Константин Горшенин - Нюрнбергский процесс, сборник материалов

Каковы были те трудности, о которых вы писали Полю?

Зиверс: Я не могу вспомнить, о чем тогда говорилось, я прошу предъявить мне эту запись.

Элвин Джонс: Вы совсем не можете вспомнить, в чем заключались эти трудности? Быть может, они были связаны с платой за заключенных, над которыми надо было производить опыты?

Зиверс: Нет, я не могу этого вспомнить.

Элвин Джонс: Во всяком случае, эти опыты с «ЛОСТ» продолжались до апреля 1944 года, не так ли?

Зиверс: Я этого также не могу вспомнить.

Элвин Джонс: Постарайтесь вспомнить. Взгляните на документ №015. Это еще одно из ваших писем к рейхсфюреру СС.

Рейхсфюреру СС. Личная ставка, отдел «А».

Дата: 11 апреля 1944 г.

Совершенно секретно.

Вы обращаетесь к Брандту.

Содержание: «Приказ фюрера от 1 марта 1944 г.».

«Дорогой Брандт! В соответствии с приказаниями я установил связь с бригаденфюрером СС профессором д-ром Брандтом и доложил ему в Белице 31 марта относительно исследовательской работы, которая проводилась гауптштурмфюрером СС, профессором д-ром Хиртом.

В связи с этим я передал ему выработанную схему устранения повреждения, нанесенного в результате воздействия «Л», один экземпляр которой я прилагаю для вас, с тем, чтобы вы доложили о ней рейхсфюреру СС».

Это повреждение посредством «ЛОСТ», не так ли, свидетель?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Я продолжаю цитировать.

«Профессор Брандт сообщил мне, что он будет в Страсбурге в первую неделю апреля и что он тогда намерен обсудить подробности с профессором Хиртом, чтобы затем опять связаться со мной. Я буду постоянно держать Вас в курсе дела».

Видите, свидетель, вы говорите, что эти опыты с «ЛОСТ» продолжались еще до 1944 года, не правда ли?

Зиверс: Нет, дело обстояло не так. Профессор Брандт был назначен генеральным комиссаром по боевым отравляющим веществам. Я получил копию приказа о назначении Брандта с указанием на то, чтобы после этого побудить Хирта переговорить с Брандтом. Хирт заявил, что он не может поехать к господину Брандту в Белиц. Поэтому я по просьбе Хирта поехал к Брандту.

Элвин Джонс: Хорошо, свидетель. Я хочу сейчас перейти к другому виду вашей работы, к опытам Рашера. Вы помните, что вы мне сообщили, что вы не имели никакого отношения к опытам Рашера?

Зиверс: Я заявил, что я только в общих чертах, а не в деталях знал об этих опытах.

Элвин Джонс: Я попрошу вас взглянуть на ваш дневник за 1944 год, то есть дневник «Общества по вопросам наследственности».

Первая запись относится к 6 января, 18 часов 30 минут. Гауптштурмфюрер СС доктор Рашер: параграф «с) Письмо рейхсфюрера СС обергруппенфюреру СС Полю относительно помощи в проведении научно-исследовательской работы, d) Предоставление помещений для проведения опытов по замораживанию». Они производились в Дахау, не так ли?

Зиверс: Да, они должны были производиться. Здесь речь идет о записи относительно совещания с Рашером, на котором он докладывал об этом.

Элвин Джонс: Что же, свидетель, вы заявляете, что в Дахау не проводились опыты по замораживанию?

Зиверс: Рашер сказал мне, что он еще не может провести этих опытов и что их следует проводить в такой местности, в которой бы царила постоянная низкая температура воздуха. Эти опыты в дальнейшем не состоялись.

Элвин Джонс: Но ведь вы сами лично видели, как проводились некоторые из этих опытов в Дахау, разве не так? Вы ведь время от времени бывали в Дахау?

Зиверс: Я опасаюсь, что здесь вкралась ошибка. Здесь путают опыты по сверхнизким температурам для ВВС и опыты по замораживанию, которые должны были быть проведены позже ввиду случаев замерзания людей на Востоке. Здесь, в 1944 году, речь идет об опытах по замораживанию...

Элвин Джонс: Какие опыты по замораживанию вы обычно наблюдали?

Зиверс: Я знаю только об опытах по сверхнизким температурам, которые проводились для ВВС.

Элвин Джонс: Вы видели, как проводились какие-нибудь из этих опытов?

Зиверс: Я имел поручение сопровождать профессора Хирта, который вместе с Рашером должен был работать над этой проблемой для того, чтобы найти ее решение. В связи с этим я один раз присутствовал при этих опытах.

Элвин Джонс: Теперь перейдем к документу 3546-ПС. Я выбрал некоторые из этих записей наудачу для того, чтобы показать, что бы имели близкое отношение к этому вопросу.

«23 января, 11.30. Доклад рейхсфюреру СС вместе с оберштурмфюрером доктором Брандтом. 1. Мы получили отчеты профессора Шиллинга». Профессор Шиллинг был тем самым человеком, которого приговорили к смерти за его опыты по малярии в Дахау, не так ли?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Он также относился к числу вашей группы ученых, не так ли?

Зиверс: Мы не имели никакого отношения к Шиллингу.

Элвин Джонс: Вы только получали его отчеты и больше ничего, не правда ли?

Зиверс: Это было один раз, когда мне вообще говорили о деятельности Шиллинга. В частности, Гиммлер заявил на этом совещании, что Шиллинг достиг весьма выдающихся результатов в области выработки иммунитета, и этот отчет должен был быть направлен нам для того, чтобы энтомологический институт узнал о том, каких результатов добился доктор Мей в своих исследованиях относительно малярии и, в частности, анофелеса...

Элвин Джонс: Перейдем к следующей записи в дневнике от 28 января. В вашем собственном дневнике содержатся ежедневные записи со всеми подробностями. Вот еще одна выдержка: «Сотрудничество с институтом Р., Дахау». Это институт Рашера в Дахау, не правда ли?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Затем запись от 29 января: «С Рашером и д-ром Пахолеггом я направился в Далем». Кто был д-р Пахолегг?

Зиверс: Доктор Пахолегг был заключенным, которого Рашер привлек к сотрудничеству.

Элвин Джонс: Вы ведь, я полагаю, лично хорошо знали его?

Зиверс: Я видел его всего два-три раза.

Элвин Джонс: Он присутствовал на некоторых из опытов, которые вы наблюдали, не правда ли?

Зиверс: Тогда речь шла об экспериментах по изысканию кровоостанавливающего средства...

Элвин Джонс: Только ответьте на мой вопрос: доктор Пахолегг присутствовал на некоторых из тех опытов, которые вы наблюдали, не правда ли?

Зиверс: Он ведь был сотрудником Рашера и работал вместе с ним. Присутствовал ли он всегда на этих опытах, я не знаю.

Элвин Джонс:

Если Вы отказываетесь ответить на мой вопрос, я не стану его больше задавать.

Мы будем просматривать Ваш дневник далее.

«2 февраля. Опыты СА. (Первые снимки живых клеток рака и борьба с ними)... Прививка против сыпного тифа, сделанная профессором Хааген. Работа по прививке против сыпного тифа ведется в Натцвайлере вполне успешно»... Имеются также многие другие записи в дневнике, относящиеся к другим видам деятельности «Аненэрбе». Теперь посмотрим на запись от 22 февраля, вы увидите, что вы имели беседы с доктором Меем, и имеется также запись о совместной работе с доктором Плетнером и профессором Шиллингом. Какую работу проводил доктор Плетнер в то время?

Зиверс: Доктор Плетнер работал у профессора Шиллинга. Все это связано с директивой Гиммлера от 23 января, согласно которой доклады Шиллинга должны были направляться доктору Мею, но эти доклады не отсылались, так как Шиллинг отказался от сотрудничества.

Элвин Джонс: Теперь обратите внимание на запись от 25 февраля. 25 февраля у вас сделана запись о приказе рейхсфюрера СС о работе в Дахау совместно с доктором Рашером.

«22 марта с 18.30 до 21 часа гауптштурмфюрер СС доктор Рашер проводил подготовку к экспериментам по замораживанию на зимнее полугодие 1944/45 года».

Вы были в Дахау с Рашером в тот день, не так ли?

Зиверс: Здесь речь идет о тех опытах, которыми Гиммлер приказал заниматься ввиду отмораживания конечностей на Востоке... Эти опыты, однако, не удалось провести в Дахау, об этом сообщили Гиммлеру, и тогда он распорядился, чтобы эти опыты были поставлены в зимние месяцы через полгода, но эти опыты не состоялись, так как доктор Рашер был арестован уже в апреле.

Элвин Джонс: Для кого вы производили эти опыты? Для армии?

Зиверс: Эти опыты должны были проводиться в контакте с имперским врачом СС Гравицем.

Элвин Джонс: Гравиц был главным хирургом СС, не так ли?