Женщины в Средние века - Фрэнсис Гис

ему на пропитание известное количество зерна, гороха и бобов – однако в 1278 году почему-то не сдержал свое обещание. Сын признал свою вину, подписал новое соглашение, а двое поселян, которые числились его поручителями, были оштрафованы на 6 пенсов каждый (сумма не такая уж пустячная, учитывая, что монеты чеканились из серебра).

Встречались и более нестандартные схемы. В 1294 году члены одной крестьянской семьи из местечка Крэнфилд, также входившего в состав владений аббатства Рамсей, заключили договор, в котором была предусмотрена… возможность ссоры между поколениями. Договором определялось, что Элиас де Бретендон передает свои угодья и прочую недвижимость сыну Джону, а тот берется выделить Элиасу и его жене Кристине место в своем доме и «пристойно снабжать» их «пищей и питьем». Если же «между сторонами возникнут раздоры и несогласия и они не смогут вместе ужиться, названный Джон должен предоставить Элиасу и Кристине или одному из них, кто будет в живых, дом с дворовым участком, где они смогут прилично существовать», а также ежегодно выделять супругам столько-то зерна, гороха и бобов. Также оговаривалось, что в случае разлада за пожилыми останутся вся их мебель, хозяйственный инвентарь и прочие пожитки228.

Но вернемся к теме сватовства и женитьбы. За обсуждением имущественных условий брака следовало обручение: молодые соединяли руки, жених дарил невесте кольцо, и они клялись друг другу в верности. Граница между этим обрядом – не просто помолвкой, но в то же время и не вполне бракосочетанием – и собственно свадьбой была в сельской местности еще более размытой, чем в городских поселениях и замках. Нередко пир устраивался сразу после обручения, а по окончании застолья чету провожали в опочивальню. Венчание в церкви откладывали до наступления беременности или даже до появления ребенка (возможно, чтобы жених убедился, что нареченная не страдает бесплодием).

Многие крестьянки так и не выходили замуж – просто потому, что не встретилось достойной партии. У такой девицы, по сути дела, было два пути: либо остаться дома и трудиться на семейном наделе, помогая брату (за что тот обеспечивал сестру жилплощадью и пропитанием), либо отделиться, забрав с собой приданое, которое полагалось бы ей при вступлении в брак. Во втором случае девушка могла уйти в другую деревню и там устроиться прислугой. Вообще крестьяне, причем не только малоимущие, довольно часто отдавали дочерей в услужение в богатые крестьянские дома. Заработная плата при этом выплачивалась деньгами или выдавалась натурой (например, одеждой). Еще одна возможность состояла в том, чтобы войти в число famuli, то есть постоянных дворовых работников в хозяйстве лорда. Этот контингент не только выполнял функции домашней челяди, но и привлекался для полевых работ. В Каксхеме famuli жили непосредственно в господской усадьбе: спали рядом с кухней, питались в отдельном обеденном зале. Были среди этой дворни и женщины – обычно молочница и солодовница. В качестве вспомогательной рабочей силы на барских полях женщины тоже использовались: манориальная администрация нанимала их как сезонных работниц во время жатвы или в случае болезни кого-то из вилланов. Трудились они наравне с мужчинами: пололи посевы, косили траву, заготавливали сено, помогали крыть дома соломой, выполняли хлебоуборочные работы, включая вязку снопов. Кому-то выделяли небольшую хижину в деревне, другим – комнату или угол в чужом доме. Иногда такие женщины вливались в армию «отходников», бродивших по стране в поисках заработка в страдную пору.

Зарабатывали наемные работницы, особенно famuli, как правило, меньше мужчин. Скажем, труд молочницы ценился ниже, чем труд пахаря, возчика или скотника. Нередко и за одинаковую работу женщинам платили меньше, чем мужчинам. Впрочем, есть свидетельства, что по крайней мере в позднее Средневековье во многих районах Англии вольные крестьянки, работавшие по найму, получали равную плату за равный с мужчинами труд.

Альтернативный вариант, к которому прибегали незамужние женщины из аристократических или богатых купеческих семей, – уход в монастырь – был для подавляющего большинства крестьянок недостижим. Не говоря даже о барьере в виде низкого происхождения, мало какая деревенская семья могла снабдить дочь богатым «приданым», требовавшимся для поступления в монастырскую общину. К счастью, спрос на труд женщин, способных работать в поле, оставался высоким, так что сценарий с постригом был не так уж актуален.

Что можно сказать о повседневности крестьянок с точки зрения бытового комфорта, если сравнивать их с высокородными дамами? Аристократка жила в усадебном доме или замке (просторном, хоть и насквозь продуваемом), где не было недостатка в мебели (пусть даже жесткой и неказистой); носила наряды из шелка, тонкой шерсти и меха, пила вино, вкушала мясо, яйца, рыбу.

Крестьянка, даже с известным достатком, такая как Элис Бенит или Матильда Эйт Грин из Каксхема, ничего подобного себе позволить не могла. Она в лучшем случае сводила концы с концами, но и только. Что же касается батрачек вроде жены Генри ле Драйвера, то такие женщины жили впроголодь, в нищенских условиях. Деревенские жилища представляли собой весьма непрочные строения – преимущественно каркасные хаты-мазанки с соломенной крышей; стены состояли из рядов частокола, заплетенных дубовыми или ивовыми прутьями и обмазанных глиной вперемешку с соломой. В батрацких лачугах зачастую была всего одна комната, а вот в домах зажиточных каксхемских крестьян – по меньшей мере две. В центре главного жилого помещения, или зала, располагался открытый очаг с тягой через крышу. Полы были земляные и застилались камышом. В некоторых случаях в зале сооружалось нечто вроде помоста, на котором спали дети и слуги, забиравшиеся на эти «полати» по лестнице. Соседняя комната служила спальней главе семьи и его жене. Иногда имелась еще третья комната для родителей хозяина. В доме было сумрачно, из всех щелей дуло, а во время топки воздух наполнялся чадом. Окна закрывались ставнями, стекол не было. В отдельной пристройке обустраивалась кухня, в надворных службах содержался скот. Помимо собственно крестьянского двора и пахотных полос на открытых полях, зажиточные поселяне располагали огороженными участками, где могли выращивать овощи, дополнительный хлеб или даже фруктовые деревья.

Почти в каждой деревне были свои ремесленники: мельник, плотник, кузнец, мясник, медник плюс группа кустарных мастеров по выделке тканей и пошиву одежды (ткачи, красильщики, валяльщики, портные). В 1312 году администрация Мертон-колледжа построила в Каксхеме валяльную водяную мельницу, доверив ее управление крестьянину Роберту ле Дайеру. Также известно об арендаторах по фамилии Тейлор, из которых по крайней мере один специализировался на сукновальном деле. О чем это говорит? По-видимому, благодаря частичной механизации шерстяного промысла в деревнях можно было свободно купить сукно и даже готовую одежду. При этом крестьянки по-прежнему сами пряли пряжу и ткали из