Игорь Дьяконов - Предыстория армянского народа (история Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э.: хурриты, лувийцы, протоармяне)

С этих пор Шубрия считалась владением Ассирии, но власть ассирийцев оставалась здесь слабой; уже в 664 г. до н.э. жители Куллимери, судя по ассирийским анналам, оказываются довольно независимыми: они самостоятельно, без участия ассирийской администрации или войск и, по-видимому, не возглавляемые и каким-либо местным царьком, отражают набег урартского военачальника Андарии; но все же, убив его, они посылают его голову в Ниневию в знак формальной покорности ассирийскому царю[402].

Вторжение скифов. В начале VII в. до н.э., вслед за киммерийцами, в Закавказье появились — на этот раз через Дагестан — новые кочевники из степей Северного Причерноморья — скифы[403]. Образовав свое [173] «царство», по-видимому, на территории современного Азербайджана, скифы совершали набеги на Урарту и на северо-восточные ассирийские владения[404], их вождь Партатута, — память о котором, как полагают некоторые исследователи, сохранилась в древнеармянской легендарной традиции в образе первого армянского царя Паруйра, сына Скайдори («потомка сака», то есть скифа),[405] — принял участие в восстании мидян против ассирийского владычества в 674—672 гг. до н.э. Позже он перешел на сторону Ассирии. Его сын Мадий, по-видимому, принял участие на стороне Ассирии в большой войне царя Ашшурбанапала (669—635? гг. до н.э.)[406]. Мадий либо пересек со своими скифами урартские владения, либо прошел севернее их через Закавказье и вторгся в Малую Азию, где положил конец киммерийскому владычеству[407]. Урарту было настолько ослаблено скифским нашествием, что его царь Сардури III в 643 или 639 г. до н.э. признал ассирийского царя «отцом» и, таким образом Урарту впервые [174] отказалось от положения равноправия с Ассирийской державой, которое до сих пор признавали и сами ассирийцы[408].

Рис. 44. Северная часть города Ашшура, VII в. до н. э. Реконструкция по археологическим данным.

Из нашего изложения истории Армянского нагорья с начала ассирийского и урартского наступлений IX в. до н.э. видно, что несмотря на могущество и Ассирии, и Урарту, а также и Фригии, между ними все время сохранялись независимые буферные государства, которые эти державы либо вовсе не могли покорить, либо покоряли лишь на короткий срок и не могли прочно удержать в своем подчинении. Это были Табал в горах Киликийского Тавра, Мелид-Камману на правобережье верхнеевфратской долины, Арме-(или Урме-)Шубрия в Сасунских горах и Хубушкиа в долине р. Кентрита-Бохтана[409]. Эти области, и в особенности Мелид-Камману и Арме-Шубрия, несомненно, сыграли большую роль в возникновении позднейшей армянской государственности.[175]

Падение Ассирии и Урарту. «Дом Тогармы». Начиная примерно с 635 г. до н.э. наши источники по древневосточной истории временно иссякают: в Ассирии началась гражданская война[410]; скифы продолжали свои набеги уже на ассирийской территории, — как полагают, до границ Египта[411]. В этот период периферийные области отпали и от Ассирии[412] и, очевидно, от Урарту[413], и в наступившей обстановке всеобщих мятежей, вполне вероятно — как это уверяет Моисей Хоренский[414] и принимают многие современные исследователи[415], — что в событиях, приведших к гибели Ассирию и Урарту, сыграл свою роль и армянский народ.

В результате совместных действий Набопаласара, царя Вавилонии, и Киаксара, царя Мидии (участие скифов здесь вероятно, хотя о нем ничего не известно)[416], в течение 616—[176]

Рис. 45. Крепость Тейшебаини, Урарту VII — начала VI вв. до н. э. Реконструкция по археологическим данным.[177]

Рис. 46. Мидяне в одежде VIII в. до н. э. (справа) и в одежде VI в. до н. э. (слева). С рельефов из Дур-Шаррукина и Персеполя.

605 гг. до н.э. была сокрушена Ассирийская держава[417]. В ходе войны мидяне получили господство также над Маной и Урарту. Судьбы Урартской державы в эти последние годы ее существования неясны; известно лишь, что в 609 г. был совершен поход на Урарту (скорее мидянами, чем вавилонянами, так как при разделе Ассирии последним досталась южная доля, и в северных районах они вряд ли были заинтересованы), а в 608 г. — еще одни поход в эти районы на страну династии Хануния — «область Урарту». Урартская крепость Тейшебайни (совр. Кармир-блур около Еревана), давшая в результате раскопок Б. Б. Пиотровского столько сведений о культуре Урарту, пала, по определению этого исследователя, в 590-х гг. до н.э.[418] Если «Арарат» Книги Иеремии[419] — это Урарту, а не новое, Армянское царство, то Урарту, наряду с Маной и Царством скифов, еще существовало в 593 г. до н.э. в качестве вассала Мидии. Но в 590 г. — когда началась война между Мидией и Лидией[420] за обладание Малой Азией, — Урарту, очевидно, перестало существовать. Поводом для мидийско-лидийской войны Геродот выставляет уничтожение мидянами скифов (очевидно, Скифского царства; при этом, часть скифов ушла обратно в Северное Причерноморье); но надо полагать, что мидяне не могли оставить в своем тылу и Урарту, начиная войну к западу от него.

Некоторое представление о ходе войны дают известия Иезекиила, иудейского писателя, жившего в Вавилонии в начале VI в. до н.э.[421] Согласно данным, почерпнутым из его книги[422], Лидия возглавила бывшие территории Фригии (Мешек) и Табала (Тубал); в союзе с ней выступали Египет[423], остатки киммерийцев (Гомер) и «Дом Тогармы», — государство, о котором мы скажем ниже подробнее[424].[179]

Рис. 47. Лидийские всадники. С барельефа из Бии-тепе.

Война между Мидией и Лидией окончилась миром 585 г. до н.э. Посредниками, по Геродоту, были царь Вавилонии и Сиеннесий, царь Киликии-Хилакку (превратившейся за это время в крупное государство, которое, судя по более поздним данным времен Ахеменидской державы, включило и бывшие территории Табала, Куэ и т.п.). Границей между обоими соперничавшими царствами была признана река Галис, так что восточная часть Малой Азии отошла к Мидии[425].

Царство Мелид и вопрос о первом Армянском царстве. Относительно «Дома Тогармы» и его судьбы можно высказать некоторые предположения. Древнееврейское Тогарма соответствует хеттскому Тегарама; высказывалось предположение о тождестве Тегарамы с Тиль-Гаримму ассирийских источников, городом на территории царства Мелид-Камману, предположительно отождествляемым с античной Гаураэной и современным городом Гёрюн. Это предположение топографически возможно, хотя и очень натянуто с лингвистической точки зрения[426]. Однако, во всяком случае, нет никакого сомнения в том, что район, в котором [180] была расположена Тегарама II тыс. до н.э., в начале I тыс. до н.э. находился на территории царства Мелид-Камману.

Подытожим вкратце историю этого царства. Бесспорно, что именно через территорию Мелида должны были пройти в долину Арацани и в прилежащие районы мушки, а также, вероятно, урумейцы и каски-абешлайцы, после разрушения Хеттской державы в начале XII в. до н.э. Однако вскоре после этого события, на грани XII и XI вв. до н.э., мы встречаем царя «Милидé», или «Милидии» в качестве «царя Великой страны хеттов»; таким образом, в этот период всеобщей разрухи на территории Малой Азии Мелид стал центром важного государства, претендовавшего на продолжение традиций хеттской государственности. В то же время, несмотря на сохранение этих традиций, представляется в высшей степени вероятным, что часть мушков осела не только на левобережье Евфрата, но и на правобережье, а значит, и в Мелиде, как показывает факт их проникновения в Каркемиш и другие обстоятельства, частью упоминавшиеся выше, а частью отмеченные ниже при рассмотрении этногенетических вопросов. Может быть, именно оседание здесь мушков и придало силы молодому Мелидскому царству.

В дальнейшем, в течение XI—IX вв. до н.э., в горах Малоазийского Тавра возникает еще целый ряд небольших царств — Куммух, Гургум, Табал и другие, еще более мелкие образования. Однако традиции Хеттского царства продолжают поддерживаться в Мелиде, и когда урартские источники говорят о «царстве Хате (Хатти)», обычно они (а иногда и ассирийские источники), как мы видели выше, имеют в виду именно Мелид-Камману. Вместе с Дайаэни и Алзи (страной мушков), новое «царство Хатти» вплоть до возвышения Урарту было одним из важнейших культурных и политических центров нагорья. Мы знаем ряд царей Мелида как IX—VIII вв. (Лалла, Сулумел, Тунге, Хиларундас, Гунзинану, Тархунасис и др.), так и более ранних. С образованием Северносирийского союза Мелид сохраняет в нем гегемонию, а его царь — титул «великого царя», и лишь после тяжелого поражения, нанесенного около 760 г. Хиларундасу, царю Мелида, Сардури II урартским, роль гегемона в союзе переходит к Арпаду, а затем и к [181] Каркемишу, цари которого также титулуют себя «царями Хатти». Торговля металлами приносила Мелиду, как и другим царствам на большой верхнеевфратской дороге, весьма значительные богатства; в то же время были какие-то особые общественные условия, которые позволяли Мелиду, наряду с горной и труднодоступной Шубрией, быть страной-убежищем для лиц, бежавших из соседних государств от социального гнета; мы высказали предположение, не объяснялось ли это наличием в составе населения Мелида значительных новых для данного района племенных масс, влиявших на местное общество в направлении его некоторой демократизации.