Дмитрий Суворов - Все против всех

Что и говорить, "печаль великая, несносная": не дали побаловаться с девочками...

Хотя один из них удовлетворил свои желания и так - впоследствии с гордостью вспоминал: "Можно и помереть спокойно - п... у царицы щупал"(!!!).

Нет слов... Воистину, холодные убийцы-латыши по сравнению с ними выглядят чуть ли не идеалом милосердия... Именно таких поэтизировал и идеализировал А.Блок в поэме "Двенадцать". И без прикрас, беспощадно, гиперболически вывел М.Булгаков - в образе Шарикова...

Кстати, о латышах. Ведь это - тоже еще одна разновидность маргиналов: некие гастарбайтеры в чужой стране - что может вообще быть маргинальнее? Так что их роль в российской трагедии вполне закономерна: они там, где им и полагается быть.

У нашего прославленного земляка, скульптора И.Шадра, есть знаменитая работа:

"Булыжник - оружие пролетариата". Так вот, булыжником в той войне стали маргиналы (только, понятно, не у пролетариата, а у большевиков). Все негативные качества маргинальной психологии - оторванность от традиционных ценностей, тяга к деструктивным действиям как к самоцели и отсюда психологическая готовность к насилию со всеми вытекающими отсюда последствиями - были сознательно поставлены на службу формирующемуся режиму и культивировались им. А ведь такой ход событий был не фатальным. Можно было направить эту энергию и в позитивное русло - маргиналы не были ублюдками, они всего лишь люди на перепутье. И маргинальная опасность не вечна, как не вечна болезненная ломка реформируемого общества.

Грозный урок! Особенно нам, ныне живущим, - ведь и мы живем во времена реформ...

Каратели, или Первая Красная Армия Правды В истории гражданской войны в России есть еще одна страница, которую всегда открывали, можно сказать, с неохотой. Это и понятно - речь пойдет о проблеме, в которой, как в капле воды, отражается картина взаимоотношений "рабоче-крестьянской" власти с народом - картина, мягко говоря, неприглядная.

Речь идет о проблеме карателей.

Гражданская война с самого начала приобрела характер крестьянской войны против нового режима. Плюс рабочие, казачьи, национальные восстания. В общем, хотели того большевики или нет, но им приходилось иметь дело с массовым народным сопротивлением. Это помимо белой гвардии! Отсюда и характер военных действий:

крупномасштабные фронтовые столкновения и карательные акции в тылу. Причем последние явно имеют тенденцию все более и более усиливаться к финалу братоубийственного противостояния: к 1920 году три четверти губерний России - на военном положении! Ни в одной из них уже нет белогвардейцев - война идет с собственным восставшим народом! В числе этих губерний - Оренбургская, Уфимская, Пермская, а также Уральская область (Казахстан) - то есть территория нашего края.

В связи с этим вопрос о том, кто будет подавлять эти движения, для большевиков - отнюдь не праздный.

Надо сказать, что причины, толкавшие крестьян на восстания, обычно освещаются несколько односторонне. Чаще всего пишут о произволе комбедов и продотрядов.

Это правда, но правда не вся. Не меньшее значение имели массовые реквизиции скота, тягловой силы и иного имущества для нужд Красной Армии каждая такая акция множила ряды возмущенных (кстати, в белом тылу картина аналогичная). Еще большее недовольство вызывали мобилизации в действующую армию, которые большевистская Москва регулярно проводит начиная с лета 1918 года: историк И.Анишев впервые обратил внимание на прямую взаимозависимость мобилизационных мероприятий Кремля и массовых восстаний на Волге и Урале весной и летом 1918 года (добавлю - в 1919 году и 1920 году картина аналогичная, с тенденцией в сторону разукрупнения антибольшевистских движений). Такие массовые акции, как "чапанная война" в начале 1919 года и "вилочное восстание" в начале 1920 года (место действия обоих восстаний - территория средней Волги и Южного Приуралья, включая Башкирию и Оренбуржье), напрямую связаны с мобилизациями и реквизициями красных.

Но была и еще одна причина вооруженных выступлений. Причина эта, как сие ни диковато звучит, - Декрет о земле. Дело в том, что, как вы помните, в Декрете сообщалось: "Помещичья земля передается крестьянам без всякого выкупа".

Замечательно! Но... "гладко было на бумаге, да забыли про овраги - а по ним ходить". Как быть с теми регионами, где помещиков нет и никогда не было? А ведь это огромные территории: Урал, Сибирь, Русский Север, да и на Волге таких мест немало... Оставить их в покое? А как тогда с пресловутой социальной справедливостью? И волна переделов земли накрыла все без исключения крестьянские территории. При этом переделы происходили по "принципу Шарикова": от одного отнять, другому передать.

Но весь абсурд заключался в том, что первоначально пострадала беднейшая часть деревни. Дело в том, что перекраивали все без исключения земельные наделы - и большие, и малые: таким образом, кромсали и скудные участки бедноты. Отсюда характерный парадокс первого года земельной реформы: зажиточные крестьяне - несмотря на то, что они сразу оказывались подударными в плане возможного раскулачивания - нередко получали земельный приварок за счет своих беднейших соседей!

Картина эта запротоколирована в тысячах источников по всей России.

Именно это обстоятельство объясняет странный на первый взгляд и весьма типичный для 1918 года факт поддержки беднотой сил антибольшевистского сопротивления и лояльность кулаков по отношению к Советской власти. Все с точностью до наоборот!

Потом, конечно, зажиточные крестьяне, поставленные Советами вне закона, изменили свою ориентацию, а вот убогая часть деревни, униженная и оскорбленная в которой раз, лояльность к красным отнюдь не обрела. В особенно бедственном положении оказались столыпинские переселенцы - весьма значительная часть мужицкого населения Урала и Сибири: они за счет земельных переделов теряли фактически все, ради чего покинули родные места и столько лет врастали в новую родину.

В довершение всего пришедшие на смену большевикам белые также не сделали решающего шага - не восстановили переселенцев в правах юридически и документально. Таким образом, огромные массы сельского населения оказались в подвешенном состоянии и предоставлены самим себе. Результат почувствовав себя противопоставленными всем, мужики восстали против всех. Вот где корень характерного южносибирского повстанчества против белых: так называемые сибирские партизаны не были за красных - они вообще не были ни за кого, кроме самих себя.

Красные их услугами просто пользовались до поры. В тех же регионах, где белых не было - на Волге и в Приуралье, например, - такое же движение носило, естественно, антикрасный характер. В общем, мужики воевали за себя и только за себя. А противников и союзников выбирали смотря по обстоятельствам.

Но вернемся к проблеме карателей. Уже к 1918 году внутри Красной Армии начинает складываться структура, сущность которой будет сформулирована позднее - в 20-е годы - крупнейшим военным теоретиком Красной Армии В.Триандафилловым: необходимо разделение труда между полевыми и карательными войсками. Первые сокрушают врага на поле боя, вторые устанавливают нужный порядок в тылу. То есть система, как в Третьем рейхе: есть вермахт и есть СС! Справедливости ради следует отметить, что идею СС в Германии заимствовали в СССР, у того же Триандафиллова, а не наоборот... Так вот, карательные вооруженные структуры создаются в Красной Армии уже в 1918 году: это части особого назначения (ЧОН), специальные отряды ЧК и так называемые советские карательные войска. Да-да, открытым текстом почитайте внимательно шолоховский "Тихий Дон", там об этом рассказано прямо и без эвфемизмов. Цель этих войск одна - подавлять. Подавлять собственный народ и специализироваться на "свободном применении насилия". Это подлинные слова М.Тухачевского. На фронтах мы такие войска практически не увидим, за исключением самых критических для режима случаев: да каратели и не очень-то умеют драться с регулярным противником - у них другая специализация.

Карательные войска - движущая сила красного террора, и методы их соответствующие. Сейчас общеизвестно: М.Тухачевский со страшной жестокостью подавлял в 1921 году Тамбовское восстание, не останавливаясь перед геноцидом, сгоном населения в концлагеря и применением газов. "Этот выродок применил боевые отравляющие вещества против собственного народа", - гневно писал о Тухачевском Виктор Суворов и справедливо квалифицировал его как "первого гауляйтера XX века, могущего стоять в одном ряду преступником вместе с Ежовым, Гиммлером и Пол Потом". Все это совершенно справедливо, но объективности ради следует сказать, что Тухачевский был не первым, кто прибегнул к столь варварским методам истребления соотечественников. Случаи боевого применения газов в обстановке карательных акций зафиксированы уже в 1918 году - при подавлении Ярославского восстания, например. А известный красный командарм М.Муравьев - впоследствии сам поднявший оружие на большевиков и погибший при этом - в начале 1918 года, взяв Киев, лично телеграфировал Ленину: "Я бил снарядами с удушающими газами по дворцам и церквям, по попам и монахам" (!!!). И у Ильича протестующих слов не нашлось...