Экономика городов - Джейн Джекобс
Правдоподобные «причины» роста городов
Устье реки Коннектикут, крупнейшей реки в Новой Англии, является местом пересечения торговых путей, а следовательно, таким удобным местом для появления большого города, что если бы тот был основан, то, без сомнения, в учебниках его возникновение объясняли бы именно удобным географическим положением. Но в реальности на этом месте появились только небольшие поселения Лайм и Олд-Сэйбрук. В то время, когда Вашингтон был выбран в качестве будущей столицы Соединенных Штатов, американцы почти повсеместно полагали, что сама роль столицы сулит молодому городу яркое будущее торгового и промышленного центра, нового Лондона, Парижа или Рима. Но рост городов не может быть «объяснен» только их географическим положением или имеющимися природными ресурсами. Причины их роста заключаются в них самих, в тех процессах и системах, которые развиваются внутри городов. Судьба больших городов не предопределена заранее, она целиком обусловлена действием тех или иных реальных факторов. Если считаться с реальностью, то попытки объяснить развитие больших городов их географическим положением следует признать абсурдными. Удобное расположение на пересечении торговых путей — не такая уж большая редкость в этом мире, но далеко не все поселения, расположенные в таких удобных местах, становятся большими городами. Так, в Великобритании существует множество мест, служащих естественными гаванями для кораблей, например Ипсвич, Ярмут, Кингс-Линн, Сандерленд, Саут-Шилдс, Лоссимут, Шорхэм, Сторновэй и Гринок.
На карте США можно найти множество городков, расположенных в удобных местах и могущих рассчитывать на прекрасное будущее: Сентрополис, Сентрал-Сити, Сентр-Джанкшн, Сентертон, Сентралия, Сентр-Порт и т. п. Марк Твен в книге «Жизнь на Миссисипи» описывает, как обитатели Ганнибала уповали на то, что их городок автоматически превратится в большой город, когда через него пройдет железная дорога. Но к их удивлению поезда проходили мимо, точно так же, как раньше мимо них проплывали суда. Многие большие города, обладающие огромными торговыми связями, расположены в местах, явно неудобных для ведения торговли. В качестве примеров можно привести Токио и Лос-Анджелес. Сенатор от штата Мэн — штата, где есть много удобных гаваней, но нет больших городов, которые, казалось бы, неизбежно должны были там появиться, — однажды заявил жителям Лос-Анджелеса, что «они сделали большую ошибку, выбрав для города такое местоположение». Раздражение сенатора было вызвано тем, что в 1920-х годах Лос-Анджелес выбивал в федеральном центре денежные средства для строительства порта. «Нужно было строить город там, где существует естественная гавань, — ворчал сенатор, — вместо того чтобы просить правительство Соединенных Штатов дать вам то, в чем вам отказала сама природа».
Даже если поселение стало важным центром торговли, это еще не значит, что оно неизбежно превратится в большой город. Сэг Харбор, расположенный в восточной части Лонг-Айленда (прекрасное место на пересечении торговых путей) и Портсмут (город в Северной Каролине, куда теперь не заходит ни одно судно), контролировавший пролив Памлико с его обширной сетью водных путей, проникающих вглубь территории, после Войны за независимость играли весьма значительную роль как таможенные пункты. В эпоху Елизаветы I Портсмут был более важным портом, чем Лондон, хотя и не был более значительным промышленным и торговым центром. Многие центры торговли, основанные колониальными державами в Латинской Америке и Африке, не превратились в большие города, хотя есть примеры иного порядка. Так, Гонконг стал одним из крупнейших промышленных и торговых центров мира.
В школе нас учат, что быстрый рост Нью-Йорка, начавшийся после 1825 года, был обусловлен строительством канала Эри. Но действительно ли это было так? Почему таким же темпами не развивался город Джерси? Расположение Джерси, имевшего выход в канал и в Атлантический океан, было таким же удобным, как и расположение Манхэттена. У Джерси было даже одно дополнительное преимущество — он находится не на острове. Александр Гамильтон, наблюдавший быстрое развитие Манхэттена (начавшееся вскоре после окончания американской революции) и тонко подметивший, что местоположение Джерси-Сити было еще более выгодным, радостно заметил, что Джерси-Сити станет «городом мира». За четверть века до открытия канала Нью-Йорк — который был довольно отсталым городом в течение всего колониального периода — стал производить новые товары и услуги такими быстрыми темпами, что к 1824 году обошел Филадельфию, некогда главный промышленный центр страны, по количеству предприятий и разнообразию выпускаемой ими продукции, хотя продолжал уступать по их суммарной стоимости. Процессы развития и роста, которые переживала экономика Нью-Йорка, не могут быть объяснены, при ретроспективном взгляде, одним лишь фактом строительства канала. Конечно, Нью-Йорк с его высокими темпами технологического развития нашел достойное применение новому каналу. Но другие города, построившие свои каналы по примеру Нью-Йорка, не пережили таких волшебных превращений.
Великие столицы современной Европы не стали великими городами просто потому, что им был присвоен столичный статус. Причину и следствие необходимо поменять местами. Первоначально Париж был всего лишь резиденцией королей — одной из дюжины других резиденций. В действительности вплоть до XII века куда более значительную роль торгового, культурного и образовательного центра играл Орлеан, в котором также находилась резиденция короля и судебных органов. Париж стал подлинной столицей только после того, как превратился в крупнейший торговый и промышленный центр королевства, с наиболее диверсифицированной структурой экономики. Берлин даже не был административным центром Пруссии — таким центром был Бранденбург, пока Берлин также не стал крупнейшим торговым и промышленным центром с наиболее диверсифицированной структурой экономики.
Лондон не был ни фактической, ни формальной столицей Англии. Церковной столицей был Кентербери, светской — Винчестер. Но в XI веке, когда Лондон стал крупнейшим торговым и промышленным центром королевства, с наиболее диверсифицированной экономикой, он стал фактической, а со временем — и официальной столицей страны. В древности, в эпоху городов-государств и империй, города становились столицами потому, что были достаточно сильны, чтобы «экспортировать» административную власть, распространяя ее сначала на прилегающие территории, а
