Константин Горшенин - Нюрнбергский процесс, сборник материалов

Элвин Джонс: Одну минуту, свидетель. Сколько человеческих существ было убито для того, чтобы создать эту коллекцию скелетов?

Зиверс: В этом отчете речь шла о 150 лицах.

Элвин Джонс: И вы оказывали содействие в убийстве всех этих лиц?

Зиверс: Я не имел никакого отношения к убийству этих людей. Я выполнял лишь задачи почтальона.

Элвин Джонс: Вы опять были только почтовой конторой — одной из этих прославленных нацистских почтовых контор, не так ли?

Зиверс: Если вы ссылаетесь, как я заключаю из вашего вопроса, на мой допрос в Комитете, то я должен указать на то, что во время допроса в Комитете рассматривался только вопрос о деятельности группы Рашера.

Элвин Джонс: Я совершенно ясно ставил вам вопросы во время перекрестного допроса в Комитете. Мой последний вопрос занесен на страницу 1939 стенограммы. Вопрос такой: «Как вы считаете, сколько-людей было убито в связи с опытами, проводившимися Рашером, и другими опытами, которым покровительствовала нацистская наука?» Вы ответили мне: «Я не могу этого сказать, потому что я не был в курсе этих вопросов».

Давайте обратимся к следующему документу за номером...

Зиверс: Но сегодня я не могу указать точные даты, и я не знаю также точно числа лиц, предназначенных для экспериментов Рашера. Вследствие этого я не могу сказать: их было столько-то или столько-то, если я не знаю этого.

Элвин Джонс: Вы под присягой заявили уполномоченному Комитета, что вы не были в курсе этих вопросов. Обратитесь, пожалуйста, к документу №087, чтобы освежить вашу память. Это — еще одно из ваших писем. Оно озаглавлено: «Общество по изучению наследственности, институт военно-научных исследований».

Вы были директором этого института, не так ли?

Зиверс: Да, я был имперским управляющим делами этого общества.

Элвин Джонс: Оно датировано 21 июня 1943 г. и обозначено: «Совершенно секретно. Главному управлению имперской безопасности. Отдел IV Б-4. Лично оберштурмбаннфюреру СС Эйхману. Содержание: Создание коллекции скелетов».

«Ссылаясь на письмо от 25 сентября 1942 г. отдела IV Б-4 и личные разговоры, которые с того времени имели место на эту тему, я хочу информировать вас, что сотрудник местной инстанции гауптштурмфюрер СС доктор Бруно Хаген, который выполнял вышеупомянутое специальное задание, 15 июня 1943 г. прервал свои опыты в концентрационном лагере Освенцим в связи с возникшей опасностью эпидемии. Всего 115 лиц были подвергнуты опытам, в том числе 79 евреев, 2 поляка...»

Разрешите мне здесь остановиться. Какого рода эксперименты производились на этих человеческих существах с целью создания коллекции скелетов? Какого рода опыты это были?

Зиверс: Антропологические измерения.

Элвин Джонс: До того как они были убиты, были произведены антропологические измерения, не так ли? Это все, что было сделано?

Зиверс: У этих людей брались также оттиски.

Элвин Джонс: Не так много времени нужно, чтобы сделать антропологическое измерение или снять оттиски, свидетель. Производились еще какие-то опыты, еще какие-то измерения на этих несчастных жертвах вашей науки, так или нет?

Зиверс: Я не знаю, как осуществлялись эти мероприятия в Освенциме. Я знаю только, что производились антропологические измерения. Я не знаю, как долго продолжались эти опыты.

Элвин Джонс: Теперь я продолжаю зачитывать ваше письмо, которое совершенно ясно показывает, что там должны были иметь место другие опыты, носившие гораздо более зловещий характер, чем антропологические измерения.

«Всего 115 человек были подвергнуты опытам: 79 из них были евреи, 30 — еврейки, 2 — поляки и 4 — лица азиатской национальности. В настоящее время эти заключенные разделены согласно их полу и находятся в карантине в двух госпитальных зданиях концентрационного лагеря в Освенциме.

Дальнейшие опыты над этими отобранными заключенными потребуют перевода их в лагерь Натцвейлер. Этот перевод должен быть проведен как можно скорее, так как в Освенциме существует опасность эпидемии. Список отобранных лиц прилагается.

Просим издать соответствующие директивы, поскольку этот перевод заключенных сопряжен с некоторой опасностью перенесения эпидемии в Натцвейлер; просим также, чтобы из Натцвейлера в Освенцим немедленно была выслана дезинфицированная чистая одежда для 80 мужчин и 30 женщин. В то же время для 30 женщин надо приготовить в концентрационном лагере Натцвейлер временное жилище».

Таково ваше письмо. Если ваш интерес к этим несчастным сводился только к их антропологическим измерениям и к получению их бренных костей для скелетов, почему вы не убили их сразу? Вы, наверное, проводили на них какие-то опыты и исследования, результаты которых вас интересовали, не правда ли?

Зиверс: Нет, о каких-либо экспериментах мне ничего не известно, и они не проводились.

Элвин Джонс: Какова дальнейшая судьба этой коллекции скелетов? Где ее собирали?

Зиверс: Эти заключенные были переведены в Натцвейлер и предоставлены в распоряжение профессора Хирта.

Элвин Джонс: После того как профессор СС Хирт и другие члены СС убили этих людей, что сталось с их трупами? Куда они были посланы?

Зиверс: Я предполагаю, что они были привезены в Страсбург.

Элвин Джонс: Вы что, сомневаетесь в этом, свидетель? Мне кажется, что вы колеблетесь, отвечая таким образом. У вас есть сомнения?

Зиверс: Я не видел никаких отчетов об этом и не получал их.

Элвин Джонс: Имели ли вы какое-либо отношение к дальнейшей судьбе этих трупов и скелетов? Я понимаю, что вам трудно ответить на этот вопрос.

(Пауза)

Зиверс: Нет, этим ведал профессор Хирт, и я вовсе не был в Страсбурге или Натцвейлере в связи с этим.

Элвин Джонс: Вы предлагали что-либо по поводу того, как следует поступить с этой коллекцией?

Зиверс: Это имело место значительно позже, когда возник вопрос об оккупации Страсбурга и о дальнейшем местопребывании коллекции.

Элвин Джонс: Что вы тогда сделали?

Зиверс: Я полагаю, что имело место совещание, я уже не помню точно с кем, для того, чтобы добиться решения Гиммлера относительно дальнейшего местопребывания коллекции.

Элвин Джонс: Вы присутствовали на этом совещании?

Зиверс: С Гиммлером я не обсуждал этого вопроса.

Элвин Джонс: Вы сделали какие-либо предложения по поводу того, как следовало поступить с теми человеческими телами, которые вы собрали в Страсбурге?

Зиверс: Я не могу сейчас этого сказать. Я не помню этого.

Элвин Джонс: Попытайтесь вспомнить. Это было в 1944 году. Это не так давно, и я уверен, что вы должны об этом ясно помнить.

Зиверс: Я сожалею, что я не могу дать вам точного ответа, так как я не помню об этом.

Элвин Джонс: Свидетель, когда союзные армии приближались к Страсбургу и для вас наступал день расплаты, какие предложения вы сделали по поводу этих трупов в Страсбурге? Скажите Суду.

Зиверс: Я уже сказал, что я запросил Гиммлера относительно его решения о дальнейшем местопребываний этой коллекции. Здесь идет речь о вопросе, который возник в результате совещаний между Гиммлером и Хиртом на основе их идей и к разрешению которого я был привлечен для осуществления технического и административного руководства; поэтому только Гиммлер мог принять решение о дальнейшей судьбе этой коллекции.

Элвин Джонс: Я снова дал вам возможность избежать клятвопреступления. Посмотрите на документ №088. Это — еще одно ваше письмо Брандту, адъютанту Гиммлера; оно направлено в личную ставку рейхсфюрера СС, отдел по вопросу наследственности?

Зиверс: Да.

Элвин Джонс: Письмо датировано 5 сентября 1944 г., помечено: «Совершенно секретно». К тому времени союзные армии уже приближались к Страсбургу, не так ли?

Зиверс: Это правильно.

Элвин Джонс: Тема письма — «Коллекция скелетов евреев».

«Согласно предложению от 9 февраля 1942 г. и с вашего одобрения 23 февраля 1942 г., штурмбаннфюрер СС профессор Хирт собрал коллекцию, которой прежде не существовало. Из-за большой работы научно-исследовательского характера, связанной с этой коллекцией, превращение тел в скелеты еще не закончено. Поскольку потребовалось бы еще некоторое время для 80 скелетов, Хирт запросил директив, касающихся обращения с коллекцией, собранной в морге анатомического института, в том случае, если Страсбург подвергнется опасности.