Аделаида Сванидзе - Викинги – люди саги. Жизнь и нравы

Ознакомительный фрагмент

Связи скандинавов с населением Британских островов развились рано, что вполне объяснимо. Во всяком случае, уже с рубежа IV–V столетий, когда (после вывода из Британии римских легионов) разгорелась борьба за власть между местными племенными вождями – «малыми королями», последние стали обращаться за поддержкой к северогерманским дружинам, известным своими высокими воинскими и мореходными качествами. В числе тех северных германцев, что в эти столетия располагались на юге Балтийского моря, на полуострове Ютландия и вдоль побережья Северного моря, наряду с англами и саксами были юты, которые вместе с соседними данами, фризами и рядом других племенных образований позднее составили население Дании.

Дружинники-воины нанимались в Британии на 5–6 лет, но затем многие из них стали там укореняться, в результате чего сложились так называемые англосаксонские королевства (V–IX вв.). Так уже с середины 1-го тысячелетия будущие датчане могли познакомиться с наследием как кельтской культуры, так и римского пребывания, следы которого, тщательно охраняемые британцами, впечатляют и сегодня. Это стратегические сооружения, мощенные камнем дороги, города (хотя бы уже тогда населенные будущие Лондон, Йорк), тяжелый плуг с железными лемехами, железные наральники, дуговая и шлейная лошадиная упряжь, бани, наконец, раннее христианство. И, разумеется, развивались связи с континентом, хотя бы через Бретань, от которой отделял пролив Ла-Манш, столь узкий, что его позднее стали называть Каналом. Благодаря будущим датчанам этими и затем раннесредневековыми культурными достижениями Западной Европы стали пользоваться будущие же норвежцы и шведы. В свое время римляне вынуждены были отгородить значительные территории Англии, ими завоеванные, от северных территорий, населенных непокорными и воинственными пиктами; с этой целью при императоре Адриане они построили на границе, в самом узком перешейке острова, оборонительную стену, известную как вал Адриана. Когда датчане в VIII – первой половине IX в. отгораживались от непосредственного и опасного соседства Франкского государства, они в узких местах Ютландского полуострова соорудили два вала (следы которых могут быть обнаружены и ныне), в том числе грандиозный Danevirke. Эти валы – материальные свидетельства наличия в Дании, во всяком случае в Ютландии, политических образований относительно централизованного типа, способных подвигнуть население на такого рода обширные работы. Решаюсь предположить, что на эти сооружения их мог вдохновить пример римского вала в Англии.

Несомненно, заимствования из Британии распространялись и на область духовной культуры. Датчане первыми из скандинавов познакомились с христианством (в Ирландии – с V в.) и церковью. Англосаксонские королевства, а через них, возможно, и собственно скандинавы обогатились переводом Евангелия на англосаксонское (т. е. северо-германское, близкое скандинавскому) наречие, сделанным Бедой Достопочтенным (672–735). Переводы сочинений с латыни на англосаксонский диалект, которые делал король Уэссекса и объединитель Англии Альфред Великий (871–899), также были понятны скандинавам.

Итак, уже с истоков эпохи викингов датчане стали самыми активными находниками, а постепенно и основными колонизаторами в Британии, прежде всего на англосаксонских землях. Дания пользовалась и «датскими деньгами» – данью, которая регулярно поступала из Англии. Под скандинавским влиянием сложилась известная область Денло – «область датского права» на востоке Англии, где сохранялось свободное крестьянство и другие патриархальные обычаи, занесенные скандинавами. В первой трети XI в. Дания вместе с Англией и некоторыми пограничными скандинавскими землями входила в обширную империю датского короля Кнута Могучего.

Вместе с тем скандинавы, прежде всего те же даны, в Англии сохраняли свои языческие обычаи, в частности похоронные обряды. Об этом можно судить по находке «погребения в ладье» от VI–VII вв., которое было обнаружено в местечке Саттон-Ху (гр. Саффолк); его форма оказалась близкой династическим погребениям Южной Швеции[6].

В 70-х гг. Х в. викинг-дан Ролло сын Бычьего Тодира, прозванный Пешеходом, стал грабить обширную Нормандию. Его незаконный сын, унаследовавший имя и прозвище отца – Ролло Пешеход Младший, продолжил его грабежи в Нормандии, но постепенно осел и закрепился там, принял христианство (хотя долго сохранял языческие обряды), женился на девице из рода Капетингов и стал герцогом Нормандским – ленником и вассалом франкских королей, а далее союзником и опорой королей Франции. Его потомок Вильгельм Гийом Нормандский менее чем через столетие захватил Англию и основал там новую династию.

Под названием «франки» нормандские викинги стали проникать на юг Италии и на остров Сицилию, заселенный многонациональным и активно торгующим людом. Вскоре и там сложилось викингское государство.

Вследствие своих природных условий и длительного влияния западноевропейских соседей Дания ближе других Скандинавских стран подошла к нормам феодальных отношений на континенте и вплоть до ХVII столетия лидировала в скандинавском мире и на Балтии. Швеция же и Норвегия хотя получали с запада, в частности через ту же Данию, определенные импульсы социокультурных новаций, однако в принципе представляли наиболее «чистые» варианты особого европейского типа развития феодально-средневековых отношений. Но важные сходные особенности – расположения, исторического пути, языка, обычаев и духовной культуры, – пусть в разной мере, были свойственны всем трем странам, что и позволяет говорить о скандинавском варианте европейского Средневековья.

Как появились и почему побеждали викинги

Народы Северной Европы довольно долго задержались на стадии позднего родо-племенного строя. В его разложении, в переходе к новым социальным отношениям решающая роль пришлась на IX – ХI столетия. Эти три столетия не только составили особый и важный этап в жизни Скандинавского региона, но и наложили существенный отпечаток на западноевропейскую историю в целом. В данном очерке о викингах говорится преимущественно в связи с их дальними походами, путешествиями по Европе.

Как называли северных пиратов, отважных морских путешественников, грабителей, торговцев и колонизаторов? Сведения на этот счет неоднозначны и нередко спорны. В самой Скандинавии морских пиратов – находников называли и называют викингами. При этом викингами называли как воинов, которые регулярно ходили в морские походы, так и сами эти предприятия: выражения «быть в викинге», еще чаще «плавать в викинге» (fara i viking) означали – cовершать морской грабительский поход. Самое простое толкование термина «викинг», родившееся еще в XIX в., – вызывающий, смелый, предприимчивый человек. Вслед за Англией и Западная Европа в общем знала их как данов (датчан), позднее – норманнов («людей Севера»). Темноволосые ирландцы называли их светлыми чужеземцами. Свеонов и данов, которые «сокрушили воинскую доблесть саксов», называли в германских землях «аскоманнами» (Askomanni)[7]. На Руси, со скандинавами, особенно со шведами, тесно связанной, их называли варягами (ориентировочно – дружинники)[8]. В Византии воинов-скандинавов, служивших в императорской гвардии в составе русской дружины, а также воинов, приехавших непосредственно из Скандинавии, вместе с русичами и представителями других народов входивших там в «варяжский корпус», называли «варяжский корпус» или варинги. В Западной Европе это название превратилось в веринги – термин, встречающийся и в сагах[9].

Западноевропейские народы, к середине 1-го тысячелетия в той или иной мере восприняв великое эллинское (греко-римское) наследие, а затем пережив период варварских королевств, в эпоху викингов направленно двигались по пути развития феодальных отношений и заложили основы средневековых государств. А периферийный Скандинавский регион подошел к этим столетиям с другими характеристиками. Ведь еще недавно, к началу эпохи викингов, как уже не раз говорилось, в Скандинавии господствовал родо-племенной строй на его последней стадии – так называемой варварской, «вождестской», или (что, на мой взгляд, более соответствует сути явления) «строй военной демократии», которая была в разной степени продвинута в каждой из стран региона. Но путь скандинавов к присущим Средневековью феодальным распорядкам нельзя считать абсолютно автономным, «бессинтезным». Ведь они не только знали об античной цивилизации, но и испытали некое опосредованное ее влияние через Европейский Запад: христианство, элементы и навыки в области материальной культуры, «городской воздух», какие-то формы права и административной организации. А этому влиянию в раннее Средневековье они в наибольшей мере обязаны именно походам викингов.