Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич
В позднеримскую эпоху из Laureacum (Лорха) в глубь империи вели две дороги: на юг, в Аквилею, и на запад, в обход Альп с севера, в Галлию. Первая шла через Ovilia (современный Вельс), Gabromagi (современный Виндишгарстен), Matucacio (близ современного Альтхофена), Viruno (неподалеку от нынешнего Клагенфурта) и далее на Филлах и Аквилею-Венецию (Miller, 1916, Sp. 448-453, Kart. 114, 129, 132, 133). Так как при Каролингах главные римские дороги пребывали еще в относительной исправности (Luschin von Ebengreuth, 1897, s. 404; Vancsa, 1905, s. 66-67, 148, Anm. 1; Bruhl, 1, s. 62 [литер.]; Störmer, 1966, s. 299-343; Szabó, 1984, s. 125-145), то существование торгового пути, по которому из восточнобаварского Подунавья в Венецию поступали в числе прочего и славянские рабы, в IX в. выглядит естественным. Оно ярко подтверждается, например, данными «Жития св. Наума» (старшее «Житие» создано в первой половине X в.), где описаны злоключения некоторых учеников славянского первоучителя св. Мефодия, которые своими политическими противниками в Моравии были проданы в рабство еврейским купцам. Те доставили их на продажу в Венецию: «...еретици овы мучише много, а другые продаше жидомь на цене, презвитеры и диакони. Ты же жидове поемше и ведоше к Беньтком, и ... продаху е по строению Б[о]жию...»; здесь они по счастливой случайности оказались выкуплены одним византийским чиновником (Жит. Наума, с. 181; Dvorník, 1926, р. 298-300; Tůma, 1985, р. 67-77). Эту историю «Житие» относит ко времени императора Василия I (867—886). Ср. грамоту императора Оттона III (983—1002) от 991 г., которой он подтверждает епископу Тревизо дарение середины X в. итальянским королем Беренгаром II (950—964) части городских пошлин «как с христиан, так и с иудеев, которые имеют обыкновение торговать здесь» («... tam de Christianis quamque Iudeis qui ibidem negocia exercere studuerint»: DD Ott. III, №69; cp.: ibid., №225 от 996 г., а также DD Heinr. II, №313 от 1014 г.). Небезынтересна и довольно многочисленная топонимия, производная от этнонима д.-в.-н. / с.-в.-н. jjûde «еврей», на территории Баварской восточной марки, особенно в Каринтии, на пути в Северную Италию. Она засвидетельствована со второй половины XI — первой половины XII в. (Grunwald, 1973, р. 101-108; Lohrmann, 1985, s. 120-121). Многих из этих поселений в IX в., возможно, еще не было, но тот факт, что они концентрировались вдоль дорог, ведших к Филлаху, откуда шел прямой путь на Понтеббу по ту сторону Альп и далее на Венецию, со всей очевидностью говорит об их «торговом» происхождении (Popelka, 1935, s. 57 ff.; Klein, 1960, s. 65 ff.; попытки связать появление топонимов типа Judendorf в Каринтии с еврейскими погромами в рейнских городах в 90-е гг. XI в., сопровождавшими первый крестовый поход, опровергнуты В. Нойманном, показавшим, что эти названия древнее рубежа XI–XII вв.: Neumann, 1962, s. 92-104).
Позднеримская дорога из Лорха на запад проходила через Ovilia-Вельс на Iuvavum-Зальцбург, откуда через современную Южную Баварию вела в Brigantium-Брегенц на восточном берегу Боденского озера (Miller, 1916, Sp. 281-285, Kart. 86, 91); здесь она раздваивалась, так что в долину Роны можно было попасть и через Санкт-Галлен, и двигаясь вверх по Рейну, а затем на запад вдоль Цюрихского озера. Существование этого пути в раннее средневековье тоже подтверждается рядом данных VIII–IX вв.
Так, из весьма ранних запретительных мер относительно вывоза рабов за рубеж именно в Баварии и Швабии можно заключить, что как раз в этих южнонемецких землях работорговля принимала международные формы (Verlinden, 1974а, р. 28-29). Подобные запрещения содержатся, например, в решениях баварского синода от 772 г., т. е. принятых еще при герцоге Тассило III (748—788), до установления непосредственной власти франкских королей в Баварии («...да не осмеливается никто продавать рабов, собственных ли, беглых ли, за рубеж его (герцога. — А. Н.) страны» — «...ut nullus a provincia sua mancipium limine venundare, vel proprium, vel fugitivum, presumpserit»: MGH LL Concil., 2/1, №16, cap. 1, p. 99; ср. также «Херистальский капитулярий» 779 г.: MGH LL Сарр., 1, №20, cap. 19, p. 51), и в «Алеманнской правде» («...да не продает никто рабов за рубеж страны, ни в [земли] язычников, ни христиан, разве что по приказу герцога» — «...ut mancipia foris provincia nemo vindatur [латынь памятника вполне варварская. — А. Н.] nec in paganos, nec in Christianos, nisi iussio ducis fuerit...»: Lex Alam., cap. 37/1, p. 97). Вследствие этого разрешения на транзитную торговлю были предметом особых привилегий, и некоторые из них своим содержанием указывают на то, что предназначались для употребления на южнонемецких территориях. Привилегия, выданная до 825 г. императором Людовиком Благочестивым раввину Домату и его племяннику Самуилу (MGH LL Form., р. 309; о других аналогичных охранных грамотах Людовика I еврейским торговцам см.: Inama-Stemegg, 1909, s. 589, Anm. 1), адресована среди прочих гастальдам и «клюзариям» (clusarii); поскольку в обязанности последних входила охрана горных проходов, а гастальды были сугубо южнонемецким и лонгобардским институтом, то ясно, что Домат и Самуил собирались торговать в том числе и в немецких предальпийских землях.
Каталог средневековых таможенных документов Ж. Депи содержит только один примерно современный «Раффельштеттенскому уставу» (Despy, 1976, р. 17-18) — фрагменты таможенных правил города Валенштадта (Ripa Vualahastad) в нынешней Восточной Швейцарии, располагавшегося на рассматриваемом пути; они сохранились в составе кадастра коронных земель середины IX в., вероятно, связанного с подготовкой к разделу Франкской державы между сыновьями Людовика Благочестивого в Вердене в 843 г. (Clavadetscher, 1953, s. 1-70; Ganshof, 1956, s. 320-321; об этих фрагментах с точки зрения дипломатики см.: Johanek, 1982, s. 91 и Anm. 25). Характерно, что речь в них идет именно о работорговле: «С каждого продаваемого там раба [взимается пошлина в] два денария» («De unoquoque mancipio, quod ibi venditur, denarii duo»: Bund. UB, s. 382-383). Отметим походя интересную деталь: за продажу раба, согласно «Раффельштеттенскому уставу», взималась пошлина в одну сайгу, которая в данном случае равна пяти денариям (Назаренко, 1996а, с. 27; см. также главу IV); тем самым размер пошлины в Валенштадте оказывается в два с половиной раза ниже, чем в Восточной Баварии менее чем полувеком раньше, — возможно, одно из средств побудить купцов не продавать весь свой товар
