Л. Арбузов - Очерк истории Лифляндии, Эстляндии и Курляндии

Между тем Иван III, предъявляя притязания на некоторые части Литовского княжества, начал войну с литовским князем Александром, женатым на дочери его, Елене. Александр обратился с просьбой о помощи к Плеттенбергу который заключил 21 июня 1501 г. с ним союз на десять лет. За четыре дня до заключения договора, 17 июня, скончался польский король Ян Альбрехт в Торне, где он готовился к войне с Пруссией. Известие о смерти короля было получено в Лифляндии, разумеется, много позднее. Александр, брат покойного, выступил кандидатом на польский престол и тотчас же отправился в Польшу. Но он обещал верно соблюдать все условия заключённого с магистром союза и также, что литовское войско недалеко от Острова на р. Великой в назначенный день соединится с лифляндцами. Ибо узнали, что московский князь намерен в ответ на заключённый союз в конце лета здесь напасть на Лифляндию. Не долго дожидаясь, Плеттенберг, с 4000 рыцарей, 2000 ландскнехтов и с тяжелой артиллерией и многочисленным обозом (в котором было много латышей и эстов), перешёл границу за Нейгаузеном на речке Серице в десяти верстах от Изборска он 27 августа 1501 г. встретился с русским 30000 войском, готовым вступить в Лифляндию. После усиленного артиллерийского боя и нескольких нападений рыцарей, русские обратились в бегство, оставляя свой обоз в руках немцев. Плеттенберг не мог преследовать бежавших, так как уже наступил вечер, да и лошади чересчур утомились.

Затем он отправился в южном направлении и осадил Остров, состоявший из двух замков, соединённых мостом, и взял его 7 сентября. Но так как обещанная литовская помощь не явилась, в немецком войске свирепствовали болезни, наконец, другое войско шло к Нарве, то магистр отступил; 14 сентября он находился в Нейгаузене. Войско было распущено; он сам заболел и в течение нескольких недель был прикован к постели.

В день всех святых (1 ноября) огромное русское войско, в котором находились татарские отряды, вторглось между Нейгаузеном и Мариенбургом в Лифляндию и проникло с одной стороны до Гальмта и Феллина, а с другой — до Вендена, на своем пути всё опустошая. Время года, разлившиеся повсюду реки мешали немцам собрать войско. Таким образом, русские, сделав богатую добычу и набрав 40000 пленников, могли удалиться между Нарвой и Нейшлосом, и магистр, лично выступивший против них, не мог их догнать. Лишь маловажные стычки случились под Гельметом. Первое донесение о вторжении русских не дошло до великого магистра и затерялось в пути. Польский король медлил с ответом, наконец он сделал самые выгодные обещания. К сожалению, эти обещания никогда не были исполнены. Политика короля Александра только к тому стремилась, чтобы отвлечь Лифляндию и таким образом получить возможность расправиться в Пруссии. Серьёзно поддерживать орден не было в его интересах, тем не менее, что он уже не думал о возвращении занятых русскими пограничных областей.

На ландтаге, происходившем в январе 1502 г. в Вольмаре, Плеттенберг, хотевший продолжать войну, достиг после долгих и бурных прений того, что была принята новая подать.

Дерптский епископ, земля которого снова опустошалась русскими, просил о помощи, но и не отказался бы вступить в переговоры с неприятелем. Рыцари Гаррии и Вирляндии отказывались от военной службы за пределами Лифляндии. Города требовали прекращения войны. Средства ордена и епископов были истощены. Для того, чтобы получить средства для продолжения войны, было объявлено отпущение грехов что на нас, детей XX века, производит в высшей степени неприятное впечатление, но в современниках не вызывало осуждения. «Правители противились продаже индульгенций исключительно из экономических соображений, а не потому что считали её недопустимой с точки зрения религиозной или нравственной» (Ульман). 1500 г. был юбилейным годом. Потому папа разрешил продажу индульгенций только в 1503 году и с 1503-1506 гг. действительно продавали индульгенции в пользу ордена в Лифлиндии и северо-германских епископствах, а с 1507-1510 гг. — в Майнце, Кёльне, Триере, Бамберге и Мейсене. Главным комиссаром был позднейший дерптский епископ Христиан Бомховер; в числе многочисленных продавцов встречается доминиканец Иоанн Тецель. По-видимому, дело было вполне целесообразно организовано и дало хорошие результаты, ибо продажа индульгенций 1516 г., которой заведовал кардинал Альбрехт Бранденбургский и которая для Германии получила столь большое значение, была организована по примеру лифляндской. Кроме магистра высказывался решительно за продолжение войны престарелый рижский архиепископ Михаил, два раза лично выступивший в поход, но умерший до истечения срока перемирия.

В марте 1502 г. ревельский командор одержал победу около Нарвы, а новый ландмаршал Иоанн фон дем Брелегенант Плятер проник мимо Розитена до Красного. Благодаря этим успехам удалось окончить вооружения. Плеттенберг сам нанимал и убедил и других нанимать немецких ландскнехтов; то были дикие, непослушные, вечно пьяные и жадные люди, думавшие лишь о жаловании и добыче. Как в орденском, так и в русском войске служили в то время немецкие ландскнехты. Точно также торговые интересы безусловно преобладали над всеми другими. Немецкие купцы доставляли в Россию серу, селитру и другие товары по морскому пути и по сухому через Литву и Финляндию. После войны были выставлены в Вендене отнятые у русских пушки, которые были отлиты в Вестфалии.

Когда в первой половине августа 1502 г. вооружения ордена были окончены, явилось в Вендене посольство от короля Александра и сообщило, что король не может, как обещал, идти на Псков, что ему угрожают крымские татары, он должен защищаться от них и ждёт помощи против татар и от Плеттенберга. Уже раньше до магистра доходили слухи, что король вступил через посредство литовских магнатов в переговоры с Москвой, но магистр, добросовестно соблюдавший договор, долго отказывался им верить. Теперь он заявил, что помочь королю против татар он не намерен, и один, оставив войско, тихо двигавшееся вперед, на границе, с лучшими силами (только 2500 всадников и 2500 пехоты, из которых 200 были присланы от великого магистра Фридриха, и едва ли могли считаться существенным подкреплением) быстро пошел на Псков. Русские не думали, что Плеттенберг пройдёт по тому же пути, где он шёл в предыдущем году, а скорее ждали его вторжения между Нарвой и Нейшлосом и сосредоточили свои главные силы под Новгородом, откуда они тихо приближались к границе. Немцы взяли и сожгли предместья Пскова и готовились к штурму самого города. Но 13 сентября 1502 г. к югу от Пскова при Смолинском озере произошла решительная битва между немцами и русскими, подошедшими для выручки Пскова. Хотя у немцев было меньшее войско, Плеттенберг одержал победу Русские овладели лагерем и обозом ордена, но под конец всё-таки должны были бежать. Немецкая конница под начальством ландмаршала и архиепископа окружила противника, и центр под личным предводительством Плеттенберга так упорно напирал на него, что он уступил. В пылу сражения всадники ускакали так далеко, что их уже считали погибшими. Русское войско было совершенно расстроено. Плеттенберг одержал, несомненно, полную и важную победу. Три дня немцы простояли на поле битвы, затем они отступили в Лифляндию. С небольшим войском и в осеннее время магистр ничего более не мог предпринять.

Орден остался вооружённым, но военных действий больше не было; и победа при Смолинском озере не принесла плодов. Польско-литовские послы спешили заключить мир в марте 1503 г. в Москве, по которому литовские области, занятые русскими отходили к Москве. Лифляндских послов, бывших в то же время в Москве, они всё время уверяли, что они не заключат мира без их участия. После того лифляндцы должны были согласиться на шестилетнее перемирие. На этом основании летом 1503 г. в Новгороде подписан договор, который должен был действовать до 1509 г., о торговых сношениях в нём не упоминалось. Договор этот был продолжен в 1509 г. до 1522 г., а в 1522 и 1531 гг. до 1551 г., но его условия не были удовлетворительны. Король Александр имел в виду возобновить войну и переговаривался по этому делу с магистром. Магистр указывал на то, что нарушение мира было бы безнравственно, и требовал ручательства в искренности намерений короля. После смерти Александра в 1506 г. брат его Сигизмунд приглашал магистра к новой войне, ибо союз ордена с Литвой был действителен до 1511 г. Плеттенберг не соглашался, так что Сигизмунд осенью 1508 г. заключил с Москвой новый договор. Когда же он один начал войну, то за исключением победы при Орше в сентябре 1514 г. не имел более или менее замечательных успехов.

Великий магистр Фридрих, не желая присягнуть польскому королю, устроил так, что его избрали коадъютором магдебургского архиепископа Эрнста (его двоюродного брата) и вследствие этого мог сделаться преемником его (но он умер раньше Эрнста). Это небывалое ещё соединение разнородных должностей в одном лице было утверждено папой. После свидания с Плеттенбергом в Мемеле Фридрих в 1507 г. назначил правителя и уехал из Пруссии. После его смерти (в декабре 1510 г.) орден тотчас же опять избрал принца великим магистром, а именно маркграфа Альбрехта Бранденбург-Кульмбахского, родившегося в 1490 г. и бывшего из дома Гогенцоллернов, начинавшего соперничать с домом Веттинским, и в тоже время племянником (сыном сестры) короля Сигизмунда. Император и некоторые князья побуждали и его не присягнуть польскому королю, но король от своего права добровольно не отказывался, хотя этот вопрос обсуждался неоднократно на съездах в Петрокове, Бреславле и Познани.