Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

согласиться с тем, что такая выбраковка происходила будто бы на глаз, без весов. Ведь В. Л. Янин предпочитает говорить не о сортировке монет, а об их чуть заметном обрезании («стрижке»), когда от всякой, как тяжелой, так и легкой монеты, отрезался примерно одинаковый по визуальной оценке сегмент. Факт «стрижки» отрицать невозможно, но в то же время совершенно ясно, что с помощью такой процедуры нельзя превратить «пологие» весовые диаграммы в пикообразные; единственное, к чему она может привести — это к параллельному смещению «пологой» диаграммы в сторону уменьшения веса на величину, равную примерному весу отрезавшегося сегмента. Далее, приводимые самим В. Л. Яниным материалы показывают, что в ходе сортировки на древнерусской почве отбирались монеты с весом именно в 2,9-3,0 г, т. е. стандартные дирхемы IX в., а вовсе не экземпляры с весом, приближавшимся к предполагаемой норме первоначальной куны — ок. 2,7 г. Небезупречно, как мы видели, и построение исследователя в отношении другой фракции гривны — ногаты.

Итак, наиболее прочным звеном в теории В. Л. Янина выглядит положение о гривне «Русской Правды» весом ок. 51 г. Сильным аргументом в пользу именно такой нормы гривны служит вес древнерусских гирек. В полной мере материал весовых гирек еще не собран и не проанализирован. Однако уже имеющихся данных достаточно для утверждения, что по крайней мере наиболее распространенная разновидность гирек (так называемые сферические или бочкообразные гирьки) имеет вес, кратный величине ок. 2 г, т. е., как можно полагать, калибрована в соответствии с нормой куны в системе 51-граммовой гривны (там же, с. 175-178). Дополнительные соображения относительно веса, вероятно, лежащего в основе сферических гирек, будут высказаны нами ниже. При гривне в 51 г наличный археологический материал вполне удовлетворительно объясняет и модификацию древнерусского денежно-весового счета, представленную «Пространной Правдой» — переход от 1/25 к 1/50 фракции гривны, т. е. от куны — к резане. После того как с рубежа X–XI вв. арабское серебро на древнерусских землях было вытеснено западноевропейским, ходовой монетой здесь стал денарий, вес которого в XI в. в общем колебался вокруг величины ок. 1 г (Бауер, 1937, с. 232-233, табл. 2, 3; Потин, 1968, с. 80), иными словами, примерно совпадал с весом резаны в системе гривны в 51 г, что и обеспечило счету на резаны решающее преимущество.

Вместе с тем гипотеза о гривне в 51 г в той форме, в которой она предложена В. Л. Яниным, имеет, как уже отмечалось, один роковой, на наш взгляд, изъян: остается совсем непонятным ее происхождение. Неясно, почему расшатывание веса дирхема в X в. должно было повести около середины этого столетия к появлению новой гривны. Да, оно обязано было de facto отменить практику приема дирхема на счет и заставить перейти к приему монет по весу, на что справедливо указал В. Л. Янин (1956, с. 139-140). Но при весовом приеме серебра величина гривны уже не имела никакого значения, и гипотетическая традиционная гривна в 68 г при таких условиях была бы столь же приемлема, как и гривна в 51 г. По мнению В. Л. Янина, еще одной причиной перехода на гривну именно в 51 г стала ее связь с «нормой веса, принятой в торговле с Западной Европой» (там же, с. 204), т. е., очевидно, с фунтом в 409 г. Но и это предположение вызывает сомнения. Величина в 68 г так же хорошо вписывается в систему фунта, как и 51-граммовая гривна (68,22×6=409,31 г), и в этом смысле последняя не обладает никакими преимуществами (на эту сторону дела мы уже обращали внимание). Весьма важным представляется также следующее обстоятельство. Можно согласиться с В. Л. Яниным, что относительно широкое распространение гирек-разновесов, упомянутых выше, именно со второй половины X в. вызвано переходом на весовой прием монетного серебра. Но для выяснения нормы, лежащей в основе гирек, были бы важны и более ранние находки (пожалуй, даже в первую очередь они), пусть и единичные, если они ориентированы на ту же норму, что и позднейшие материалы. И вот оказывается, что отдельные находки, вполне аналогичные бочковидным гирькам, калиброванным, как считает и В. Л. Янин, по весу куны при гривне ок. 51 г, имеются на севере Руси уже со второй половины IX в. (Давидан, 1986, с. 123; Пушкина, 1991, с. 232-233). В это же время, примерно в 870— 880 гг., они появляются и на севере Европы вместе с совершенно новым типом весов (складных весов), выдающим по ряду признаков свое переднеазиатское происхождение (Steuer, 1987, s. 459-469, 474-479); ср. найденные в Тимерёве в захоронении второй половины X в. чашечки весов с арабской надписью «налог, подать, таможенный сбор» (Фехнер — Янина, 1978, с. 184-188). Если так, то приходится решительно удревнить и самое гривну в 51 г, а это окончательно подрывает представление о ее вторичности по отношению к предполагаемой 68-граммовой гривне.

Очевидно, что всех описанных трудностей удалось бы избежать при допущении, которое напрашивается само собой: а не была ли гривна «Русской Правды» действительно изначальной древнерусской денежно-весовой единицей, существовавшей не только в XI, но и в IX–X вв.? К обоснованию этого тезиса мы и переходим. Ключ к разгадке, по нашему мнению, — в прояснении вопроса о метрологическом значении гривны в 51 г. Помогут сделать это, совершенно неожиданно, раннесредневековые источники совсем другого региона Европы, никогда в контексте обсуждаемой проблематики не привлекавшиеся.

* * *

Из Древней Руси перенесемся на юго-восток Германии, в Баварскую восточную марку рубежа IX–X вв., чтобы обратиться к уникальному юридическому памятнику — «Раффельштеттенскому таможенному уставу». В отечественной историографии он стал известен после выхода в свет работы В. Г. Васильевского о русско-южнонемецкой торговле в раннее средневековье (Васильевский, 1888, с. 124-134) благодаря своему сообщению о присутствии древнерусских купцов в баварском Подунавье уже в самом начале X в. («Устав» был издан в 904/6 г.). Таким образом, «Раффельштеттенский устав» является древнейшим текстом правового содержания (древнее знаменитых договоров Руси с Византией), характеризующим международную торговлю ранней Руси. О значении этого источника для истории внешних связей Древней Руси нам уже приходилось неоднократно писать (Назаренко, 1990в, с. 121-136; он же, 1993б, с. 59-100, где издание полного текста оригинала с русским переводом и подробным комментарием; он же, 1994а, с. 21-35; Nazarenko, 2000, s. 6-14; см. также главу III). Предметом нашего внимания в данном случае будет только система денежно-весовых единиц, применяемая в «Уставе».

«Раффельштеттенский таможенный устав» (названный так по