Дэвид Гланц - Колосс поверженный. Красная Армия в 1941 году

Механизированные корпуса, полностью укомплектованные материальной частью, могут решать задачи в армейском и даже во фронтовом масштабе, однако действия 6-го механизированного корпуса в начале войны и 5-го и 7-го механизированных корпусов в последующем существенных результатов не дали.

Причины неуспеха их применения заключались в следующем:

1. Отсутствие воздушной разведки и самолетов наведения приводили к действиям вслепую.

2. Отсутствие сопровождения боевой авиацией, при слабости собственной артиллерии, приводило к неподготовленным атакам на совершенно неподавленную оборону.

3. Отсутствие прикрытия истребительной авиацией позволяло пикирующим бомбардировщикам противника безнаказанно бомбить и поливать танки фосфорной смесью.

4. Неправильное использование механизированных корпусов на труднодоступной местности вне всякой связи с пехотой, артиллерией и авиацией и наступательной операции при общефронтовой оборонительной операции. (См, доклад командира 7-й танковой дивизии.)

Вывод. Механизированные соединения, конечно, не потеряли своего значения и являются мощным ударным средством в руках армейского и главного командования, однако применять их следует не изолированно от действий остальных войск, а в полном соответствии с идеей общей операции и при обязательной поддержке мощной авиацией».[275]

Еще один доклад, проанализировав боевые действия бронетанковых и механизированных войск Западного фронта за период с 22 июня по 13 июля, жалуется:

«14-й механизированный корпус в три дня был выведен из строя из-за отсутствия готовности, недостаточно умелых действий, отсутствия воздушной поддержки, отсутствия противотанкового и противовоздушного вооружения, слабого взаимодействия с пехотой, плохой организации службы тыла и снабжения, также из-за внезапности нападения противника и сильных действий его авиации».[276]

В начале июля 1941 года Западный фронт в попытке остановить немецкие бронетанковые клинья задействовал в бою у Лeпеля, к юго-западу от Витебска, свои свежие 5-й и 7-й мехкорпуса. 6 и 7 июля эти два корпуса под управлением 20-й армии ввязались в бой с передовыми частями немецких XXXIX и XXXVII танковых корпусов. За два дня тяжелых боев эти два советских корпуса были сильно потрепаны и вынуждены отступить. В отличие от других советских механизированных корпусов западных военных округов, у 5-го и 7-го было время подготовить и спланировать свою атаку. Однако это не вызвало ни малейшей разницы в исходе боя.

Среди многих документов с критическим анализом боевых действий механизированных корпусов имеется и датированное 8 июля донесение командующего 20-й армии генерал-лейтенанта П.А. Курочкина. Он критиковал два механизированных корпуса за неуклюжее ведение боевых действий:

«Опыт двухдневных боев механизированных корпусов показал следующие недочеты в ведении танкового боя:

1. Мелкие танковые подразделения (рота, взвод) во время наступления двигаются большею частью по дорогам, в колонне, один танк за другим. При встрече с противотанковой артиллерией обычно головной танк выводится из строя, а остальные вместо того, чтобы быстро развернуться, атаковать и уничтожить противника, теряются, топчутся на месте и часто отходят назад.

2. В действиях отдельных подразделений и частей отсутствует маневр. Напоровшись на противотанковый рубеж или заграждение, танки пытаются их атаковать в лоб или отходят, не используя присущей им маневренности, не обходят противотанковые укрепления и не ищут обходных путей.

3. Отсутствует взаимодействие танков с пехотой и артиллерией. Артиллерия не прокладывает дороги танкам и пехоте, стреляет по площадям, а не по конкретным целям, недостаточно метко уничтожает противотанковую артиллерию противника. При встрече танков с противотанковой артиллерией и инженерными препятствиями пехота не помогает им преодолевать их. Необходимо даже с самыми мелкими танковыми подразделениями посылать пехоту для того, чтобы она помогала танкам своим огнем подавлять противотанковые орудия и преодолевать противотанковые укрепления, а затем танки должны прокладывать путь пехоте.

4. Командиры полков и дивизий вместо массовой и решительной атаки противостоящего противника высылают без нужды много различных разведывательных и охраняющих групп, распыляют свои силы и ослабляют танковый удар.

5. Преступно обстоит дело с донесениями и информацией. Командиры частей и соединений находятся в танках, теряют свои рации для связи с вышестоящими штабами. Никто не несет ответственности за информацию вышестоящего штаба. Часто сведения о противнике, о состоянии своих частей, характере и формах боя искажаются, перевираются и приносят вред. В тылу много разнообразных слухов, причем при проверке оказывается, что никто ничего не знает, один передает со слов другого. Даже разведывательные органы, высылаемые с целью добыть достоверные данные боем, докладывают командованию неверные данные и со слов других вместо того, чтобы доносить то, что выяснил личным наблюдением и боем. И никто за это не привлекается к суровой ответственности.

6. Приказ об отрядах заграждения и наведения порядка в тылу не выполняется. Дисциплина марша не соблюдается. Одиночные машины без руководства и без конкретной необходимости сотнями катают по дорогам, обгоняя друг друга и нарушая нормальное передвижение. Бойцы одиночками и целыми толпами бродят в тылу, не находя себе места».[277]

Курочкин заканчивал свой анализ рядом жестких инструкций, призванных исправить указанные недостатки. Многочисленные приказы и доклады генерал-майора В.И. Виноградова, командира 7-го механизированного корпуса, и генерал-майора И.П. Алексенко, командира 5-го механизированного корпуса, уточняют жалобы Курочкина, включая резкое осуждение Виноградовым «преступного» пренебрежения командиров мерами эвакуации танков с поля боя.[278]

Генерал-майор А.В. Борзилов, начальник отдела боевой учебы управления бронетанковых войск Красной Армии, позже подытожил штабные оценки эффективности тех двух корпусов:

«Штабы [5-го и 7-го механизированных]… корпусов работали плохо и медленно, и, что еще хуже, многие машины [танки] попали в руки противника из-за неисправностей. Ни дивизии, мехкорпуса, армии, ни фронт не организовывали ремонта и эвакуации. Не было ни запчастей, ни резины [шин], а снабжали ими плохо. У мехкорпусов не было никакой авиации, и вследствие этого они были слепыми и иногда… лишенными связи».[279]

4 августа 1941 года генерал-майор Б.С. Васильевич, исполнявший тогда обязанности командира 7-й танковой дивизии 6-го механизированного корпуса, доложил управлению бронетанковых войск Красной Армии о боевых действиях своей дивизии за первые пять недель войны. В отличие от многих других дивизий, дивизия Васильевича была почти полной численности, имея 98 процентов требуемого личного состава и 60–80 процентов старших и младших офицеров. В число ее 348 танков входили 51 KB и 150 Т-34. «Ахиллесовой пятой» 7-й танковой дивизии была ситуация со снабжением. Когда она начала выдвигаться в боевые порядки, то имела лишь один-полтора боекомплекта 76-мм снарядов, вовсе не имела бронебойных снарядов для своих танков, располагала всего тремя заправкам бензина и единственной заправкой дизельного топлива. Путаные приказы требовали от дивизии передислоцироваться за первые два дня войны поочередно в три новых района сосредоточения. Учитывая эти чрезмерные передвижения, горючее иссякло быстро, и дивизия вскоре лишилась подвижности к югу от Гродно.[280]

Эти отрывочные донесения о положении и ретроспективные анализы более чем адекватно запечатлели судьбу механизированных корпусов Западного фронта. Они четко описывают состояние корпусов на 22 июня и уменьшение их боеспособности, которое в конечном итоге привело к практически полному уничтожению их менее чем за две недели боев.

Подробные доклады войск Юго-Западного фронта отражают схожие трудности, несмотря на то, что там советские механизированные войска действовали намного успешней, чем их коллеги на других фронтах. Довольно полное собрание боевых донесений отдельных механизированных корпусов и танковых дивизий за начальный период войны описывает боевые действия и проблемы этих соединений. Например, первым из механизированных корпусов Юго-Западного фронта вступил в бой 15-й механизированный корпус генерал-майора И.И. Карпезо, который 23 и 24 июня нанес удар по южному флангу немецкой 1-й танковой группы севернее города Броды. Анализ боя, сделанный 28 июня полковником Ф.Г. Аникушкиным, командиром 37-й танковой дивизии 15-го механизированного корпуса, описал состояние его дивизии во время этих неудачных советских контратак. После обзора недели боев, он делал вывод: «37-й мотострелковый полк к выполнению очередных задач не готов… боевая материальная часть вследствие неправильного ее использования с 22 по 26.6.41 г. начинает в большом количестве выходить из строя и требует просмотра».[281]