Игорь Дьяконов - Люди города Ура

Кроме того, есть ряд случаев, когда селение как целое (причем речь идет о населенных пунктах, не носивших имен царей и чиновников) самостоятельно вступало в частноправовые отношения с частными лицами (U.16830, UET V, 206; см. ниже) или с властями.[300] Ясно, что такое «юридическое лицо» должно было иметь свою собственную организацию, отличную от царско-храмовой, и ее представителей. Очевидно, такой организацией могла быть лишь сельская территориальная община, представленная своими старейшинами и (назначенным) старостой, а может быть, и народным собранием (unken, puhru[m]). Надо полагать, что и горожане, обладавшие собственной землей (о чем речь пойдет ниже), могли иметь ее тоже только в пределах общин. Неудивительно поэтому, что в составе старейшин были и жрецы, и царские служащие.

Сельские общины, видимо, платили налог (máš, sibtu[m]) и десятину храмам (zag-u, ešertum), может быть, и другие поборы, хотя мы плохо осведомлены о том, все ли население их платило и каков был порядок их распределения и взноса.

Во всяком случае, не должно быть сомнения в том, что в составе царства Ларсы были сельские (территориальные) общины и что их население жило в основном семейными общинами.

II

В составе городского населения чаще всего приходится иметь дело с индивидуальными «малыми» семьями. Это неудивительно, поскольку в городе едва ли не обычно встречаются семьи царских и храмовых служащих, которые издавна в Месопотамии были именно индивидуальными; отчасти также это ростовщики и коммерческие посредники, сама профессия которых не терпит, по-видимому, коллективности. В гл. IV встретились нам и отдельные частные предприниматели (такие, как Эйанацир), составившие свое состояние, надо полагать, на развалинах системы дворцовой торговли. В таких домах лишь двери, кое-где (нечасто) открывающиеся из одного дома в семейное святилище другого дома, указывают нам на прочность семейных связей и тут.

50. План домов, связанных с семьей Имликума и его родичей, «Патерностер роу 2—14», «Базарный переулок, 2», а также «школы» (участок АН, Вулли, UE VII)

Но и в городе так было не всегда и не всюду. В этой главе мы возьмем один показательный случай: люди действуют по двое, по трое, иногда и в одиночку, но всегда связаны между собой тысячью деловых уз, и, несомненно, они состоят в родстве; по большей части это, вероятно, родные и двоюродные братья.

Находки U.16826—16828 сделаны в одном месте («дом 24» по предварительному счету археологов, по-видимому, дома «Патерностер роу, 4—12»[301]), а находка U.16830 — в другом месте («дом 26», предположительно либо «Патерностер роу, 14», либо «Базарный переулок, 2»); однако и принципалы и свидетели в сделках в обоих местах примерно одни и те же. Поэтому мы будем рассматривать эти архивы вместе.

В документах находок U.16826 — U.16828, а также в сборном «архиве» U. 17249, куда попали таблички, найденные в разных местах, в том числе и из того же архива, что и U.16830, упомянуто сотни три лиц. Большинство из них приведено в единичных документах — это продавцы и арендодатели земли или людей, случайные свидетели и т. п. Но примерно полтора десятка лиц в документах этих архивов выступают как стороны в сделках, как приобретатели. Далее есть небольшая группа лиц, являющихся то как стороны, то как свидетели, а затем еще значительная группа людей, выступающих в «страдательной» роли — продавцов, должников, зависимых людей; те или другие лица в тех или иных комбинациях (очевидно, именно в силу своей зависимости) предстают постоянно в роли свидетелей в сделках состоятельных лиц первой группы; среди них есть несемейные женщины, люди, называющие вместо отчества имя матери или просто названные «сыновьями блудницы», и люди семейные, но обнищание которых можно проследить от документа к документу. Интересно, что и среди людей этой группы тоже чувствуются явные родственные связи — между собой, а иногда, по-видимому, и с их богатыми «патронами».

51. Улица «Патерностер роу» у дома 4 (слева) и домов 5, 7, 9 (справа). В глубине столб с изображением Хендурсанга. Реконструкция по археологическим данным

В обществах более устойчивых, чем старовавилонское, которое возникло из руин рухнувшей деспотии «Шумера и Аккада» и не успело создать собственных традиций, было принято, чтобы документы свидетельствовались членами совета старейшин или суда. В Уре времени династии Ларсы так дело не обстояло: списки свидетелей не повторяются, и, стало быть, они не представляют какой-либо определенный орган. Есть дела, решаемые перед коллегией суда или храма, но тогда документ не завершается списком свидетелей, а начинается списком членов данной коллегии. Разумеется, в свидетели можно было пригласить (и приглашали) почтенных лиц, особенно из соседей; но в денежных делах, где можно было ожидать противодействия исполнению соглашения в желательном для кредитора смысле, вероятно, силен был соблазн призвать в свидетели людей, от кредитора же и зависимых. Какова бы ни была к тому причина, ясно, что среди свидетелей семьи Имликума и его родичей было много лиц, обнищавших и нуждавшихся в покровительстве.

52. Двор для культа предков в доме «Патерностер роу, 4». Реконструкция по археологическим данным

Состоятельная часть лиц, упоминаемых в архивах этой группы, явственно распадается на мало участвующих в деловой жизни — есть серьезное основание считать, что они обычно имеют жреческие доходы от храмов, — и дельцов; последние никак ни с храмом, ни с дворцом не связаны и должны, очевидно, быть отнесены к числу свободных граждан внегосударственного сектора. Этому, конечно, нисколько не противоречит, что упомянутые жрецы, надо думать, — их близкие родичи. Вообще говоря, совмещение храмовой или царской службы с деловой деятельностью «на стороне» было вполне возможно (свидетельство тому — КуНингаль, о котором речь пойдет в гл. VIII), но, очевидно, имея достаточные храмовые доходы, можно было ими и довольствоваться.

Наиболее старые документы из находки U.16826 (дом «Патерностер роу, 4») единичны (их всего четыре) и не дают целостной картины жизни семьи. Правда, они содержат некоторые интересные сведения о рабстве, которые мы рассмотрим в следующей главе (UET V, 185, 190). Другие два документа касаются покупки жилой площади (18 кв. м и 30 кв. м) и свидетельствуют, вероятно, о первом расширении семейного обиталища на южном конце так называемой «Патерностер роу» (UET V, 163, 1894 г. до н. э. и UET V, 136, 1865 г. до н. э.). Покупатели — в первом случае некий Сингамиль (свидетели его в основном люди среднего достатка, ремесленники), во втором — некий Шарапада (судя по имени, возможно, приезжий из г. Уммы;[302] среди свидетелей — еще один поклонник уммийского бога Шары, УрШара; остальные ближе неизвестны). Следует еще обратить внимание на имя Илушумубáллит: в первом случае это сосед, во втором — продавец. Через поколение (1802 г. до н. э.) мы встретим в составе семьи, жившей в этом доме, другого Илушумубаллита, U.16827, UET V, 274; возможно, это внук персонажа документа UET V, 136.

Подробнее о жизни и деятельности семьи на «Патерностер роу» можно говорить на основании документов начиная с 1830-х годов до н. э. Здесь мы встречаем следующих действующих лиц:

ПузурДаму,[303] коммерческий посредник и арендатор полей, живший по «Базарному переулку, 2» (либо по «Патерностер роу, 14»). Деятельность его документирована с 1837 по 1827 г. Возможно, его братом был некто Паззайа (?), упомянутый как один из двух кредиторов в документе U. 16830, UET V, 386 с несохранившейся датой.

Ададбáни, фактический преемник ПузурДаму (тот же архив U.16830; часть документов зарегистрирована археологами под сводным номером U. 17249). Подобно ему, он действует в своих деловых операциях по большей части один, хотя в одном случае — в компании с неким Лугайей, случайным, в общем, человеком, с которым имел кое-какие деловые связи. Но когда Ададбани однажды сам берет в долг, он выступает вместе с Ахувакаром и Цалилумом (1797 г., U.16830, UET V, 309). Цалилум неоднократно выступает свидетелем по делам Имликума или Аттайи, иногда вместе с Ададбани (причем указано, что он — его брат) или с Имликумом; один раз (U. 16827, UET V, 356) дает взаймы дальним родичам вместе с Имликумом и Абуни и вместе с неким ИбниАмуррумом, вероятно своим младшим братом (он же Иония, U. 16828, UET V, 127, 1792 г.). Деятельность Ададбани засвидетельствована с 1825 по 1797 г. до н. э., деятельность Цалилума засвидетельствована только в 1790-е годы; вероятно, то же лицо — Цалилум, сын Па(з)зайи (?), свидетель Имликума в 1810 г.; если так, то и он и Ададбани были сыновьями не ПузурДаму, а его компаньона или брата, Паззайи.

АнаСинлуштéмик, сын БурАдада, еще в 1825 и 1823 гг. выступавший свидетелем по сделкам Аттайи (см. ниже) вместе с Ададбани, в 1805 г. (U.16830, UET V, 273) выделил своего сына Син[…], а также дал приданое дочери, по-видимому предназначавшейся в жрицы. Видимо, это тоже родич Ададбани, хотя ни в каких денежных делах не участвовавший (вероятно, жрец).