Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко
Израильское руководство не раз выражало готовность направить в Москву ответственную делегацию, чтобы начать переговоры о нормализации отношений между двумя странами. Однако на протяжении первых двадцати лет существования еврейского государства межу СССР и Израилем не состоялось ни одного обмена значимыми государственными визитами. МИД неизменно рекомендовал отклонять все израильские предложения о нормализации сотрудничества, усматривая в них происки, направленные на подрыв советских позиций в арабском мире.
В 1958 г. Д. Бен-Гурион напрямую запрашивал советского посла о возможности получения от Советского Союза тяжелого вооружения (самолетов-истребителей, бомбардировщиков, танков, подводных лодок). Но советское руководство, обеспечивая оружием арабские страны, считало, что «получение Израилем дополнительного количества оружия может только повести к дальнейшему обострению положения в этом регионе». В записке в ЦК КПСС по этому вопросу первый заместитель министра иностранних дел СССР В.В. Кузнецов писал: «Обращение Бен-Гуриона, по-видимому, рассчитано на то, чтобы поссорить Советский Союз с арабскими странами, а в случае отказа Советского Союза производить поставки оружия Израилю оправдать перед общественным мнением увеличение поставок вооружений Израилю западными державами»{345}.
Члены делегации Израиля во главе с министром иностранных дел Израиля Голдой Меир (Golda Meir) во время открытия XIV сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Нью-Йорк, 15 сентября 1959 г.
Эта непомерная боязнь потерять расположение арабских стран вызывала недоумение у израильтян, которые в беседах с советскими дипломатами не раз задавали им вопрос, почему же отношения с Израилем не мешают США и другим западным странам развивать разнообразные связи и с арабским миром. Действительно, американцы никогда не исключали использования своей экономической и военной помощи даже насеровскому Египту в качестве рычага для «корректировки» арабской политики. Американский президент вполне откровенно заявлял, что если Египту будут предоставляться дополнительные средства, то нужно использовать эту возможность, чтобы заставить Египет следовать более разумной политике{346}. Из-за отсутствия такой прагматичной гибкости у советского руководства, из-за грубых и не всегда соответствующих действительности оценок израильской политики, возможно, был упущен момент, когда в конце 1950-х гг. еще можно было сбалансировать советский ближневосточный курс, создать основу для выстраивания доверительных отношений с израильской стороной.
Возможности для такой корректировки курса имелись: израильское руководство не раз просило Советский Союз проявить инициативу в организации встречи между Насером и Бен-Гурионом для проведения переговоров по урегулированию арабо-израильских отношений{347}. С израильской стороны поступали самые заманчивые предложения: в ответ на посреднические услуги СССР Израиль якобы готов был отказаться от тесных связей с западными странами, объявить политику нейтралитета в конфликте между Западом и Востоком{348}. То есть был реальный шанс попытаться выступить в качестве посредника, переломить ситуацию, когда эту роль выполняли только западные страны, приобрести важные рычаги давления в отношениях с Израилем. Это, в свою очередь, могло бы обеспечить СССР гораздо более высокий статус в регионе. Но если в частных беседах с израильтянами и подчеркивалось, что Москва может наравне с Вашингтоном играть роль в продвижении к урегулированию арабо-израильских отношений, то на официальном уровне превалировали иные представления. В предложениях Израиля усматривали стремление втянуть Советский Союз в арабо-израильский спор, добиться от СССР определенных обязательств в этом деле и тем самым осложнить советско-арабские отношения, расчищая путь американскому проникновению{349}.
В 1959 г. советский посол в Тель-Авиве еще осмеливался предлагать некоторое расширение экономических, культурных, научных связей с Израилем. Параллельно он считал необходимым разъяснять арабам, что эти шаги ни в коем случае не могут способствовать укреплению государства Израиль, но преследуют лишь практические цели, в том числе ослабление антисоветской сионистской пропаганды и усиление советского влияния в Израиле, что будет выгодно в конечном счете и арабам{350}. К 1963 г. тон рекомендаций посольства изменился. В них указывалось, что экономическая выгода от торговли с Израилем не окупит политических минусов, при том что Израиль проводит резко выраженный антисоветский курс во внешней политике. Посольство теперь полагало, что, помимо осложнений в отношениях с арабскими странами, расширение связей с Израилем будет использовано им для усиления разведывательной и подрывной деятельности против Советского Союза и ведения сионистской пропаганды среди советских евреев{351}. Скорее всего, соображения, содержащиеся в посольской депеше, соответствовали представлениям «центра» о месте Израиля в советской ближневосточной политике. С начала 1960-х гг. при администрации Дж. Кеннеди происходили значительные подвижки в американо-израильских отношениях, которые приобретали более стабильный характер, переходя в стадию «неформального альянса». Израиль становился крупнейшим в мире получателем американской помощи, расширялось сотрудничество в военной области и увеличивались поставки американского вооружения. В Вашингтоне все более рассматривали Израиль как важнейший опорный пункт в американской ближневосточной политике. Это не оставалось незамеченным в Москве.
2.6. Советская позиция по арабо-израильскому конфликту в условиях развертывания холодной войны
В этот период советская позиция по конфликту формировалась исходя из отношения арабской стороны к этому вопросу. Среди арабской общественности и на государственном уровне господствовало неприятие Израиля как инородного тела на Ближнем Востоке, еще более обострившееся после его участия в англо-французской военной интервенции против Египта. Насер, приобретший весомые позиции как лидер арабского мира, не был склонен вообще нормализовать отношения с Израилем. Сирийские представители в беседах с советскими дипломатами заявляли, что Сирия «не может пойти на признание Израиля и на признание самого факта раздела Палестины, который арабы считают несправедливым актом и с которым они не смогут согласиться»{352}. Советская дипломатия исходила из того, что в ближайшее время ни о каких договоренностях между арабами и Израилем речи быть не может, но предлагала добиваться при посредничестве ООН их более-менее мирного сосуществования.
В советских заявлениях часто повторялось, что урегулирование конфликта является отдельной, самостоятельной проблемой, которая должна решаться самими арабскими странами и Израилем. Ряд выдвинутых СССР предложений о совместной разработке четырьмя державами принципов политики на Ближнем Востоке отражали советские намерения застолбить для себя гарантированное участие в ближневосточных делах[61]{353}. Но никаких конкретных вариантов решения арабо-израильских проблем они не содержали. Западные державы, считая арабо-израильский конфликт главной причиной сохранения напряженности в регионе, предпочитали искать практические пути, которые позволили бы примирить стороны. Интереса к советским предложениям они не проявили. Поэтому важной задачей для советской стороны становилось, во-первых, не допустить реализации западных схем по нормализации арабо-израильских отношений и, во-вторых, продемонстрировать поддержку арабов в вопросе конфликта с Израилем. На практике это выливалось в содействие арабам в блокировании ими любых миротворческих инициатив Запада.
В Вашингтоне
