Капиталисты поневоле - Ричард Лахман

церковные привилегии при помощи интеллектуальных и социологических аргументов, а порнографы подрывали социальный порядок, высмеивая его и предлагая картины родства душ иного рода[2]. Новые, все умножающиеся книги, газеты и журналы становились доступными все большему числу людей. Грамотность возросла с 1/4 части от взрослого населения в Средние века до более чем 1/3 в Англии и Нидерландах XVII в. и даже 1/4 во Франции XVII в.

Все литературные, философские, религиозные, научные и политические трактаты опровергали доминирующий социальный порядок. Прогресс превратил существующие социальные отношения в оковы. Карло Гинзбург (Carlo Ginzburg, 1976) проследил превращение средневековой религиозной максимы «Не высокомудрствуй» («Не ищи знания высшего») через литературные и народные тексты в лозунг голландских кальвинистов «Осмелься быть мудрым». Средневековая церковь пыталась не допустить простых людей до анализа божьего творения и его планов по поводу загробного существования. И клирики, и светские власти осуждали попытки понять или усомниться в социальном порядке, созданном королями и аристократами. Религиозный скептицизм и политический раскол тесно сотрудничали с научными и технологическими изысканиями.

Европейцы отважно старались познать высшее в самых разных областях. Развитие перспективы в живописи в XIV в. дало художникам и зрителям ощущение, что они видят более глубокую и подлинную реальность, чем раньше. «Зрители [таких картин] внезапно сталкивались с совершенно приемлемым образом мистического Рая Земного, где они могли физически ощущать первичный свет Бога, дышать небесной атмосферой и прикасаться к Источнику Четырех Рек, в котором омывались Праотцы» (Edgerton, 1985, с.21). Человеческое тело изображалось в деталях и реалистично. (Художникам помогали новые более точные анатомические атласы, которые составляли вскрывавшие тела в нарушение учения церкви.) Зрители учились уважать человека в каждом, ибо, как оказалось, каждый происходит от божественного образца, хотя образы Бога, Иисуса и ангелов у художников и у зрителей, конечно, были основаны на знании человеческого тела. Некоторые художники стали включать в свои картины открытия Галилея, изображая падающие звезды и лунные кратеры, о которых они читали в его трактатах или трудах церковников, осуждающих астронома (Reeves, 1997).

Некоторые европейцы были скептично настроены и в отношении церковных институтов, изыскивая способы, как самим укротить естественные и сверхъестественные силы. В эпоху Ренессанса и особенно в эпоху Постреформации процветали магия, астрология и алхимия. «Желание обрести магическую силу создало интеллектуальную обстановку, благоприятную для опытов и развития индуктивного метода, что означало разрыв с характерным для Средневековья отношением созерцательного смирения» (Thomas, 1971, с.643).

Открытость в экспериментах перешла от магии к науке. Ньютон всю свою жизнь интересовался алхимией, даже когда разрабатывал теорию притяжения и одновременно с Лейбницем стал основателем математического анализа. Новые, более точные научные инструменты и научные сообщества обеспечили условия для проведения опытов по физике, химии, физиологии, а также для распространения их результатов. Были идентифицированы и классифицированы естественные разновидности и системы человеческого тела, и, что более важно, именно в XVII в. были заложены основы современной математики. В добавление к математическому анализу Декарт и Ферма формализовали аналитическую геометрию. Ферма и Паскаль заложили основы теории вероятности. Эти открытия в математике подтвердили гипотезы европейцев, что Вселенная живет по законам, которые можно открыть и проанализировать силой человеческой мысли.

А усовершенствования в санитарии к концу XVII в. практически свели к нулю вспышки чумы в Европе. В Северной Европе подобные улучшения произошли только в XVIII в. Но хотя развитие гигиены сильно сократило распространение болезней, стоило человеку заболеть, доктора оказывались практически беспомощны. Прогресса в медицине до конца XVIII в. не было видно по большей части из-за того, что врачи основывали свое лечение на теории жидкостей Галена на протяжение всего раннего Нового времени. Первая вакцина против оспы была разработана только в 1796 г.

Удвоение сельскохозяйственного производства в большинстве районов Западной Европы в XIII-XVIII вв., выведение новых культур и пород уменьшили голод и его смертельные последствия. Однако средняя продолжительность жизни оставалась низкой, а детская смертность не уменьшалась вплоть до XIX в. В 1541 г. в Англии средняя вероятная продолжительность жизни была чуть меньше 34 лет. К 1696 г. она повысилась меньше чем на полгода. Средняя продолжительность жизни достигла 43 лет только в 1830-х гг. (Wrigley, Shofield, 1981, с.528-529). То же самое наблюдалось во Франции и во всей остальной Европе (Dupaquier, 1979).

Инновации в сельском хозяйстве и развитие санитарии сопровождались развитием инженерного и оружейного дела, мануфактурного производства, кораблестроения и навигации. В XVII-XVIII вв. новые техники пожаротушения уменьшили риск смерти и разрушений от крупных пожаров. Когда жители европейских городов наблюдали, как бригады пожарных сражаются с пламенем, у них возникало ощущение, что социальные силы могут контролировать природные стихии, так же, как в предшествующие столетия призыв церкви жертвовать в пользу пострадавших от пожаров напоминал мирянам о их бренности и могуществе капризной судьбы (Dupaquier, 1979).

Европейские бронзовые пушки сначала догнали по огневой мощи, а к концу XV в. и перегнали китайские, от которых они произошли. Усовершенствование чугунных пушек в XVI в. позволяло европейским армиям и флотилиям выставлять в бой беспрецедентно сильную артиллерию. Новые пушки способствовали появлению новых правил ведения войны на континенте. Военное преимущество перешло от аристократов в замках-крепостях к государствам, владевшим достаточными ресурсами для создания армий, обеспечения их артиллерией, а это, в свою очередь, заставило аристократов пойти в услужение к государству.

Быстрое развитие кораблестроения и разработка такелажной оснастки в XV в. позволили европейцам как завоевателям привезти новое оружие в Азию, Африку и Америку, а затем воспользоваться плодами военного и торгового господства. «Пушечные суда, разработанные атлантической Европой в ходе XIV и XV столетий, оказались прекрасной выдумкой, которая сделала возможной европейскую сагу... Когда парусные корабли атлантической Европы прибывали куда-либо, мало что могло им противиться» (Cippola, 1965, с.137)

Мировосприятие европейцев расширилось от осознания того, что существуют другие страны, населенные народами с иными обычаями и цветом кожи. Путешественники привозили все более точные и подробные карты, а их отчеты о странствиях по другим континентам печатались во многих книгах и газетах. Европейские кошельки разбухли благодаря специям, новым видам продуктов и товаров, драгоценным металлам и рабочей силе со всех частей света. Исследователи, колонизаторы и торговцы сколачивали огромные состояния в Азии, Африке и Америке.

Большая сельскохозяйственная продуктивность позволила многим людям перебраться в города, оставив земледелие, в то время как богатство, полученное от