Тихон Семушкин - Алитет уходит в горы

- Ножом может слабый человек убить сильного. Нож подальше спрячь. Ложись спать. Без сна человек слабым становится.

- Гаймелькот, я не буду спать, - сказал Ярак.

- Если проснется Алитет, тебя сразу разбудят. Я приставил женщину следить за ним.

По склону горы неслись собачьи упряжки. Затаив дыхание Ярак зорко следил за береговыми нартами. Он испугался, думая, что это едет Чарли. Но вдруг он вскрикнул:

- Айе везет русских! - и бросился бежать им навстречу.

Нарты остановились.

- Какомэй, Лось? - радостно закричал Ярак.

- Здравствуй, здравствуй, Ярак! - подавая ему руку, сказал Лось. Вот и я в гости приехал к тебе.

- И Андрей, и Рынтеу, и Айе здесь! Какомэй! - улыбаясь, восторгался Ярак.

- Вон сам хозяин идет, мой дядя, - показал Ярак на приближавшегося Гаймелькота.

Гаймелькот еще издали внимательно присматривался к необычным гостям. Он шел неторопливо и торжественно. Умное лицо и проникновенные глаза старика привлекли внимание Лося. Подняв руку, Лось сказал:

- Здравствуй, Гаймелькот!

Старик сдержанно улыбнулся и спросил:

- Ты знаешь Гаймелькота?

- По слухам знаю, - ответил Лось.

- Женщины! Начните варить самого жирного оленя! Кажется, достойные гости прибыли! - крикнул Гаймелькот.

Все направились к костру, над которым висел огромный медный котел. Навстречу попался маленький ребенок в меховой одежде. Он неуклюже передвигался и напоминал бурого медвежонка. Все лицо его было в грязи и оленьей крови. Черные глаза были неподвижны, и ребенок казался заводной игрушкой.

Лось схватил его на руки и, тряся в воздухе, спросил по-русски:

- Ну, как дела, тундровик?

Ребенок дико закричал.

- Вот тебе на!.. С тобой по-хорошему, а ты орать! Получай кусок сахару и иди своей дорогой! - шутливо сказал Лось.

- Не понимает ничего. Мал еще. В первый раз видит таньга, - как бы извиняясь за непристойное поведение мальчика, сказал Гаймелькот.

- Ярак, не вижу Мэри! Где она? - спросил Лось.

- Она ушла в долину реки собирать тальник для костров. Давно ушла. И шепотом Ярак добавил: - Боится Алитета. Думает, увезет обратно к Чарли.

- Пусть попробует!

Гаймелькот удивленно взглянул на Лося, потом приблизился и одобрительно похлопал его по широкой спине. Это означало, что Гаймелькот считает его настоящим человеком.

Стойбище в горах представляло собой временную стоянку. Здесь не было даже яранг, и только кое-где стояли меховые пологи прямо под открытым небом. Отсутствие жилища в ясный, теплый, весенний день не вызывало удивления. Но и зимой, даже в пургу, люди в теплых жилищах только спали. Вставая, они ломали свой полог, и женщины выбивали из шкур наледь, образовавшуюся за ночь. Все люди всех возрастов независимо от погоды жили на улице. Человек не замерзнет, если он не спит, а ходит.

В разных местах стойбища Гаймелькота стояло множество грузовых нарт. Эти нарты на толстых полозьях довольно грубой работы служили для перевозки тяжестей: имущества и жилища. Здесь были и ездовые нарты, казавшиеся игрушечными, очень тонкой работы. Такую нарточку можно легко взять одной рукой под мышку и нести, не чувствуя тяжести.

- Айе, что это там висит на колу? - спросил Андрей.

- Ребенок висит, грудной ребенок. Хочешь посмотреть?

Вместе с Лосем они направились к "висячему" ребенку. На колу, забитом в снег, в меховом мешке висит в вертикальном положении маленький человек. Из мехового мешка выглядывают его птичьи глазки, и кажется, что это птенец в гнезде. Легкий ветерок чуть-чуть шевелит его, солнце обогревает, и он преотлично чувствует себя.

- Он сам еще не умеет ходить, - пояснил Айе.

Над пылающим костром в котле доваривалось мясо. Женщины следили за варевом. Нужно вытащить мясо до того, как закипит вода. Старик приказал сварить мясо по-настоящему, чтобы оно имело хороший вид и запах. Нежное, розовое оленье мясо, умело сваренное, не отягощает желудка. Такого мяса можно съесть очень много. В тундре даже устраивают состязания в еде. Есть такие "едуны", что за один присест съездают почти целого оленя. Затем покатаются на животе и готовы бегать, охраняя стадо, два-три дня совершенно ничем не питаясь.

Женщины острыми палками вытаскивали из котла мясо и складывали в большое, плоское корыто, От: мяса шел запах, возбуждающий аппетит. Наклонившись над грудой кусков, Гаймелькот, как большой знаток, перебрасывал их с одного места на другое. Лучшие куски он пододвигал Лосю и Андрею. Величина кусков сначала испугала ревкомовцев, но, к своему удивлению, они съели все без остатка.

Другие гости давно уже покончили с оленем и теперь старательно соскабливали мясо с костей.

- Хорошее мясо, Гаймелькот! Добрый олень был, - похвалил Лось.

- У Гаймелькота каждый гость найдет добрый кусок мяса. Еще никто не уезжал голодным от Гаймелькота. Женщины, начните варить другого оленя, сказал старик.

Алитет проснулся и услышал голоса русских. Он усмехнулся и продолжал лежать, напряженно прислушиваясь к шуму голосов. Наконец он встал и направился к костру.

- Здравствуй, русскэ начальник! - вкрадчиво сказал Алитет. - У Гаймелькота большой праздник. Много гостей наехало!

И, скрестив ноги, Алитет сел.

- Ты зачем приехал сюда? - спросил Лось.

- У каждого человека есть дело. Даже звери за чем-нибудь бегают в тундре... Чарли послал меня. Собак взять у Ярака... Чарли продал их мне.

- Ты их купил? - строго спросил Лось.

Алитет замялся, но подтвердил.

- А Мэри тоже купил? - спросил Андрей, вставая вдруг с места.

Алитет ухмыльнулся.

Люди насторожились. Они никогда не видели Алитета таким податливым. Как будто Алитет из волка превратился в зайца.

- Чарли сказал мне: отбери собак и привези обратно Мэри. Собаки его, и дочь - его. Они украдены.

Ярак вскочил, но Гаймелькот потянул его за рукав и кивком головы усадил на место.

- Я ничего не знаю. Так сказал Чарли, - с ужимками говорил Алитет.

- Ты очень хорошо знаешь. Отсюда ты никого не заберешь. Понял? строго сказал Лось.

- Начальник, я твоего закона не знаю. Мне сказал Чарли, и я поехал. И Рультына, мать Мэри, тоже просила меня.

Старик Рынтеу молча прислушивался к разговору, обгладывая кость. Он сказал:

- Рультына не просила тебя, Алитет. Я это знаю. Гаймелькот тоже знает, что его сестра Рультына не просила Алитета. Нехорошо, когда человек врет! - Он осуждающе покачал головой.

- Мы завтра отсюда уезжаем, - сказал Лось. - Собирайся, Алитет, поедешь вместе с нами.

- Если ты хочешь, можно поехать. Нельзя Мэри брать - пусть останется здесь. Только семь собак недавно отгрызли алыки и убежали на берег. И вожак убежал. Теперь не знаю, как поеду, - сказал Алитет.

- Я отдам ему своих собак! - воскликнул Ярак. - Пусть только уезжает.

- Не надо! - возразил Лось. - Вот вместе с Рынтеу сядет на одну нарту и поедет.

- Можно, можно! - охотно согласился старик Рынтеу. - Мы припряжем его пять собак, а нарту привяжем сзади.

- Рынтеу, - сказал Алитет, - надо поспешить. Солнце светит жарко. Пойдет вода, как будем переезжать реки?

- Правильно, правильно, Алитет, - ответил Рынтеу.

Андрей вместе с Айе ушел в долину реки. Они были очень рады друг другу. Как давно они не встречались!

Гаймелькоту понравился русский бородатый, и старик предложил Лосю посмотреть его стадо. Быстро закладывали в легковые санки красивых белых оленей.

- Поедем, Ярак, и ты! - сказал Лось.

- Нет, я останусь здесь.

- Ярак, ты ничего не бойся. Имей в виду, пока я живу на вашей земле, тебя никто не обидит. Я из-за тебя и приехал сюда. Спроси у старика, Рультына послала его ко мне.

Ярак облегченно улыбнулся и сказал:

- Спасибо, Лось! Сердце у меня перестало быстро стучать, когда я увидел тебя.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

В стойбище Гаймелькота ревкомовцы провели два дня. За это время Лось познакомился с ведением оленеводческого хозяйства. Его очень удивило, что Гаймелькот, владелец двухтысячного стада, по существу, был жалким бедняком. Этот богач-бедняк жил на улице и вел тяжелый образ жизни. Все, что давало ему оленеводство, заключалось только в еде. Хозяйство носило натуральный характер. Никакого товарооборота! Люди ели мясо, одевались в шкуры оленя - и все. Животные почти в диком состоянии бродили по тундре. Стада кочевали по мере того, как съедался ягель, за ними шли люди, как песцы за мышами. Волки, копытница, гололедица, ранний отел в период сильных весенних заморозков уносили несметное количество оленей. А в чукотской тундре выпасались сотни тысяч голов.

"Да, надо что-то тут делать", - думал Лось, сам не представляя еще, как можно перестроить это хозяйство.

На третий день в ночь две нарты выехали из стойбища Гаймелькота. Рынтеу вместе с Алитетом ехал впереди. Привязанная сзади алитетовская нарта болталась из стороны в сторону и задерживала движение. Лось беспрерывно тормозил. Упряжка рвалась вперед. Медленная езда утомляет каюра и клонит ко сну, быстрая - вселяет бодрость. При быстрой езде даже собаки чувствуют облегчение.