Игорь Дьяконов - Люди города Ура

Аттайа, напротив, к числу этих братьев, несомненно, не принадлежал. Этому имеется три доказательства: 1) по активности своей деятельности Аттайа мало уступал Имликуму, и если Наннамансум в своем письме называет его после самого младшего из братьев Имликума, то это, вероятно, потому, что он сначала перечисляет одну семью, а затем переходит к другой; 2) из письма UET V, 8 самого Аттайи к Абуни, Имликуму и АнаСинвушшуру ясно, что у тех свои деньги, а у Аттайи — свои: 3) в документе U.16826, UET V, 271 Аттайа дарит своему младшему брату Шамашитé по случаю свадьбы торговую ладью; документ датирован 1823 г. Если бы Аттайа был родным братом АнаСинвушшура, Имликума и прочих, то и Шамашитé должен был бы тоже быть их братом; ко времени письма UET V, 76 Наннамансума к братьям он не умер, потому что упоминается и в поздних документах. Но тогда он неизбежно должен был бы быть упомянут в этом письме, так как он должен был бы быть старше самых младших из названных там братьев, Шагишабушу и Илииддинама, поскольку те упоминаются как самостоятельно действующие лица гораздо позже Шамашитé (Шагишабушу — в 1807 г.; Илииддинам был современником Эйанацира, расцвет деятельности которого падал на 1810–1790 гг. до н. э.). Итак, Аттайа — не родной брат Имликума и других. Однако он, несомненно, их близкий родич, так как его документы хранились в тех же архивах U. 16826, 16827 и 16828 и, стало быть, в том же самом доме («Патерностер роу, 4?» — «дом 24» по первоначальной нумерации). К сожалению, отождествление нашего Аттайи в других архивах невозможно, так как это имя (уменьшительное) — одно из самых частых и в документах, изданных Фигуллой, встречается не менее двадцати лиц, носивших его. Бесспорные документы, связанные с Аттайей, родичем и компаньоном Имликума, датируются между 1823 и 1789 гг. до н. э.

Шамашитé, по-видимому, единственный брат Аттайи, которого можно отождествить с уверенностью. Получив от старшего брата в подарок для уплаты за жену торговую ладью, так необходимую в семейных предприятиях, Шамашитé в дальнейшем мало отразился в документах. В 1806 г. он выступил свидетелем вместе с Синбелапли, приемным сыном Ибашшиили (U. 16830, UET V, 273), а потом брал у храма бога Нанны (видимо, через Имликума — имя кредитора плохо сохранилось) крупную сумму серебра в долг, а именно 2 мины 12 сиклей и 18 уттату (т. е. несколько больше килограмма) для какого-то «дела» (awātu[m]), причем на очень короткий срок (U.16827, UET V, 368). Как видно, и он был делец.

Не исключено, что братом Аттайи был также Синнацир, упоминаемый в числе свидетелей после Ададбани, но до Имликума в 1813 г. и после Шамашитé и до представителей младшего поколения в 1805 г.

Из людей этого же поколения, постоянно фигурирующих в архивах U.16826, 16827 и 16830, следовало бы еще назвать ЛудлулСина и его сестру Нарамтум, но они оба относятся уже к другой категории, которую стоит рассмотреть особо, — категории лиц, зависимых или полузависимых от зажиточных людей типа перечисленных выше, вечных их свидетелей или должников. Не исключено, что и из них некоторые были их же родичами.

Итак, в одном поколении (примерно с 1830 по 1800 г. до н. э.), видимо, в одном или двух~соседних домах жили и находились между собой в тесной связи до двадцати самодеятельных взрослых лиц мужского пола: ПузурДаму; его братья (?) Паззайа и АнаСинлуштемик; сыновья Паззайи (?) Ададбани и Цалилум; моложе их были их родичи Ахувакар (?) и Ибни-Амуррум (Ибния); далее, родичами их, вероятно, были Илушумубаллит младший; Илиэриш; АнаСинвушшур и его братья Абуни, Имликум, Шагишабушу, Илииддинам; Аттайа и его брат Шамашитé, также Синнада и Синнацир могли быть двоюродными братьями кого-либо из названных лиц: далее, Наннамансум, Уррики и Ишумаби, хотя и не жили с ними вместе; но последние двое (так же как Эйашеми, Кукку и др.), вероятно, должны быть отнесены к поколению начала XVIII в. до н. э. И это только те, которые проявили себя в деловых документах, но мы можем предполагать, что существовали родичи, вовсе не вовлеченные в товарооборот. А кроме того, в этих же или в соседних малых домишках должны были по крайней мере частично размещаться их зависимые люди, которых тоже можно насчитать около десятка: правда, большинство известных нам лиц этой категории засвидетельствованы в основном в документах 1810—1790-х годов.

То обстоятельство, что часть из перечисленных лиц, несомненно, образуют группы братьев, и то, что они жили в одном-двух больших домах или, во всяком случае, вместе хранили свои деловые архивы, заставляет видеть во всех них или почти всех — близких родичей, вероятно кузенов, детей родных братьев. Не случайно в следующем поколении, когда мы должны иметь дело, по-видимому, уже с троюродными, проследить постоянные группы совместно действующих людей становится труднее (хотя и не невозможно). Думаю, что мы не ошибемся, заключив, что перед нами большесемейная община, несмотря на деловую, торгово-ростовщическую практику и городскую жизнь ее членов. То, что денежные дела они делают в одиночку или группами по два-три-четыре родича, не должно нас смущать. Во-первых, таковы были и семейные общины — торговые компании Каниша и Ашшура XX в. до н. э., во-вторых, ту же картину мы застаем и в хурритской Нузе XIV в. до н. э., слабее охваченной товарным хозяйством и имевшей в основном сельскохозяйственное население. Это объясняется тем, что движимым имуществом члены большесемейной общины всюду владели раздельно.

3) Но особенно характерно и должно быть всячески подчеркнуто, что почти вся поименованная община, обитавшая на «Патерностер роу, 4» и в соседних домах, выступает в качестве коллективного владельца земли: в документе U.17249, UET V, 211 (1800 г.) АнаСинвушшур, Уррики, Кукку, НурКабта, Эйашеми, Ишумаби, ИкунпиСин, Синиддинам и еще одно лицо сдают свою общую землю в аренду дельцу (и своему родичу?) Ададбани. Это представители нескольких узких семей: АнаСинвушшур — от Абуни, Имликума и прочих, Уррики и Ишумаби — от Наннамансума и его семьи (?), Кукку и Эйашеми принадлежат, по-видимому, к младшему поколению одной из этих семей, Синиддинам тоже часто появляется в окружении групп Имликум — Аттайа — Ададбани; что же касается Нур-Кабты и ИкунпиСина, то мы уже видели на примере Ибашшиили и Илушумубаллита, что в составе общины могли быть лица, никак себя не проявившие в деловой жизни.

53. Головка демона — наддверный оберег с участка АН в Уре (UE VII, табл. 87, U. 16926)

Что это была за земля — другой вопрос; на нем мы постараемся остановиться ниже. То обстоятельство, что с нее уплачивался какой-то сбор («рост», шум. máš, аккад. sibtu[m]) в пользу храма главного урского бога Нанны, еще не доказывает, что она не была частнособственнической. Во всяком случае, это не была надельная земля, выдаваемая за службу, — та в документах всегда так и обозначается и к тому же всегда выдается каждому служащему индивидуально.

Таким образом, перед нами в архивах U.16826—16830— большесемейная община граждан, членов номовой общины Ура, владеющих не только жилыми постройками и (раздельно) движимостью, но и землей в общине (совместно). И хотя среди них имеется несколько жрецов и жриц, но в основном это люди, никак организационно не связанные ни с храмом, ни с дворцом. Общую численность ее можно определить исходя из обычной средней величины индивидуальной семейной ячейки в докапиталистических обществах: предположительно до 100 человек.

Теперь попытаемся рассказать более детально о деловой жизни этой большесемейной общины на основании сохранившихся документов. Мы не будем строго придерживаться хронологии, а, пропустив два плохо документированных самых старших поколения, расскажем сначала о поколении 1837–1810 гг. (первом), а потом о поколении 1809–1787 гг. (втором).

III

Первое поколение: деятельность ПузурДаму.

4) UET V, 205, U. 16830, аренда поля:

«7 (с дробью) сиклей серебра, 2 роста (2 máš) (с) поля Асаум (?), поля… а также поля Пихиттум (?) у БурАдада,[314] Элайи, ИмгурСина, Синэрибама, Аббайи, Лаланигены, Шумруцаку[315] и Наннамансума — нанял ПузурДаму. Именем царя они поклялись».

«Перед Ишкурмансумом, Сингамилем, Синшеми, Синбелили, Синнурмати, ПузурГулой. Месяц ab-éd» (1837 г. до н. э.).

Наннамансум, один из сдавших поле крестьян-общинников (членов большесемейной общины), — это не тот Наннамансум, который был деловым контрагентом Имликума, Аттайи и их братьев. Заметим себе, однако, имена как сдающих в аренду, так и их свидетелей (т. е., вероятно, соседей); они еще встретятся.

Размер участка не указан; вероятно, он определен названиями участков. Арендная плата названа máš, аккад. siptu — «рост, процент» или sibtu — «сбор». Иначе говоря, арендатор уплачивает владельцам двойную сумму их налога в качестве арендной платы; считая, что сбор был десятиной, это значит, что он уплачивает 20 % с урожая. Это выгодное условие: по Законам Хаммурапи, арендная плата составляла 1/3 (в определенных случаях половину) урожая, а иногда была специально обусловлена.