Виктор Бердинских - Тайны русской души. Дневник гимназистки

Я всё ждала от Сони (Юдиной) письма, но не дождалась – и написала сама. Меня очень беспокоит это молчание: так и думается, что или письма не доходят (в лучшем случае), или у них кто-нибудь болен – и Соне не до того.

На этих днях пришла книжка Алексея Николаевича: «Воспитание в семье»31. Она интересна. И там есть портреты Сони, Леночки и Екатерины Александровны (Юдиных). Я видела Леночку – в нарядном платье и в богатой квартире – во сне, конечно, и теперь думаю, что (она) больна.

Понедельник, 23 ноября

– Ниночка, сходи – принеси выкройку, я, право, совершенно ее не знаю…

– Хорошо! – и я пошла. Беру выкройку – и смотрю в окно. Вижу – идет Иван Павлович.

– Ну, старичок опять гулять пошел…

Так было во вторник (17 ноября) днем…

Три часа… Садимся обедать… Верхняя кухарка, Александра, приходит за дядей:

– Иван Павлович умирает…

Дядя пошел. Иван Павлович действительно умирал. Кровоизлияние в мозг не кончается хорошо… В среду (18 ноября) он умер. Какая страшная загадка – смерть!..

Папа не принес денег 20-го (ноября)32. Это – уже полгода. Тяжело…

Тетя Клавдинька сердится, тетя Аничка сосредоточенно молчит, у мамы – каждую ночь припадки сердцебиения. Все хмурятся. Скверно…

При всех надо быть веселой или хотя бы только спокойной. Но это так трудно, что я не вытерпела и как ни кусала губы, а разревелась… Ничего не поделаешь – прорвалось…

Леночка Беккаревич уезжает. Господи, еще – это! Всё – неприятности, а радости – никакой… Я не была с ней знакома, но она мне очень нравилась. И мне очень грустно, что ее не будет!..

За Всенощной видела Витта33. Он – только что из Петербурга. Привез поклон от Юдиных. Все здоровы, только Соня слаба – много занимается…

Среда, 25 ноября

Радость! Письмо от Екатерины Георгиевны. Только – мало она пишет…

Глава 2

1910 год

Вторник, 16 февраля

Лиза принесла сегодня карточку артиста К. П. Михайлова34. Он снят в белом мундире и белых локонах. Я рассматривала карточку и была удивлена выражением его лица. Его губы сложены спокойно, но складка, проходящая по щеке от подбородка, показывает сдержанное волнение и гнев. Во всей фигуре и позе чувствуется надменность, а глаза смотрят ясно, просто и задумчиво – внимательно вместе с тем. Какая странная гармония, какое странное сочетание выражений!..

Среда, 17 февраля

Наконец-то женился наш Федор Васильевич!35 Подходящую он выбрал себе невесту36. Оба – историко-географы. Значит, и вкусы, и интересы у них общие… И уж как у нас сегодня этому радовались! Такое столпотворение по этому поводу было…

Еще ни разу в этом году у нас в классе не было такого шума и гама, как сегодня. И виной всему – наш «Бирюк», наш «угрюмый историк»!.. Просто удивительно!..

Суббота, 20 февраля

Как дивно играет Веруся! Под ее пальчиками рояль поет, и поет замечательно – звучно и красиво. Все оттенки, все переходы так отчетливы, так порой мягки и нежны, что просто прелесть!.. Я заслушалась ее в гимназии. Она приходила туда репетировать пьесу к завтраму…

Я и еще несколько учениц были тоже на репетиции. Завтра будет «утро», и я читаю стихотворение Алексея Толстого «Князь Михайло Репнин». Но у меня – сильный насморк и совсем нет голоса… Что-то будет завтра?..

Воскресенье, 21 февраля

Я была сегодня днем в гимназии – на репетиции. Особенно мне понравился скрипач. Люблю скрипку! И рояль – тоже. Ах, почему я не учусь?! Впрочем, на рояле – потому, что не могу переломить себя и учиться у Зины (сестры). А брать уроки у преподавателей – нет средств.

Но мне бы так хотелось играть на рояле, как Веруся, или на скрипке – как Сережа Муравлёв.

Была и на «утре». Началось оно в пять часов (вечера) – чтением биографии Некрасова37. Читал Владимир Афанасьевич38. Затем читали некрасовские стихи, а потом Ксения играла на рояле. После этого читали стихи разных авторов…

И… я провалилась. Зачем Владимир Афанасьевич не сказал мне вчера, что я читаю плохо?.. Я не стала читать бы совсем…

А в том, что я провалилась сегодня, нет никакого сомнения. Я это чувствую, сознаю. Только от этого сознания я чуть было не расплакалась – там же…

Ну вот – что за глупости: плакать из-за подобных пустяков!..

Однако я сейчас сижу, пишу – и плачу. Но больше оттого, что я всегда одна, что везде я лишняя: в гимназии у каждой есть своя подруга…

Суббота, 27 февраля

Все эти дни с понедельника (22 февраля) я прохворала. Такая гадость: голосу нет, и нельзя ни пить, ни говорить, ни читать…

Во вторник (23 февраля) был доктор, а в среду (24 февраля) я из-за него не была в семинарии39 – и вчера (26 февраля) тоже. Только сегодня выползу в (Казенную) Палату…

Полчаса тому назад вернулась из театра. Играли «Трильби»40. Это – пьеса из жизни английских художников в Париже. Какие славные мальчики – эти художники, и какая прелесть – Трильби!.. Но находиться чуть не всю жизнь во власти человека, которого не любишь, преклоняться перед тем, кого боишься, делать то, чего не хочешь, повинуясь одному его взгляду, в котором так много необъяснимой силы, и провести последние годы жизни в гипнотическом сне – это… это ужасно, что такое!..

И умереть в таком же сне – глубоком и живом, спокойном и страшном в одно и то же время… Бедная Трильби!..

Вторник, 2 марта

На вечере в (Казенной) Палате была одна дама, которая заинтересовала многих. Высокая красивая блондинка в зеленовато-голубом платье. Она прекрасно танцевала. Это мадам Розова, родственница Оли Ишутиновой…

Ну и ну!.. «История из консистории»…41 M-lle Лизочка вчера изволила пропадать почти до восьми часов вечера. Это – с половины-то четвертого!.. И сегодня удрала – без всяких разговоров. Тетя ее не пускала – из-за вчерашнего гулянья, а она изволила сказать:

– Хоть вы меня не пускаете, а я все-таки пойду, пойду, пойду!.. Как мило!.. Тетя рассердилась, не хочет ее держать (на квартире). И не надо! Я еще раньше говорила, что не надо ее брать, а ее (Лизу) упрашивала не проситься к нам… А сделали – я не виновата. Я знала, что хорошего не будет. Да, мама:

Я говорила вам, что дружбыУ нас не будет никогда!Ведь были мы друг другу чужды,Хотя не знали то тогда…

Пятница, 5 марта

О, слава Богу! Вчера отдала сочинение – «О пользе и значении труда». Вышло гадко – гораздо хуже обоих предыдущих…

Как я дрожала сегодня перед географией! Вот – скверное состояние: в голове всё мутится, ноги не держат… Безобразие…

Среда, 10 марта

Лиза говорит, что «очень мило – знать и радоваться, а при сообщении делать удивленное лицо и сожалеть»… Я знаю, на что она намекает…

Когда она мне сказала, что тетя ей объявила, что не будет ее держать (на квартире), у меня было очень удивленное лицо. Удивилась я тому, что тетя ей так скоро об этом сказала…

Но, когда она (Лиза) это говорила, у нее было самое праздничное лицо, и мне стало обидно за тетю – ведь она ей ничего дурного не сделала!..

Но откуда Лиза знает, что я раньше ее знала об отказе? Сказать ей было совершенно некому… Одно только: мой дневник – там, на столе… Неужели?.. Скажу всё тете…

Понедельник, 5 апреля

Вчера я была на концерте Брик42 и Кедрова43. Вернулась поздно – около двенадцати…

Кедров мне не понравился. Он поет, выдавливая из себя звуки, и вид у него измученный, жалкий… Перед концертом его экстренно вызвали в Петербург, и он очень торопился…

А Брик играла хорошо. Правда, в ее игре мало «души», но техника поразительная. Когда она перебирает по клавиатуре двумя пальцами, так их у нее не видно – видна только чуть розоватая тень. И вещи она играла красивые. И сама – тоже хорошенькая, только очень бледна. Ее улыбка – прелесть!..

Вторник, 6 апреля

Сегодня опять приезжала губернаторша44. Но была только в пансионе и маленьком корпусе. К нам не зашла. Конечно, мы рады…

Потом – сегодня не было геометрии, и мы напрасно просидели третий час и большую перемену в гимназии. Наша Анна Васильевна Смирнова45 простудилась…

P. S. Получила письмо от Зины Домрачевой. Очень удивилась…

Среда, 28 апреля

Как много времени в моем дневнике нет ни одной заметки…

Неужели всё это время не было ничего интересного? Нет, просто – руки не доходили…

Какая великолепная погода стоит всё это время – с конца шестой недели Великого поста! Еще апрель, а все ходят уже в одних платьях…