 и медика Антонини, из которых Пирадов и кн. Орбелиани ранены.

После разорения Анцуха, г.-л. Вревский решился перенести свое оружие в Анцроссо и в другия Анкратльския общества, живущия по правому берегу Черель-ора. Через эту речку, непроходимую вброд, существовал единственный мост у аула Тларата, защищенный сильными завалами, устроенными на горе Чумиколо.

1-го августа Лезгинский отряд перешел через хребет Картлаш и расположился впереди Чумиколо. Атаку этих завалов назначено было произвести тремя колоннами, предварительно подготовивши успех действием мортирной батареи, устроенной впереди завалов. В ночь на 2-е число действием гранат неприятель был принужден зажечь свои укрепления и бегом отступить к р. Черели; обстоятельство это изменило план действия и войска наши, чтобы не дать неприятелю времени уничтожить переправу через Черель-ор, бросились вслед за ним. Впереди других шли шесть рот Грузинскаго гренадерскаго полка под командою подполковника Гарднера. Роты эти стремительно преследовали неприятеля и на плечах его заняли аул Кутло. Между тем часть лезгин бросилась к черельскому мосту, перешла через него, и, не давши еще окончательно переправиться своим, подожгла его у самаго основания.

Подполковник Гарднер, ничего не зная об этом, поспешил к мосту в голове 2-й стрелковой роты Грузинскаго гренадерскаго полка подпоручика князя Тархан-Мауравова, и с несколькими милиционерами сотни поручика Маржанова, постоянно ходившей впереди колонн, перебежал через мост; только в это время показалось пламя, выходившее из под моста. Заметивши это, прапорщик князь Эристов, командовавший головным взводом 2-й стрелковой роты, первый бросился тушить огонь; за ним последовали еще три гренадера, из которых последний упал с моста и чуть было не погиб в волнах Черель-ора; чтобы не подвергнуть опасности солдат, устремившпхея вслед за первыми, и излишнею тяжестью не обрушить мост, состоявший только из трех бревен, переброшенных через реку, командир роты кн. Тархан-Моуравов не допустил остальных перебежать через мост, а рассыпав их по берегу речки, открыл частую пальбу, удерживая тем натиск неприятеля на десяток гренадер, тушивших огонь. Между тем к прапорщику князю Эристову присоединились еще несколько милиционеров и вскоре, с помощию шапок и одного меднаго котелка, потушили пламя[184]. Вслед за этим войска наши перешли через Черель-ор и в течении 2, 3, 4 и 5 чисел августа разорили все более сильные аулы обществ Анцроссо, Ухнада и Богнада. 6-го числа отряд обратно перешел в Калаки.

9-го августа к генерал-лейтенанту Вревскому явились посланные от анцухскаго наиба, которые выразили желание народа принять подданство России. Все, изъявившие покорность, тотчас были переселены на плоскость. 19-го августа весь отряд сосредоточился в Кхейдо и 20 числа предпринял поход в общество Ильян-хеви, с целью уничтожить сильный аул Китури. Для исполнения этого предприятия назначена колонна полковника Де-Саже, состоявшая из двадцати одной роты пехоты (в том числе 1-я стрелковая и 5, 6, 11 и 12 роты Грузинскаго гренадерскаго полка, взвода сапер, 4-х горных орудий и 5-ти сотен милиции). Отряд этот быстро двинулся к Китури, желая врасплох напасть на этот аул, но жители, предупрежденные дозорными командами, приготовились к обороне, предварительно скрыв все имущество и семейства в горах.

Аул Китури лежит на правом берегу Ильян-хеви-ор, при спуске к этой реке небольшаго отростка хребта Бешо. Окрестности аула покрыты густым лесом. Лезгины занимали только одне строения аула и потому полковник Де-Саже, желая стеснить неприятеля, тотчас по прибытии авангарда, предпринял движение дабы занять аул. В голове всех шли четыре стрелковыя роты Эриванскаго полка, под командою майора Антоневича. Эриванцы мужественно бросились в аул, но встреченные убийственным огнем со всех сторон, могли занять только небольшую его часть. Удачное расположение домов, занятых неприятелем, всегда отчаянным закрытием, заставило наши войска обратить каждую саклю штурмом; обстоятельство это побудило Де-Саже подвести свою артиллерию и, прикрыв ее эполементом, открыть канонаду. В то время, как устраивалась эта батарея, подоспели четыре гренадерския роты Грузинскаго полка и расположились между батареею и эриванцами.

Артиллерийский огонь, вновь устроенной батареи, заметно поколебал неприятеля и