Между «Правдой» и «Временем». История советского Центрального телевидения - Кристин Эванс

достижений, которые действительно заслужили мировое признание, и объявление о возрождении интеллигенции как новых героев советской культуры.

Создатели программы, среди которых ее первый и самый известный ведущий Юрий Фокин, писатель Юрий Теплов и балерина Анна Лепешинская, рассматривали ее не только как еженедельный обзор новостей, но и как «клуб, куда приходят самые интересные, самые яркие, самые необычные люди»393. Важнейшими качествами теленовостей, по их мнению, были живость и заметная роль харизматичного и авторитетного журналиста, говорящего своим голосом прямо с телезрителями, вовлекающего их в беседу с глазу на глаз. Поэтому «Эстафета новостей» – как живая, спонтанная встреча журналиста или художника со зрителем – не могла быть связана ограничениями расписания. Будучи обзором новостей за неделю, она всегда выходила в эфир в пятницу вечером, завершая собой вещательный день, и потому время ее окончания могло варьироваться; это позволяло Фокину включать в нее выступления гостей, которые могли вдруг заглянуть в студию394.

Роль Фокина на экране была гораздо более заметной, чем, например, у Уолтера Кронкайта в США, чьи репутация и авторитет намного превосходили фактическую меру его редакторского вмешательства в обычный информационный выпуск. Действительно, несмотря на большую продолжительность эфира, в «Эстафете новостей» было очень немного новостей как таковых – всего десять или двенадцать за передачу, регулярно превышавшую запланированные полтора часа395. К 1965 году, по мере роста обеспокоенности конкуренцией со стороны зарубежных радиостанций, и сама программа, и ее экстатическая музыкальная заставка перестали вписываться в напряженную международную обстановку. Леонид Золотаревский, молодым журналистом работавший на передаче, вспоминал, как к середине 1960‐х годов она стала казаться неуместно жизнерадостной: «Мы снова и снова вслушивались в знакомую мелодию и обнаруживали, что звучит она слишком празднично для недельного обзора новостей»396. Началом конца передачи, по мнению ее создателей, стало принятое в 1965 году решение ограничить ее часовым отрезком в расписании пятничного вечера397. Тот факт, что продюсеры сочли это смертельным ударом по программе, говорит о том, что самую влиятельную аудиторию Центрального телевидения – партийную элиту – не убедили и не очаровали ни ее радужное настроение, ни звезды-интеллигенты398.

Рождение «контринформации»

К 1965–1966 годам руководители Центрального телевидения регулярно высказывали опасения по поводу неспособности теленовостей в их тогдашнем формате конкурировать с зарубежными радиоголосами399. Одной из главных проблем были длинные и скучные сюжеты. В ноябре 1966 года начальник Главной редакции информации Николай Бирюков обратился к группе телевизионных продюсеров, руководителей и критиков, собравшихся в Москве на конференцию по «проблемам теле- и радионовостей», со словами: «Мне думается, что следует ввести понятие „контринформация“. Ведь наши идеологические противники, – продолжал он, – строят свои передачи прежде всего на информации – очень короткой, лаконичной, подобранной таким образом, что на первый взгляд она кажется весьма объективной». Бирюков подчеркивал, что лучшим средством для этой новой формы контрпропаганды были телевизионные новости – благодаря их визуальной природе, массовому распространению и способности вовлечь зрителя400. Однако для того, чтобы конкурировать с короткими и емкими зарубежными новостями, советские новости сначала нужно было ускорить.

В 1966 году Бирюков и его коллеги в руководстве Центрального телевидения не собирались менять содержание советских внутренних новостей. Хотя краткость и могла способствовать большей динамичности советских новостей, однако «контринформация» не могла просто подражать западным новостным передачам: последние прямо критиковали Советский Союз и требовали ответа. Как контрпропаганда периода холодной войны советские новости должны были подчеркивать превосходство советского образа жизни401. В середине 1960‐х годов, после опрометчивых обещаний Хрущева, что СССР догонит США в сфере потребительских товаров и уровня жизни, советские идеологи решили сместить фокус соперничества с материальных соображений на этические и духовные, а именно – на трансформацию человека и советского общества.

Бирюков предположил, что именно это моральное и аффективное содержание отличает советские внутренние новости от их капиталистических конкурентов. Содержание советских новостей, говорил он, – это «раскрытие на самом различном материале, в повседневных событиях величия подвига советского народа, отражение жизни первого в мире социалистического государства». В этом отношении, продолжал Бирюков, их «идейно-политическая направленность и методы коренным образом отличаются от принципов и содержания информации в буржуазных странах, хотя – я это подчеркиваю – в ряде западных стран информация зачастую готовится более профессионально, чем у нас». Как бы могли выглядеть «более профессиональные» советские новости? Бирюков предлагал «показывать советского человека не статично, а в динамике, в его деятельности, направленной в конечном счете на осуществление нашей высшей общей цели – построение коммунизма». Эта деятельность может быть любой, добавил Бирюков. Главное, чтобы конечный продукт представлял собой «не цепь застывших портретов, но живое отображение наших дел и тех людей, которые совершают эти дела»402.

На той конференции по проблемам теле- и радионовостей Бирюков рисовал образ новой советской информационной передачи, которая объединила бы эти различные новостные жанры в органичное и иерархически организованное целое, начиная с чтения кратких, сжатых новостей и заканчивая более длинными репортажами из студии. «Вначале мы даем материалы, которые содержат наиболее общие сведения, а затем уже подкрепляем их наглядно, визуально, – объяснял Бирюков403. – Таким образом, мы подготавливаем зрителей к восприятию репортажных форм как кульминации всего информационного выпуска»404. А чтобы удержать внимание зрителей до этого момента и добиться в результате «не цепи застывших портретов, но живого отображения», в советских теленовостях требовалось изменить темп, организацию и операторскую работу.

Скорость и динамичность телевизионных новостей Би-би-си

Между тем более четкая повествовательная форма и тщательная подготовка каждого выпуска новостей, о которых размышлял Бирюков, вступали в противоречие с другими целями Центрального телевидения в отношении советских новостей, включая конкуренцию с западными стилями вещания. Одним из основных моментов конференции, на которой выступал Бирюков, был показ новостных программ советского телевидения, за которыми последовали две новостные программы Би-би-си: Newsroom («Студия новостей») и 24 Hours («24 часа»). За показом последовало выступление аспиранта факультета психологии Ленинградского государственного университета В. В. Бойко; он сравнил советские и британские информационные программы, отметив, что высокая скорость и отсутствие длинных переходов делают программу Би-би-си более динамичной. По наблюдению Бойко, Newsroom открывалась «калейдоскопическим», быстрым обзором сюжетов, которые будут показаны в выпуске, и это помогало привлечь зрителей к просмотру программы – путем краткого упоминания о чем-то, что могло их заинтересовать. Кроме того, быстрый обзор сюжетов позволял зрителю «настроиться на темп данной передачи», «втянуться в деловую атмосферу передачи» и почувствовать, «что просмотр не займет много времени, если даже спешите оставить телевизор»405. Не таков, продолжает Бойко, типичный зачин «Телевизионных новостей» – ежедневной новостной