Капиталисты поневоле - Ричард Лахман

драгоценности и бенефиции, чтобы оплатить войны, начатые в 1539 г. Он был неспособен поднять налоги в достаточной степени, чтобы покрыть стоимость войны, потому что изгнание большинства клириков из парламента во время Реформации уничтожило группу, приверженную короне (Hill, 1963, с.IX-XI). Сравнение полученных доходов и денег, потраченных на войну в правление Генриха VII и Генриха VIII, показывает резкое сокращение возможностей короны вынуждать парламент одобрять налоги, которых хватало бы на оплату заграничных походов (табл. 4.1). Генрих VII смог успешно платить за свою главную войну (1491-1500 гг.) благодаря одобренным парламентом налогам, которые составляли либо столько же, сколько военные расходы, либо были в полтора раза больше. А Генрих VIII набрал денег лишь на треть всех военных расходов из налогов.

ТАБЛИЦА 4.1. Доходы и расходы на войну при Генрихе VII и Генрихе VIII

--------------------------------------------------------------

.                                     Генрих VII   Генрих VIII

Доходы и расходы                     (1491-1500)   (1539-1547)

--------------------------------------------------------------

Получено с пятнадцатины и десятины       136 700       180 000

Получено через субсидии                   30 000       478 200

Суммарный доход с парламентского                  

светского налога                         166 700       658 200

Суммарные военные расходы                107 600      2134 000

Доходы со светского налога в % от                 

военных расходов                             155            31

--------------------------------------------------------------

ИСТОЧНИКИ: По военным расходам — Dietz, 1964, вступление; по налоговым доходам — Schofield, 1963, с.360-361, 415-416. Все цифры приведены в фунтах стерлингов.

Финансовый дефицит частично покрывался рентой, получаемой с захваченных монастырских маноров, и субсидиями духовенства, налога, взимаемого короной с десятины, который направлял в другую сторону тот денежный поток, который раньше тек к римскому папе. Разница между расходами на войну и доходами короны традиционно покрывалась за счет займов. Но лондонские финансисты не желали давать деньги под проценты, если могли использовать свой капитал на покупку у короны церковных земель. Таким образом, деньги более чем на четверть стоимости войны — больше, чем давали английские налогоплательщики — добывались продажей монастырских земель (табл. 4.2)[170].

ТАБЛИЦА 4.2. Источники экстраординарных доходов Генриха VIII (1535-1547 гг.)

---------------------------------------------------------------

.                                         Сумма      % от общей

Источники                                 (в фунтах)      суммы

---------------------------------------------------------------

Парламентские светские налоги                737 500       25,9

Церковные налоги                             712 200       25,0

Казна монастырей                              79 500        2,8

Доход с захваченных монастырских поместий    525 100       18,5

Продажа бывших монастырских земель           789 400       27,8

Общая сумма                                 2843 700      100

---------------------------------------------------------------

ИСТОЧНИКИ: По парламентским светским налогам — Schofield, 1963, с.360-361, 415-416; по другим доходам — Dietz, 1964, с.137-143.

ПРИМЕЧАНИЯ: Суммы в фунтах сокращены до 100 фунтов стерлингов. Парламентские светские налоги включали все расписки за пятнадцатину, десятину и субсидии, церковные — расписки за церковные субсидии, первые плоды, десятину и штрафы. Казна монастырей — все золото, серебряная посуда и украшения, полученные королевской казной. Два последних источника доходов — общая сумма, полученная двором приращения; сам двор различал деньги, полученные как доход с бывших монастырских поместий и от продажи поместий.

Лишение сана многих священников во время упразднения монастырей и подозрения, под которыми многие другие представители духовенства жили после Реформации при Генрихе VIII и особенно после благодатного паломничества (Pilgrimage of Grace, крестьянский протест против упразднения монастырей 1536 г., поддержанный некоторыми клириками)[127], сделало корону гораздо более зависимой от светских, а не церковных чиновников. Управители-миряне бывших монастырских поместий и оценщики церковной собственности, предназначенной на продажу, широко пользовались своим положением для заключения собственных сделок.

Valor Ecclesiasticus, опись монастырского землевладения, проведенная в 1535 г. комиссиями под руководством епископов, которых королевская власть могла лишить места, и жаждущих продемонстрировать ей свою верность, выявила валовый доход монастырей, равный 150 000 фунтам в год (Savine, 1909, с.76-100). Эта сумма включала и налоги с сельскохозяйственных поместий, и «духовный доход», который в основном выражался правами на десятину. Всю такую собственность, и права, и поместья, обычно продавали за 20-летнюю ренту — ежегодный доход в 20-кратном размере (Habakkuk, 1958). Таким образом, монастырские земли имели потенциальную стоимость 3,2 миллиона фунтов[128]. Кроме того, королевская сокровищница получила ценностей на сумму 79 500 фунтов из распущенных монастырей (Woodward, 1966, с.125); реальная стоимость монастырских сокровищ и та сумма, которую присвоили себе светские ликвидаторы этих сокровищ, неизвестна, ее невозможно узнать, так как эти джентльмены-воры не вели никаких записей. Но какой бы ни была конечная сумма, корона потратила все свои доходы с монастырских сокровищ еще до начала войны в 1539 г. и потратила по большей части на патронат и демонстративное потребление[129].

Корона реализовала лишь часть потенциальной прибыли, которую можно было получить с монастырских земель и прав на десятину. Фредерик Дитц (Dietz, 1964) подсчитал, что корона получила 789 400 фунтов с продажи Vi собственности, захваченной при упразднении монастырей. Если бы их продали за полную стоимость 20-летней ренты, они бы принесли от 2 до 2,4 миллиона фунтов, в зависимости от цены на основании валового или чистого ежегодного дохода. Таким образом, корона реализовала от 33 до 40% потенциальной прибыли, которую могла получить с продажи бывших монастырских земель. Иначе говоря, если бы короне удалось продать монастырские земли по полной рыночной цене, она смогла бы покрыть свой военный дефицит, лишившись всего лишь 1/4, а не 3/4 этих земель.

Корона продавала монастырские земли по цене, ниже рыночной, по двум причинам. Во-первых, она желала укрепить поддержку Реформации светской элитой и давала монастырские земли в дар или продавала их по дешевке, чтобы вознаградить своих политических союзников. Во-вторых, она зависела только от светских оценщиков и управителей при продаже монастырских земель, тем самым создавая для них возможности для осуществления самостоятельных сделок, так как люди, достаточно известные в каждой местности, управляющие крупными поместьями от имени короны, были главными претендентами на эту собственность. Как только пришла война и короне потребовалось большое