Наталья Думова - Кадетская контрреволюция и ее разгром

Руководители Национального центра немало гордились своими «заслугами» в его образовании. И основания для этого были. Впоследствии один из военных руководителей интервенции, генерал У. Грэвс, разъяснял в своих мемуарах, что чехословаки «охотно сражались с большевиками только потому, что представляли себе их агентами Германии или Австрии»131. А уж приоритет в распространении этой клеветнической версии у кадетов едва ли кто-нибудь мог оспорить! В официальной справке «Национальный центр» говорилось: «С представителями союзных держав вырабатывали Национальный центр и Союз возрождения план создания восточного фронта, который должен был быть установлен нарождавшейся при поддержке чехословаков новой сибирской армией, в связь с которой должны были войти и союзники с севера и востока, и Добровольческая армия с юга»132.

Кадеты ликовали: наконец их мечтания об интервенции стали реальностью. 20 июня 1918 г. в передовой статье «Последние минуты перед грозой» газета «Свобода России» возвещала: «…скоро, очень скоро, наступит конец. Уже крутятся столбы пыли на дороге, принизились птицы, падают первые капли, и вот-вот грянут оглушительные, разящие удары… Снова поднимается занавес, начинается последнее действие русской трагедии».

Инспирировав мятеж Чехословацкого корпуса, правительства Англии и Франции заявили, что они берут мятежников под свою защиту, и под этим предлогом стали расширять интервенцию. Тысячи японских, американских, английских, французских, итальянских солдат были высажены во Владивостоке.

В начале июля была захвачена часть Мурманской железной дороги до Кеми. Через месяц английский десант появился в Архангельске, где к этому моменту был приурочен контрреволюционный мятеж. При поддержке интервентов власть в городе перешла к так называемому Верховному управлению Северной области, возглавлявшемуся народным социалистом Н. В. Чайковским. В состав этого правительства наряду с эсерами вошли кадеты — товарищ городского головы Вологды П. Ю. Зубов и заместитель председателя Архангельской городской думы Н. А. Старцев. Оба заняли ключевые посты: Зубов стал министром внутренних дел, почт и телеграфов и секретарем Верховного управления, Старцев — правительственным комиссаром Архангельской губернии.

Первым актом Верховного управления Северной области явилось его обращение к гражданам Архангельска и Архангельской губернии от 2 августа 1918 г. В этом подобострастно-лакейском по отношению к интервентам документе, в частности, говорилось: «…оборону Северного края и России Верховное управление надеется осуществить при дружественной помощи со стороны союзных с Россией правительств и народов: Англии, Америки, Франции и других. На их помощь Верховное управление рассчитывает в своей борьбе с голодом и финансовыми затруднениями… Верховному управлению известно, что не для вмешательства во внутреннюю жизнь и не против воли населения приходят к нам союзные войска, оно приветствует поэтому союзные силы, идущие в Северный край для совместной борьбы с общим врагом»133. Чем обернулась «дружественная помощь» союзных сил для населения Северного края, хорошо известно.

В июле интервенты вторглись в Туркестан и Закавказье. Они жаждали затянуть мертвую петлю вокруг Республики Советов — соединить белочехов, с одной стороны, с десантными частями на Севере и с другой — с английскими силами в Закавказье134. Характеризуя военное и общестратегическое положение нашей республики летом 1918 г. В. И. Ленин говорил: «Мурман на севере, чехословацкий фронт на востоке, Туркестан, Баку и Астрахань на юго-востоке — мы видим, что почти все звенья кольца, скованного англо-французским империализмом, соединены между собой»135.

Коммунистическая партия, Советское правительство прекрасно понимали, какова роль вождей российской контрреволюции, и в частности кадетской партии, в организации империалистической интервенции в Советскую Россию. Необходимо было разоблачить перед лицом народа классовую сущность партий, которые вели ожесточенную борьбу против Советской власти, не гнушаясь национальной изменой.

Не случайно в октябре 1918 г. было выпущено второе издание работы В. И. Ленина «Политические партии в России и задачи пролетариата». В авторском предисловии к этому изданию подчеркивалось: «Правильность данной характеристики главных партий и их классовых основ подтверждена всем ходом русской революции»136. Кадетская партия квалифицировалась в ленинской работе как партия «всей буржуазии», почти по всем политическим вопросам выступающая единым фронтом с черносотенными помещиками. Выбирая цвет знамени, соответствующий ее «природе и характеру», В. И. Ленин назвал «желтый» — цвет предателей, цвет изменников137. Вся история кадетов в период гражданской войны в России подтвердила правильность ленинской характеристики.

В противовес бешеной травле Советской Республики, которую вели ставленники российской буржуазии за кордоном, Коммунистическая партия обращалась к широким массам зарубежных трудящихся, ища и находя опору в международной пролетарской солидарности. «Мы меньше пишем нот к правительствам, — говорил Г. В. Чичерин, — а больше обращений к народным массам»138.

Стержнем кадетской контрреволюционной пропаганды служило клеветническое утверждение, которое мы уже приводили, о том, что революция в России стала возможной лишь в связи с «политической и государственной малограмотностью народных масс», «не умеющих и не способных на данной ступени культуры думать государственно, национально». Отсюда следовал логический вывод о необходимости вмешательства извне, «ибо бессмысленно и преступно вручать судьбы народов и человеческой культуры троглодитам, каннибалам, готтентотам»139.

Поэтому так важно было донести до зарубежных трудящихся правду о народе, ставшем хозяином своей земли, правду о «потенциальной силе» России, которую, как писал Горький, разглядел и правильно оценил В. И. Ленин и которую составляла «исключительная талантливость народа, еще слабо выраженная, не возбужденная историей, тяжелой и нудной», но «всюду, на темном фоне фантастической русской жизни блестящая золотыми звездами». Нужно было, чтобы пролетарии Запада «видели воочию, что российский пролетариат не только не варвар, а понимает интернационализм гораздо шире», чем многие так называемые «культурные люди» в буржуазном мире, и что он «в самых гнусных условиях, какие только можно представить себе», самоотверженно созидает новый мир, мир социализма140.

В июне 1918 г. Совет Народных Комиссаров подготовил и за подписями В. И. Ленина и Г. В. Чичерина опубликовал на английском языке воззвания к американским и английским солдатам, высадившимся на Севере России. Руководители Советского государства призывали иностранных солдат отказаться от позорной роли палачей и душителей пролетарской революции. В воззвании «Зачем вы пришли в Мурманск?» разъяснялись захватнические, чуждые простым людям Англии цели, преследуемые интервентами. Взывая к чувству братской солидарности, Советское правительство обращалось к рабочим, находившимся в интервенционистских войсках, с вопросом: «Понимаешь ли ты, что делаешь?» — убеждало их: «Позор быть штрейкбрехером!» — разоблачало клеветнические вымыслы вдохновителей интервенции, твердо заявляя: «Все это ложь!»141.

В воззвании к трудящимся Англии, США, Италии и Японии от 1 августа 1918 г. Совет Народных Комиссаров разоблачал вмешательство империалистических правительств в дела Советской Республики и предлагал установить нормальные отношения на равноправной основе142.

22 августа в «Правде» было опубликовано написанное В. И. Лениным «Письмо к американским рабочим». Направляя его в «Правду» для опубликования, В. И. Ленин пометил: «Крайне срочно»143. Этот документ сыграл большую роль не только в борьбе против империалистической интервенции в России, но и в развитии рабочего и коммунистического движения в США и странах Европы.

В письме разоблачались «гнусная и подлая ложь», «омерзительное лицемерие» мировой буржуазии, пытавшейся оправдать грабительский поход против Советской Республики, последовательно излагались основы и принципы политики пролетарского государства, раскрывались сложнейшие условия «той бешеной, обостренной до крайности классовой борьбы, которая называется революцией». В. И. Ленин выражал глубокую уверенность в том, что, какие бы беды ни обрушились еще на страну победившего пролетариата, американские рабочие не пойдут за буржуазией, что они будут со своими братьями по классу144.