Елена Яковлева - Польша против СССР 1939-1950 гг.

Так, уже с конца лета 1943 г., выполняя немецкий заказ, польские отряды начали операции против Советов. В итоге в том же году в Виленской области в столкновениях с отрядами АК советские партизаны потеряли 150 человек убитыми и ранеными, около 100 человек пропало без вести. Да и письма Кристианзена в январе 1944 г. подтверждают успех его миссии. Затем к этому делу попыталась подключиться также и служба безопасности рейха. 19 января 1944 г. сотрудник минского СД Зайдлер встретился с комендантом виленского округа АК полковником Александром Кшыжановским (псевдоним «Вильк» — волк). Однако Кшыжановский получил предложение о сотрудничестве от командования вермахта на территории Литвы и потому прервал контакты со службой безопасности. Да и чего бы ему не поторговаться, имея такой богатый выбор предложений, одно заманчивее другого?

Как нам уже известно, большинство польских партизан имело немецкое вооружение, частично доставшееся в качестве военной добычи, но в подавляющем количестве случаев конспиративно переданное им немецкими службами, чтобы бороться с Советами. Также в качестве встречной услуги из немецкого ареста освобождались и польские пленные. Примером здесь может служить партизанский батальон поручика Чеслава Зайончковского, псевдоним «Рагнер» (уже неоднократно поминаемый. — Прим. авт.), который договорился о перемирии в новогрудском округе АК. Трофейные немецкие документы также говорят о выгоде сотрудничества с АК. Так, оберштурмбанфюрер СС Штраух докладывал: «Отряд в 300 человек в Ракове и Ивенце оказался очень полезен. Переговоры с бандой "Рагнера" в одну тысячу человек закончены. Банда "Рагнера" усмиряет территорию между Неманом и железной дорогой Волковыск — Молодечно, между Мостами и Ивье. Установлена связь с другими польскими бандами». (Между прочим, очень правильное определение!) Что касается Зайончковского, то он погиб 8 декабря 1944 г. в бою с НКВД. Похоже, не помогло «народному мстителю» из АК немецкое оружие.

В начале февраля 1944 г. Кристианзен даже посетил штаб «Вилька», взаимопонимание было налицо, атмосфера хорошей, настроение оживленное. Даже СС поддерживало данный проект. Но «Вильк» выставил требования: 1. Признание Польши в границах 1939 г.; 2. Компенсация за военный ущерб в 1939 г.; 3. Освобождение всех польских пленных и вывезенных на принудительные работы; 4. Передача оружия на 30 000 человек, в том числе танков и артиллерии руководителю виленского округа АК. Известный принцип — проси по максимуму, если в тебе нуждаются. В середине февраля «Вильк» снова встретился с Кристианзеном и получил от него теперь уже условия немецкой стороны: прекращение нападений поляков на части вермахта и немецкую администрацию, совместное очищение области от коммунистических банд, в том числе и при взаимодействии с частями вермахта. При этом в политическом плане ничего не должно было меняться. Таковы данные немецкого исследователя М. Федровица[133].

По сведениям другого немецкого знатока предмета Б. Киари, Кшыжановский дал честное слово офицера, что нападения на немецких военнослужащих будут исключены, а немецкое оружие при неудаче согласованных военных акций возвращено. Кроме того, было согласовано официальное подчинение польских бригад немецкому командованию, а также выделение немецких инструкторов для обучения польских частей обращению с современным немецким вооружением. Помимо этого, оговаривалось, что поляки при задержании не расстреливаются и защищаются от «литовских элементов» (!), раненые поляки получают соответствующее лечение в немецких лазаретах.

Правда, «Вильк» не хотел иметь дело ни с гестапо, ни с СД, но поддерживать отношения с абвером он был не против — все ж свой брат, офицер-разведчик. СД же намеревалось предложить АК 120 000 единиц патронов, 12-15 пулеметов и минометы. Бригада Пильха уже получила к тому времени 10 000 единиц боеприпасов, а также пулеметы и минометы. К переговорам подключилась и Делегатура правительства. И хотя на сотрудничество с немцами согласились не все командиры АК, успех был налицо: значительная часть отрядов АК вышла из игры и против немцев не воевала, и даже более того, всячески противодействовала советским партизанам, что существенно облегчало для гитлеровцев ситуацию в оккупированных областях Виленщины. По некоторым данным, советская разведка имела своего агента в штабе Кристианзена и потому знала о польско-немецких переговорах. Уже это создавало весьма серьезную основу для недоверия к полякам и соответствующих выводов, которые и были сделаны в 1944 г. после освобождения Литвы Красной армией.

Но все же в результате проведенных в Вильно и в Каунасе немецко-польских переговоров взаимоотношения «Вилька» и гитлеровского командования приобрели весьма конкретные очертания:

- нападения на вермахт, немецкую полицию и подчиненные ей соединения прекращаются;

- устанавливается сотрудничество польской и немецкой разведки против агентуры НКВД;

- Кшыжановский положительно решает немецкие требования относительно поставок продовольствия и рабочей силы для выезда в Германию. Эти задачи должны выполнять польские командиры на местах (вывозились с польской помощью белорусы, так как полякам обеспечивались надлежащие документы, по которым они вывозу в Германию не подлежали);

- немецкая сторона обещает помощь в удалении с должностей наиболее ненавистных литовцев.

В качестве «пробной акции» по приказу немецкой стороны 25 февраля 1944 г. на основании немецких разведданных польскими формированиями проводится операция против советских партизан в Налибокском лесу[134].

А вот какие комментарии на эту тему из журнала «Шпигель» приводит Станислав Куняев:

«Польская Армия Крайова временно сотрудничала во Второй мировой войне с частями СС и вермахта. Это подтверждают документы из московского архива, которые историк Бернхард Чиари (правильно — Киари. — Прим. авт.) опубликовал в журнале "Остойропа". Армия Крайова (АК) ...воевала вначале против немецких оккупантов за свободную Польшу. Однако в 1943 г. бойцы Армии Крайовой развязали на глазах у немецких оккупантов жестокую гражданскую войну против советских партизан в Восточной Польше, Белоруссии и Литве. Поляки были озлоблены тем, что Сталин приказал расстрелять в 1940 г. в Катыни тысячи польских офицеров. В начале 1944 г. АК в Вильно предложила немцам провести переговоры о сотрудничестве: "ненависть к большевизму" у поляков так же "велика", как и у немцев. Армия Крайова, подчеркивал оберфюрер СС Вильгельм Фукс, — "единственная сила, способная подавлять большевистско-еврейские банды". 7 февраля 1944 г. полковник АК Александр Крыжановски (ошибка, Кшыжановски. — Прим. авт.) заключил с немцами сделку о сотрудничестве в регионе Вильно: немцы снабжали поляков оружием, медикаментами, лечили раненых, а поляки выразили готовность оказать в долговременном плане помощь Гитлеру в войне против Советов, выделив для этой цели 18 пехотных батальонов. За это они потребовали прекращения немецкого террора и признания польских границ по состоянию на 1939 г. Для "испытания на прочность немецко-польского сотрудничества" АК передала в подчинение немецкому командованию "3-ю польскую партизанскую бригаду". Получив от немцев карты и разведданные, бригада, по приказу немецкого командования, атаковала советских партизан. Однако до создания прочного союза не дошло. Лондонское правительство в эмиграции отклонило широкое сотрудничество с нацистами. Только небольшие соединения АК продолжали после этого взаимодействие с немцами. Когда в 1944 г. Сталин захватил Вильно, он приказал депортировать руководителей АК. Многие бойцы АК были арестованы»[135].

Та же участь в 1944 г. постигла и Кшыжановского. И хотя ему удалось бежать из лагеря в Грязовце, позже он снова был арестован в Польше и во время допроса признал, что в январе 1944 г. в районе населенного пункта Микулишки действительно встречался с неким лейтенантом вермахта. Однако, по словам Кжыжановского, он отверг предложение о сотрудничестве. Что же касается контактов с немцами, то с их стороны предложение о сотрудничестве было вызвано тем, что за несколько недель до этого в районе Налибокской пущи в результате столкновения с советскими партизанами был разбит отряд АК под командованием поручика с псевдонимом «Гура». После этого этот отряд АК пошел на сотрудничество с немцами. Далее Кшыжановский добавил, что отряды АК в то время (имелся в виду конец 1943 г.) были плохо вооружены и только создавались. Положение их усугубляло то, что с ними боролись как немецкие оккупационные власти, так и советские партизаны[136].

Что бы там ни рассказывал Кшыжановский, а итогом «взаимопонимания» между Армией Крайовой и оккупантами в Западной Белоруссии и Южной Литве стало увеличение численности вооруженных партизанских формирований почти до 8 тысяч человек, так как у поляков появилось не только оружие, но и возможность проводить на контролируемых АК территориях призыв мужского населения в ряды своих формирований. Тем не менее пойти до конца в своем сотрудничестве с гитлеровцами польская сторона не решилась, а потому последние предложили полякам «джентльменское соглашение», ударив по рукам и согласившись произвести довооружение польских отрядов. Причем довольно оригинальным способом. В частности, в зоне действия поляков появилось большое количество складов с оружием и снаряжением, которые охранялись очень слабо, и по согласованию с немцами легко становились добычей АК. Гебитскомиссар Вульф, управлявший Вильненским регионом, также снабжал польские отряды в своей зоне для «очистки» ее от большевиков. Однако генерал СС Хинце приказал судить его за это полевым судом, и Вульф был расстрелян. В вину ему вменялась передача оружия полякам, когда подразделения АК получили тайные инструкции о формах взаимодействия с частями Красной армии в рамках операции «Буря». Об этом свидетельствовал в свое время известный польский писатель Ю. Мацкевич, два раза приговаривавшийся АК к смерти.