Константин Пензев - Земли Чингисхана

Лично для меня причисление киданей как к монголам, так и к тунгусам вызывает недоумение. Дело в том, что кидани вообще не принадлежали к монголоидной расе. Во всяком случае, существует описание внешности Елюя Чуцая, киданьца по национальности, и оно никак не соответствует монголоидным признакам.

«[Елюй] Чуцай был роста в восемь чи и [у него] были красивая борода и звучный голос. Император, удивленный этим, сказал: „[Дома] Цзинь и Ляо — извечные враги. Мы отомстили им (т. е. цзиньцам) за тебя!“. [Елюй Чуцай] ответил: „[Еще] мои отец и дед, дав клятву на верность, служили им. Как бы [мы] посмели враждовать со [своими] государями, будучи их подданными!“. Император оценил эти слова. Оставив [его] около себя, [он] стал звать [Елюй] Чуцая „У-ту са-хэ-ли“ (Urtu sacal), а не по [его настоящему] имени. На [монгольском] государственном языке „У-ту са-хэ-ли“ означает „длиннобородый“».[112]

Длинная борода и высокий рост Елюя Чуцая свидетельствуют в пользу европеоидности киданей. Или, как минимум, в пользу европеоидного происхождения киданьской знати, поскольку Елюй Чуцай принадлежал к знатному роду. Сейчас, уважаемый читатель, давайте попробуем порассуждать на тему происхождения киданей. Их соседями на севере являлись племена шивэй и нюйчжэнь. Шивэй, согласно Бэй-ши, говорили с киданями на одном языке.

Бэй-ши («История северных династий») сообщает о шивэй следующее: «Владение шивэйцев находится в тысяче ли к северу от владения уцзи и в шести тысячах ли от Лояна. Иероглиф ши пишется иногда по-другому. Шивэйцы относятся к киданьской ветви: живущих на юге называют киданями, живущих на севере называют шивэйцами.

Если выехать из Хэлуна на север и проехать более тысячи ли, прибываешь во владение киданей. Через десять дней пути на север подъезжаешь к реке Чошуй; через три дня пути на север имеется река Шаньшуй; еще через три дня пути на север лежат горы Дуляошань. Это высокие горы, имеющие в окружности триста ли. Проехав отсюда более трехсот ли на север, подъезжаешь к большой реке, называемой Цюйли. Через три дня пути на север прибываешь на берега реки Жэньшуй. Еще через пять дней пути на север прибываешь во владение шивэйцев.

В их владении есть большая река, текущая с севера, шириной более четырех ли, которую называют Нашуй. Земля низкая и сырая. Язык одинаков с языком кумоси, киданей и доулоусцев. Много сетарии, пшеницы и проса».[113]

Так вот. Самое интересное, что среди шивэйских племен китайские источники отмечали желтоголовых шивэй, которые, как следует полагать, не могли принадлежать к монголоидной расе никоим образом. Ху Цяо, начальник уезда Хэян, в области Тунчжоу, пробыл среди киданей семь лет. В третьем году эры правления Гуан-шунь (953 г.) он бежал в Китай и коротко рассказал о том, что ему пришлось увидеть: «На северо-востоке живут вацзецзы… С трех сторон вокруг вацзецзы живут шивэй, которые называются шивэй,

Гхуантоу шивэй (желтоголовые шивэй. — К. П.) и шоу ши-швэй. В их землях много меди, железа, золота и серебра. Шивэйцы искусны в ремеслах и прекрасно делают различную I железную и медную утваръ. Хорошо ткут из шерсти цветные ткани. В их землях еще более холодно».[114]

Е Лун Ли отмечает ведущую политическую роль хуантоу шивэй, которую те играли по меньшей мере при династии Тан: «В этот период (эпоха династии Тан. — К. П.) они (шивэй. — К. П.) делились более чем на двадцать кочевий, из которых наиболее сильными были желтоголовые шивэй».[115] Итак. Шивэйцы и кидани определенно принадлежали к одному корню и говорили на одном и том же языке и среди шивэйцев выделяются племена, явно имеющие европеоидные морфологические признаки. Погребальные обычаи и тех и других, в общем, одинаковые — труповыставление, но есть частные различия — «(кидани) считают, что горький плач по умершему отцу или матери приносит несчастье, поэтому трупы скончавшихся родителей кладут на деревья в горах, а по прошествии трех лет собирают кости и сжигают их», шивэйцы — «когда умирают родители, сыновья и дочери оплакивают их три года. Трупы умерших кладутся на деревья в лесу». Обычай труповыставления характерен как для тунгусов, так и для монголов, но он же мог принадлежать и иранцам-зороастрийцам или зороастрийцам вообще. Так же и тангуты (а они европеоиды, по виду похожие на цыган) хоронили своих умерших подобным образом, оставляя труп в лесу или в степи на съедение птицам. В. А. Обручев[116] считал, что «тангуты — народ, возникший из смешения ди и цянов (тибетцев)».

«Старая танская история» (гл. 199) о происхождении шивэйцев сообщает следующее: «Шивэй — особый род киданей, особое племя киданей, на северной границе дунху; это потомки динлинов. Живут на север от р. Наоюэхэ».[117] Таким образом, вопрос этнической принадлежности киданей выглядит весьма сложным, но непохоже, чтобы кидани были монголоидами.

Что же касается других соседей с севера, нюйчжэней (чжурчжэней, предков маньчжур), то желтоголовые племена в достаточном изобилии присутствовали и в их среде. О желтоголовых чжурчжэнях Е Лун Ли сообщает: «Желтоголовые нюйчжэни живут в горах и носят название „нюй-чжэни на подворьях Хэсугуань“. Подворья Хэсугуань имеются также в районе Хэси, в количестве восьми; находятся к востоку от Хуанхэ, против городов Цзиньсучэя и Ухуа-чэн (город Ухуачэн находился в тридцати ли к северо-западу от современного уездного города Юннянь в провинции Хэбэй. — Прим, к тексту). Желтоголовые нюйчжэни грубы, свирепы и не щадят своей жизни. Перед сражением кидани всякий раз надевают на них тяжелые латы и посылают вперед. У всех [желтоголовых нюйчжэней] желтые усы, зрачки глаз по большей части черные, но много также и светло-желтого цвета».[118]

Вообще-то вопрос о происхождении чжурчжэней, предков маньчжур, рассматривался автором в книге «Князья Рос».[119] Здесь хотелось бы повторить некоторые сведения. Дело в том, что этот исторический вопрос, как и многие другие, некоторым образом связан с политическими проблемами сегодняшнего дня. Не секрет, что территории сегодняшнего Приморского края и Приамурья были освоены в свое время «дикими» нюйчжэнями и «нюйчженями Восточного моря». Руины их города найдены археологами в районе г. Уссурийска, обнаружены также остатки поселений в районе с. Анучино, г. Дальнегорска и др. Соответственно в Китае, на основании сведений о расселении чжурчжэней, существует мнение, что территория того же Приморского края является исторической областью Маньчжурии и соответственно по праву принадлежит КНР. В ответ российские ученые[120] доказывают, что данные притязания являются необоснованными, поскольку государственная власть нюйчженей, дескать, никогда не распространялась на сегодняшние российские территории.

Между тем практически никто не упоминает о том, что принадлежность нюйчжи к монголоидной расе есть весьма и весьма дискуссионный вопрос, и далеко не все они участвовали в маньчжурском этногенезе, который в настоящее время закончился едва ли не полным окитаиванием маньчжуров. Так что претензии, предъявляемые китайской стороной, имеют в своей основе спекулятивные рассуждения, а не реальную подоплеку.

Нюйчжи, во всяком случае желтоголовые, по всем параметрам принадлежат к индоевропейской расе, и если они не родственники наших с вами, читатель, предков, то тогда весьма трудно сказать, чьи же они родственники вообще. Судите сами. О внешности нюйчжи мы уже знаем из сообщения Е Лун Ли. Важнейший этноопределяющий признак, погребальный обряд, также свидетельствует в пользу их арийских корней. Нюйчжи сжигали своих мертвых, о чем свидетельствуют показания «Цзинь ши» (История Дома Цзинь), в которой говорится о погребении последнего цзиньского императора Ай-цзуна:

«Император Ай-цзун, узнав о вступлении неприятеля, собрал все свои вещи и, обложив оные соломой, сказал своим приближенным, чтобы тело его, по смерти, сожгли вместе с сими вещами… Генералы и придворные чины, предав огню тело императора, все удалились. Один Цзян-шань остался при сгоревшем трупе и был задержан неприятелем. „Кто ты?“ — спросили его схватившие. „Я чиновник фын-юй, — ответил он, — мое имя Цзян-шань“. Неприятели продолжили: „Все твои товарищи разбежались. Почему же ты остался?“ Цзян-шань отвечал: „Здесь умер мой государь. Ожидаю, когда огонь погаснет и охладится пепел, чтобы собрать кости и предать земле“».[121]

Можно предположить тюркское происхождение нюй-чжи, однако утверждения о кремации у тюрков (прошу обратить внимание — тюрков, а не тюркоязычных) вызывают ряд возражений. Исконный тюркский способ захоронений — это ингумация с конем.

Академик В. Е. Ларичев сообщает: «В жертву им (знатным чжурчжэням. — К. П.) приносили любимых слуг и служанок, а также оседланных лошадей. И тех и других сжигали, а останки помещали в могилу. Кроме того, для покойника и его загробного путешествия чжурчжэни приносили в жертву свиней и собак, которых также сжигали. Кроме еды, в могилу помещали сосуды с питьем. Весь этот торжественный церемониал носил название „варить кашу для умершего“».[122] Здесь прошу читателя обратить внимание на то, что чжур-чжени приготовляли кутью или коливо для проводов покойного, что характерно и для славянских обычаев.