Л. Арбузов - Очерк истории Лифляндии, Эстляндии и Курляндии

Магистр Борх оказался между двух огней. Приобретение им регалий послужило ему во вред. Рим преследовал орден за это, но и великий магистр, никогда не просивший и не получавший регалий от императора, был возмущён высокомерием ливонского магистра. В ноябре 1483 г. орден принудил магистра Бернта фон дер Борха к отречению. Таким образом, и Борх, подобно своему предшественнику, поплатился за попытку отступить от традиций ордена. Его преемником был избран сначала со званием наместника Иоганн Фрейтаг фом Лорингхофе. (Johann Freitag vom Loringhofe).

Ещё в декабре 1483 г. умер архиепископ Стефан. Но раздражённые рижане уже приступили к правильной осаде орденского замка в Риге и не хотели и слышать о мире. Городское ополчение, пополненное наёмниками, предпринимало набеги на земли ордена до Митавы и до Туккума. 22 марта 1484 г. горожане нанесли ордену чувствительное поражение между озером Штинт и часовней св. Николая: четыре начальника пали, пятеро попали в плен, и в мае истощённый орденский отряд покинул замок, который затем был разрушен. В борьбе с Ригой орден не мог направить все свои силы на этого противника, так как опасность со стороны русских заставляла отделять часть военных сил для охраны восточной границы.

В Риге пытались произвести выборы нового архиепископа, но переговоры об этом затягивались.

Назначенного папой и поддерживаемого орденом архиепископа Михаила Гильдебранда, уроженца города Ревеля, рижане не признали, когда он приехал осенью

1484 г. из Рима. К этому времени город заключил союз со Швецией, т.е. с государственным советом, во главе которого стоял Стен Стюре. Но войско, присланное из Швеции, вместо того чтобы вступить в борьбу, начало в марте I486 г. в Блюментале (Юнгфернгоф на Двине) переговоры о мире между архиепископом и городом.

Мир, в котором участвовал и орден, был непрочен. Уже в 1489 г. возобновилась война. Сначала орден терпел неудачи, но в начале 1491 г. рижане потерпели при Нейермюлене полное поражение, после чего они согласились на мир. 30 марта 1491 г. был заключён договор в Вольмаре (так наз. Wolmarer Afsproke): город Рига должен был вознаградить орден за все убытки, ему причинённые, и между прочим вновь выстроить орденские замки в Риге и Дюнамюнде. А в 1492 г. был восстановлен Кирхгольский договор: бургомистр Иоганн Шёнинг (lohann Schoning), избранный эрцфогтом, признал господами города как архиепископа, так и магистра, и принес обоим от имени города присягу.

Город был совершенно истощён. Торговля и промышленность за эти годы сильно пострадали. Для покрытия части военных расходов нужно было прибегать к займам; так из Данцига были получены крупные ссуды, уплата которых причиняла городу большие затруднения в течение долгого времени. Пришлось возвысить налоги, отчего опять-таки страдали городские жители.

Лишь медленно город поправлялся. В 1494 г. замок в Дюнамюнде был закончен, постройка же рижского замка доведена была до конца лишь в 1515 г., после того как страна пережила новые потрясения.

Со времени усиления России при Иване III Васильевиче (1462-1505 гг.), который свергнул монгольское иго, росла опасность для Ливонии с восточной стороны. В 1487 г. ганзейский союз заключил с великокняжеским наместником в Новгороде торговый договор на 20 лет. Договор же, заключенный Ливонией с Новгородом, имел силу лишь до 1491 г. Хотя с обеих сторон желали его возобновить, лишь в марте 1493 г. после долгих совещаний удалось заключить новый договор с Новгородом и Псковом, опять на 10 лет. Ещё раньше, летом 1492 г., на правом берегу реки Наровы близ города Нарвы русскими был сооружён, под руководством итальянского архитектора, крепкий замок, названный в честь великого князя Ивангородом.

Жители города Нарвы, который не входил в состав ганзейского союза, хотя туда ездили ганзейские купцы, давно вели оживлённую торговлю с русскими, своими соседями, не очень придерживаясь при этом ганзейских правил. В русском же поселении, быстро развившемся около крепкого Ивангорцда, возникала теперь торговля уже совершенно беспорядочная. Для устранения всё более усиливавшейся контрабанды (Ranefart) ганзейский съезд в Бремене (май-июнь 1494 г.) решил отправить посольство в Москву

ГЛАВА XXI

Вольтер фон Плеттенберг

После смерти орденского магистра Иоганна Фрейтага капитул избрал единогласно 7 июля 1494 г. в Вендене ландмаршала Вольтера фон Плеттенберга.

В своём первом труде «История романских и германских народов 1494-1535 гг.», появившемся в 1824 г., Ранке хотел — как известно, он выполнил свое намерение только до 1514 года — описать как раз тот промежуток времени, в течение которого этот выдающийся человек руководил судьбами старой Лифляндии. Почему Ранке хотел ограничиться временем от 1494 г. до 1535 г., он объясняет в своём сочинении. Совпадение эпохи, избранной Ранке, со временем управления Плеттенберга есть, разумеется, случайность, но, во всяком случае, интересная случайность.

В это время прибалтийский край пережил во всех отношениях существенные кризисы; средневековые учреждения отжили свой век, и во всех направлениях начиналось новое время.

Казалось, что ганзейское посольство, отправившееся в 1494 г. под начальством членов совета из Ревеля и Дерпта в Москву, достигнет цели, и великий князь примет его жалобы. Но затем московское правительство задерживало его под разными предлогами и принудило ревельского посла заплатить вознаграждение нескольким грекам, жаловавшимся на Ревель. Когда посольство на обратном пути прибыло в Новгород, оно нашло немецкий двор св. Петра запертым. 6 ноября 1494 г. бывшие в тот день в Новгороде ганзейские купцы, числом 49, были арестованы, а богатые склады товаров запечатаны. Ревельский посол Готшальк Ремлинкроде был тоже арестован, но дерптский оставлен на свободе. Великий князь велел объявить, что он мстит за обиды, причинённые в Ревеле его послам, ехавшим в Германию, и обвинял г. Ревель, против которого он особенно был разгневан, и в других проступках. Но действительная причина насилий лежала глубже. Московский князь полагал, что русские уже не нуждались в посреднической конторе, что обмен товаров может происходить непосредственно в возникавшем тогда Ивангороде. Закрытие немецкого двора в Новгороде было тяжким ударом для лифляндских купцов; германские купцы, отодвинутые уже давно в Новгороде на второй план, пострадали в меньшей мере. Но в стараниях освободить арестованных купцов и получить запечатанный товар (это не удалось) участвовал ганзейский союз наравне с лифляндскими городами.

Точно так же орденский магистр не забывал заключённых и поручал своим посольствам, часто отправлявшимся в Москву и в Новгород, ходатайствовать за них. В марте 1497 г. заключённые были освобождены за исключением четырёх ревельцев, переведённых в Москву, из которых один умер, а трое были освобождены только десять лет спустя. Русские купцы, арестованные в Риге и Ревеле в 1494 г. (в Дерпте русских не тронули), были отпущены уже в 1496 г. Представители лифляндских и германских городов, собравшиеся в феврале 1498 г. в Нарве, хотели было восстановить Новгородскую контору, но не могли осуществить этот план. В 1514 г. образовалось в Новгороде нечто подобное прежнему двору св. Петра, но оно не достигло никакого значения. Немецкая торговля в Новгороде прекратилась навсегда.

За всё это время постоянно грозило столкновением с Москвою, ибо на границе происходили бесконечные недоразумения. Плеттенберг серьёзно готовился к войне и внимательно наблюдал за всеми действиями противника. Он искал союзников. Хотя король Максимилиан с сейма в Вормсе в 1495 г. призывал к борьбе князей и города, но от Римской империи нельзя было ждать помощи. Только отдельные рыцари и частные добровольцы отправлялись в Лифляндию, и их принимали с благодарностью. Особенно магистр просил о присылке конницы. Любек и немногие другие ганзейские города согласились платить субсидии. Датскому королю Гансу, государю трёх скандинавских государств, не удалось удалить из Швеции наместника Стена Стюре. Потому он заключил союз с Иваном III, который по его просьбе в 1496 г. начал войну со Швецией и осадил Выборг. Но все приступы русских были отбиты, и шведы в свою очередь взяли и сожгли Ивангород; так как шведы этого места за собой не удержали, то русские ещё в том же году восстановили Ивангород; шведы предложили этот пункт магистру, но он не мог принять этот опасный дар — настоящий дар данайцев, — не окончив ещё вооружений. В 1499 г. король Ганс со своей стороны предложил союз, но одновременно предъявил преувеличенные притязания (на Гаррию и Вирляндию), потребовав, чтобы союз был направлен против всех его врагов. Пруссия не могла послать существенную помощь. Великий магистр Ганс фон Тифен, согласно Торнскому миру, принял участие в походе, направленном номинально против турок, на деле же против Стефана, валахского воеводы, и умер в Львове в 1497 г. Характерно, что преемником его избрали принца и именно герцога Фридриха Саксонского (сына герцога Альбрехта Храброго и Сидонии Богемской, дочери Георгия Подебрада), который под влиянием внушений короля Максимилиана и многих германских князей, обещавших помощь, отказался присягнуть польскому королю. Торнский мир не был утвержден папой, хотя утверждение папы в нём было предусмотрено, и потому можно было считать договор формально недействительным. Но король настаивал на своих правах и грозил войной. Таким образом, великий магистр не только не послал помощь в Лифляндию, но просил со своей стороны лифляндского магистра поддержать его.